Одуванчики и облепиховый чай.

Антон стоял на трибуне старого стадиона. Тут почти никогда никого не было, за исключением местных бездомных или тусующихся подростков по ночам. Стоял с сигаретой, стрельнутой у какого-то прохожего возле автобусной остановки. Но было одно очень весомое «но». Шастун не курил, даже несмотря на травму, перенесенную не так давно. Его успокаивал не расслабляющий эффект никотина, а едкий запах дыма, напрямую ассоциировавшийся с мамой. Она была роковой женщиной, но кое-что о ней знал только Тоша. При параде от неё пахло парфюмом и дорогим алкоголем, а дома — дешёвым ментоловым шампунем и сигаретами. Раньше мальчик даже не замечал этих маленьких нюансов, но сейчас он цеплялся за каждое воспоминание о матери. Антон стоял и плакал. «Если бы она видела то, чем я занимаюсь, то незамедлительно бы дала подзатыльник. Пора закачивать.» Он вытер слёзы рукавом рубашки и кинул окурок в ведро, которое для него служило урной. Арсений Сергеевич же в это время прилёг отдохнуть после длительной уборки в доме, дабы избежать казусов, если мальчик заедет к нему раньше, чем задумывал Попов. Он провалился в сон из которого его вывел звонок на телефон. «Шеминов. Скотина, что же тебе спокойно-то не живётся?» -Алло… -Привет, не отвлекаю? -Отвлекаешь. Я спал. -Значит не отвлекаю. Помнишь ты искал у меня информацию о том пацанёнке? Сон как рукой сняло и Арсений сел на диван, продолжая слушать Стаса. -Так вот, они с твоим мелким некогда общались и были довольно близки. -Продолжай,-Попов судорожно переминал в руке ткань футболки, нервно ожидая новый поток интересующие его сведения. -У первого всё пошло по пизде, мать и отец ругаются, безответная любовь в сторону дылды, тыры-поры всё говно,-Шеминов замолчал, видимо, ожидая реакции собеседника. -Стас блять! Че случилось? -Подсел на наркотики и словил передозировку, ничего необычного. «Ты-то блять конечно каждый день передозы получаешь, обыденный ритуал по типу чистки зубов утром и вечером…» Мужчина продолжил: -Полечился он в больничке от зависимости и сейчас выходит, возвращается в старый класс. Мать решила оставить, чтобы не переживал лишний раз. Будь внимательнее и следи за своей каланчей. -Его зовут Антон,-членораздельно прошипел Арсений,-не шпала и даже не каланча. -Да-да, понял тебя, папашка. Всё, обнимаю! В телефоне послышались гудки. «Чую, что проблем у нас с Тошей будет хоть жопой жуй…» И он не ошибался, ведь парнишка был буквально магнитом для проблем. Разбитые колени, царапины и синяки на руках и ногах стали обыденностью в жизни мальчика. Дело было в том, что Шастун был максимально неловким человеком ещё и с обостренным чувством справедливости. За это он много раз получал от Димки, который уже пожалел о том, что так сорвался на друга. Таких ссор до определенного момента не было в их жизни, они появились только полтора года назад. Почему конкретно они появились Позов знал, хоть всячески старался об этом не думать. Ему нравился Серёжа. Он готов был променять все, что у него есть хоть на 10 минут с ним рядом. Но сейчас его гложило состояние Шастуна. Он сделал ему больно, хотя обещал, что не будет. Он подраненный, а Дима просто эгоист, который этим мог добить Антона. Человека, который несмотря на всю пережитую боль помогал ему всякий раз, как Поз не получал внимания от своего ненаглядного или ревновал его к друзьям Серёжи. «Блять, надо ему написать.» Парень взял со стола свой побитый жизнью 6 айфон и зашёл в личные сообщения с Шастуном. Дмитрий -Братан, прости. Я с горяча тебе наговорил всякого, даже не знаю, что на меня нашло. Ответ пришёл на удивление быстро. Антон. -Матвиенко на тебя нашёл. Дим, мне остоебело такое отношение. Не трону я твоего ненаглядного, но ты воспринимаешь в штыки любого, кто по твоему мнению может на него посягнуть. Я уже начинаю сомневаться, что я тебе нужен. Дима пролежал в раздумьях ещё 20 минут. «Какой же я конченный эгоист. Надо сказать, что он мне нужен. Реально ведь без него не смогу.» Но вместо этого в мессенджер летит ещё одно сообщение. Дмитрий. -Да пошёл ты нахуй, Антон. Я думал мы друзья.