Личное дело №33768960424

— И что же, вы так и не прочли ту мою записку, Уильям? Начальник Лондонского отдела Департамента Несущих Смерть вздрогнул, впервые, наверное, так сильно испугавшись от неожиданности за много-много лет. Дело близилось к девяти вечера, он спокойно просматривал отчеты, попутно борясь с накатившей неожиданно мигренью. Уильям редко испытывал головную боль (не считая Сатклиффа), но если она и настигала его, то не щадила. — Здравствуйте, господин Легендарный. Я не заметил, как вы вошли. Пожалуйста, чувствуйте себя, как дома, — Уильям понимал, что его слова — пустой звук. Седовласый жнец давно уже разложился на его диване, довольно улыбаясь и опустошая пиалу с конфетами для посетителей, что стояла на журнальном столике. — Э-хе-хе, — послышалось с дивана. — Давно я не был в Департаменте. Что там, и-ши-ши, с записочкой? Уильям незаметно проверил наличие конверта во внутреннем отделе пиджака. Он прекрасно помнил о той записке в форме желудка, что передал ему Гробовщик, но после того, как получил записку в форме сердца, прежде чем отправится к своему наставнику в Академию, Уильям открепил ту «рвотную» записку и сложил ее в свой домашний сейф. Интуиция ему подсказывала, что нужно было сделать именно так. — Я, следуя вашим указаниям, посетил мистера О’Макрилли, вам не о чем беспокоится, — Ти Спирс надеялся, что Легендарный имел именно это ввиду, говоря о записке. Легендарный жнец хмыкнул. Повисла неприятная тишина, ничем не разрывающаяся. Голова Уильяма стала заметно тяжелее, в ушах стоял писк. Не выдержав, Уильям просто продолжил просматривать отчеты, стараясь хотя бы этим отвлечься. — Вы хороший начальник, — седовласый встал, поставив наполненную фантиками пиалу прямо на один из отчетов Уильяма. — Будет очень плохо, если с вами что-то случится. С этими словами он исчез вместе с мигренью Уильяма. *** Ти Спирс курил прямо в своем кабинете. Точнее, в его остатках. Не обращая внимания абсолютно ни на что: ни на влетевших в разбитое окно птиц, ни на обширное кровотечение и сломанную левую руку, — он затягивался едким дымом, бесцельно глядя в потолок. Он лежал так уже около пяти минут, но никто не приходил к нему на помощь. Никто. Время близилось к утру, и еще накануне вечером, когда к начальнику заглянул Легендарный, Уильям понял, что спокойствия ему не видать. Как и предполагалось, на него снова напали. На этот раз это было уже два сгустка энергии, но намного слабее. Ти Спирс сразу ощутил, что тому, первому шару эти два и в подметки не годились. Правда, легче от этого не стало. Их целью была банка с черной жидкостью. Прошло всего три дня с того инцидента с Маккинли, и Уильям вот-вот должен был отнести эту злосчастную банку на экспертизу Совету. Он мог бы отнести ее сразу, но толку бы никакого не было: по личному опыту Ти Спирс знал, что такого рода проклятья начинали испускать необходимую информацию лишь через время. Поэтому, решением самого Руководящего состава, было принято оставить баночку пока что у Уильяма. И демоны, или кто бы это ни были, решили, что решения у Руководящего состава такие себе. Благо, Уильяму удалось отбить атаку и защитить важную улику, но теперь, как характеризовал сам Уильям, его состояние было отнюдь не пригодно для написания отчета по данному нападению. — Надо бы… в отпуск, — Ти Спирс начал задыхаться, кровь проникала в его легкие, он кашлял. Он не понимал, то ли ему действительно не было больно, то ли боль распространилась по всему его телу равномерным слоем так, что невозможно было определить конкретное место повреждения. Ти Спирс машинально проверил наличие конверта в продырявленном