Don't cave in

Вырвавшись из болезненной хватки колючек ежевики, покрывавших лес, он смог наконец понять, почему Фелис так хвалила это место. Это была небольшая пещера на склоне горы, посреди сосновой поляны. Она словно была взята прямо из фантастических книг, которые он когда-то читал. Он бы не удивился, узнав, что это убежище какого-нибудь волшебного существа. Он плохо видел из-за темноты входа, но пещера была достаточно большой, чтобы в ней было удобно стоять. Фелис схватила его за руку. — Давай, пойдем внутрь! Третьекурсники сказали мне, что внутри можно увидеть летучих мышей. Он колебался. Вильгельм бросил быстрый взгляд на Малин, которую, казалось, немного беспокоила перспектива того, что наследный принц пойдет в темную, тесную, скользкую и потенциально опасную пещеру. Но Фелис была настойчива. — Пожалуйста, только не говори мне, что тебе страшно? Мы пройдем всего несколько метров! У меня с собой хороший фонарик. Она достала из сумки фонарик, чтобы показать ему. — Хорошо... — Он вздохнул. — Ты можешь подождать снаружи, Малин, это не займет много времени. Малин кивнула, и он шагнул в пещеру. Сразу же он заметил три вещи. Во-первых, здесь было холодно. Очень холодно. Как только он сделал первый шаг внутрь, температура упала с теплой апрельской погоды до состояния холодильника. Его дыхание вдруг стало заметным, и ситуация только усугубилась из-за легкого холодного ветерка внутри пещеры. Его одежда явно не подходила для здешних условий. Во-вторых, пещера казалась бесконечной. Основной путь внутри пещеры был виден лишь на мгновение, а затем исчезал в темноте подземелья. Даже когда Фелис направляла фонарик на тропинку, конца пещеры все равно не было видно. И в-третьих, Фелис вела себя явно неадекватно. Она сказала, что хочет увидеть летучих мышей, но внутреннее убранство пещеры ее, похоже, совершенно не интересовало. Они все еще находились возле входа в пещеру, и Фелис постоянно выглядывала наружу, как будто ожидая, что в пещеру кто-то войдет. Только когда он услышал голоса, то наконец понял, что происходит. Это был голос девушки в середине разговора. — Только здесь можно найти зубы диких животных, они мне очень нужны, чтобы сделать мой новый талисман. Три силуэта появились у входа: Мэддисон, которая говорила с узнаваемым акцентом, другая девушка, которую он узнал как Сару, сестру Симона, и последний силуэт с вьющимися волосами был самым узнаваемым из трех. Симон. На долю секунды их глаза встретились, и его дыхание замерло. К счастью, темнота пещеры скрыла выражение его лица. Он отвел взгляд. — Мэддисон, Сара, Симон, какой сюрприз! — сказала Фелис без малейшего удивления в голосе. — Мы посещали пещеру с Вильгельмом. Не хотите присоединиться к нам? Прежде чем он или Симон успели возразить, Мэддисон уже ответила. — Конечно! Покажите... — Она остановилась. — О нет! Кажется, я уронила свой телефон в лесу. Я собираюсь вернуться и поискать его! — сказала Мэддисон, с очень плохими актерскими навыками. — Мы пойдем и поможем, — сказала Фелис. — Ребята, я даю вам свой фонарик. Оставайтесь здесь! Мы вернемся через минуту. Через секунду три девушки, хихикая, выбежали из пещеры, оставив его наедине с Симоном. Отлично. Спасибо, Фелис. Устроила ему неловкую личную встречу с его бывшим парнем. Какой приятный подарок. Они стояли не слишком далеко друг от друга, но смотрели в совершенно разные стороны. Между ними стояла тяжелая тишина, прерываемая лишь повторяющимся шумом воды, капающей с потолка, и легким дуновением ветерка. Вильгельм вдруг с самым острым интересом стал рассматривать камни вдоль стен пещеры. Так, он должен был что-то сказать, прямо сейчас, пока неловкость ситуации не убила его. — Пещера красивая, — промолвил он. Он сморщился от собственной попытки нарушить тишину. Правда, Вильгельм? Пещера красивая. Это все, что у тебя есть? — Да, это так, — вежливо ответил Симон. Вильгельма с юных лет обучали вежливой светской беседе, практикуя с другими дворянами, но с Симоном все было по-другому. Это всегда было по-другому. Он не мог найти слов, чтобы заговорить с ним после скандала. Каждый раз, когда он находил, что сказать, предложение застревало у него во рту. Не то, что бы они были в плохих отношениях, ведь они не разрывали отношения в ссоре или что-то в этом роде. Но все равно это было так неуклюже, так много неразрешенного напряжения между ними. Сначала Вильгельм пытался убедить себя, что они могут остаться друзьями, но каждый раз, когда он видел Симона и его глупое милое лицо, то сердце ускорялось как сумасшедшее, и он терял дар речи. Не самая лучшая основа для расцвета дружбы. Почему он не может забыть Симона? Ладно, хватит. Он взорвется, если это молчание продлится еще хоть секунду. Как раз когда он собирался развернуться и уйти, его остановили. Странный звук начал раздаваться в подземелье. Нечеловеческий звук – если бы его можно было с чем-то сравнить, то это был бы рык призрака медведя. — Почему ты издаешь этот звук? — спросил Симон встревоженным голосом. Звук становился все сильнее. Может, земля вибрирует? — Я... я не издаю этот звук. Внезапно мир полетел к чертям. Он потерял равновесие и упал на землю. Фонарик вылетел из его руки и покатился куда-то дальше в пещеру. Все вокруг интенсивно тряслось, и шум был почти невыносим. Землетрясение – впервые в жизни он стал его свидетелем. Симон поймал его за руку и потянул изо всех сил, чтобы помочь ему встать. Несмотря на оглушающую обстановку, ему удалось услышать голос Симона. — ДВИГАЙСЯ. В этот момент с потолка начали падать камни, а стены вокруг них начали трескаться. Один валун упал как раз на то место, где он стоял секундой раньше. Пещера разрушалась. Он попытался вырваться из хватки Симона, им нужно было выбираться отсюда, а не углубляться в пещеру! Но через несколько секунд вход внезапно исчез под грудой огромных камней, обрушившись вниз. Камни начали падать повсюду вокруг них. Он почувствовал мучительную боль в левой лодыжке и выронил руку Саймона. Все погрузилось во тьму.