пиджаке. На месте. Все на месте. Все в порядке. Да и лежать уже надоело. Он встал, опираясь на свой весьма покореженный секатор. В одном кармане он проверил наличие банки, в другом проверил наличие конверта. Вышел в коридор, ковыляя. Уильям, конечно, не забыл закрыть дверь кабинета на замок перед уходом, как и полагается по протоколу. Никого. В коридоре было пусто. Это не было удивлением для Уильяма. После событий последних дней он перестал удивляться всему. Прижимая сломанную руку поближе к телу другой рукой, в которой держал секатор, он, припав к одной из стен, оставлял по коридору кровавый след. Иногда Ти Спирсу приходилось останавливаться, чтобы сплюнуть кровь в когда-то белый, а теперь красный носовой платок. — О, черт! Уильям, ты сдурел! — не будь начальник отдела в столь плачевном состоянии, то обязательно отчитал за панибратство подчиненного. По белокурой шевелюре и извечной сигарете в зубах Ти Спирс распознал Эрика Слингби на другом конце коридора, куда и шел он сам. — Следите… за языком… — все же вставил свое начальственное слово Уильям, перед тем как упасть в беспамятство. *** Уильям очнулся в той же самой палате, что и прошлый раз. Или, может, в совсем другой. Они все были одинаковые. Но по трещинкам в штукатурке потолка он все же утвердил свое первое решение по-поводу палаты. Правда, в этот раз у него было немного больше посетителей. В одном углу, скрючевшись на неудобной низкой табуретке, клевал носом Сатклифф. В другом углу сидел Эрик Слингби, но уже без табуретки. Просто в углу. Его легкое похрапывание было слышно Уильяму вполне отлично. Ти Спирс вздохнул, отыскал на прикроватной тумбочке свои очки. «Теперь этих идиотов видно четче», — удовлетворительно хмыкнул начальник, разглядев помятые одежды Грелля и даже колтун на голове. Красноволосый выглядел весьма побитым, что натолкнуло начальника еще на несколько мыслей. — У вас что, все души собраны? — прокряхтел Уильям, а потом зашелся в кашле. Видимо, была сильно повреждена трахея, и говорить ему было пока что тяжеловато. — Уильям! — первым подскочил Эрик. Но он направился не к начальнику, а прямиком вон из палаты. — Он очнулся! Грелль поднял голову. Взгляд у него был тяжелый и смотрящий куда-то в пустоту. Ти Спирс припомнил, что похожий опустошенный взгляд он видел у Грелля, когда на того было совершено нападение пару месяцев назад. Но быстро взгляд из мутного сделался сверкающим, как обычно бывает у Сатклиффа, но все еще отдающим какой-то тяжестью. Он так и не встал с табуретки, ни когда пришел врач и осмотрел начальника, ни когда Эрик ушел за отчетами для Ти Спирса. — Грелль, вы же понимаете, что за отлынивание от рабочего графика вам полагаются сверхурочные? — Уильям пытался хоть как-то расшевелить Сатклиффа. Тот сидел на месте, не шевелясь. — Разве главный врач вам разрешал оставаться здесь? Грелль продолжал молчать. Смотрел он исподлобья, холодно. Глаза, сверкающие, но такие тяжелые, не сводились с начальника. По затылку Уильяма пробежался неприятный холодок. — Сатклифф, что с тобой? — Ти Спирс попытался встать с кровати, и с горем пополам ему это удалось. Кашляя, он пытался достучаться до красного жнеца. — Грелль, тебе плохо? Уильям медленно подошел к своему подчиненному. Косы под рукой не было, и он понимал, что если Сатклифф на него нападет, то ничего хорошего из этого не выйдет. Но Грелль оставался неподвижен. «Как кукла», — промелькнуло в голове Уильяма. Он аккуратно, преодолевая болезненные уколы в области груди и живота, присел на корточки перед Сатклиффом. — Грелль, я не в игры тут с тобой играю. Что с тобой? — Уильям аккуратно накрыл своей здоровой рукой руку Сатклиффа. «Ледяной… И кто тут еще холодный и неприступный?» — думал Ти Спирс. — Похоже, придется звать врача. — Не надо, — рука Грелля еле дрогнула, а потом он накрыл своей второй рукой руку Уильяма. — Я тут… задумался, просто. Не поверил, что ты жив. — Я еще вас переживу, диспетчер, — спокойно констатировал Уильям. Грелль хищно улыбнулся, и начальник окончательно успокоился. — Ах, Уилли, если бы мы только могли умереть в один день! Может, не будешь мучить меня, и мы вместе сбежим в дальние… ай! — Уильям больно сдавил руку Грелля. — Ледышка! Ти Спирс почувствовал увиливающие нотки в речи Грелля. Что-то было не так. Да и если вспомнить осмотр врача… Ему ничего не сказали: ни сколько он пролежал без сознания, ни что с остальными. Ему не сообщили никакой действительно важной информации. Или потому, что ничего действительно не произошло, или потому, что от него что-то пытались скрыть до поры-до времени. — Грелль, сколько я был без сознания? Взгляд Грелля снова сделался холодным. Он недовольно скривил губы, фыркнул. — Грелль, — настаивал Уильям, продолжая сжимать руку Сатклиффа. — Мы думали, что ты уже никогда не очнешься. — Взгляд красноволосого из презрительного стал грустным, он в молниеносном порыве обнял начальника. Без лишних истерик и пафоса он тихо плакал в больничную пижаму Уильяма. — Почти три недели прошло, Уильям. Я так скучал по тебе… Ти Спирсу больше ничего не оставалось, как чувствовать холодные слезы на своем плече. Он пытался понять, в чем причина столь продолжительного «сна». — Грелль, давай мы сядем обратно на кровать, и ты мне подробно расскажешь, что произошло за это время, ладно? Они пересели на кровать. Грелль помог Уильяму, подав стакан воды. Сатклифф еще пытался дурачиться, но у него особо не получалось. Когда Ти Спирсу это надоело, он перешел к сути: — Ну и? Доложи все последние новости. — Маккинли умер, — тут же обескуражил Грелль, но до начальника доходило несколько секунд. Он пытался вспомнить, кто это, а когда понял, что это тот самый паренек, из которого он вытянул ту черную жижу, то ему стало плохо. — Буквально за пару часов до твоего пробуждения нам сообщил об этом мистер Лорэнс. — Он ведь шел на поправку. — Да, шел. И даже на работу вышел. Вот только у него сердце… остановилось. — Грелль водил пальцем по простыне, рисуя одни ему понятные узоры. — И тут он пришел на прием да и… вынесли с приема ногами вперед. — Ясно. — Уильяму, конечно, ничего не было ясно. — Хорошо, где мой пиджак? — Сам пиджак я отобрал у них и запер в своем сейфе. Хотели постирать. Там был какой-то конверт, он все еще на месте. Банку с той чертовщиной я передал на следующий день после… происшествия в Совет, как раз срок пришел для экспертизы. Ти Спирс тихо радовался здравомыслию Сатклиффа. — Ну, хорошо. Завтра выйду на пост, выясню общую работу… Сатклифф резко начал смотреть куда-то в пол. Уильяму это не понравилось. — Ну, что еще? Грелль, не заставляй меня давить на тебя. — Ты немного не сможешь выйти на пост еще некоторое время… Фактически — да, физически как-то не очень… Ти Спирс пытался понять смысл его слов, но тщетно. Сатклифф все еще смотрел в пол, и Уильяму стало казаться, что его держат за идиота. — Диспетчер Сатклифф… — Я опять разнес половину Департамента, включая твой кабинет… Уильям лишь вздохнул, мысленно уже делая смету ремонта и урезая зарплату красноволосому зарплату втрое. «Надеюсь, что никаких сюрпризов меня больше не ждет», — вздохнул Уильям, очень наивно подумав. Дальше его ждал куда больший производственный Ад, чем он мог представить даже в самом худшем кошмаре. «Я ведь предупреждал, что нужно бежать».