Облепиховый чай.

Вообще, думал Шурасик спустя полтора месяца совместного проживания, всё было относительно не так плохо, как он ожидал. Главный плюс Жорика был в том, что он в квартире вообще не появлялся. Ну, то есть, первые два дня он ещё мельтешил у Саши перед глазами, носясь с псевдодокументами и банковскими картами, а после того, как устроился на три свои подработки (оператором в общепите по утрам, работником ночного клуба по сменам и помощником мастера в парикмахерской), он как в воду канул. Просто в квартире магическим образом появлялись и исчезали продукты, стирались и передвигались вещи, появились какие-то новые атрибуты быта в форме газовой комфорки и нового чайника (что, кстати, никак не мог купить сам Шурасик), а сам Жикин появлялся перед одноклассником либо в спящем, либо в максимально убитом виде. Честно говоря, Саша его с такими мешками под глазами и таким тощим даже во времена экзаменов не видел, а в то время даже вечно что-то жующая Пупсикова сбрасывала кило пять от нервов. Шурасик тогда первый раз в жизни по-настоящему проебался, продолжая мерить Жикина школьными воспоминаниями. - Слышь, Жика. - позвал он парня, задумчиво глядя в потолок и покусывая карандаш. Тот отозвался невразумительным стоном: сегодня и завтра у него впервые за полтора месяца выдались два выходных подряд, так что измученный ночными сменами Тибидохсский красавчик спал уже двенадцать часов без продыху. - Го сегодня в ресторан какой-нибудь? Давно я ничего вкусного не ел. Сказав эту фразу, Шурасик сам от себя обалдел. На самом деле, они с Жориком жили как среднестатистическая семейная пара в Санкт-Петербурге - один партнёр пашет, как проклятый, за копейки (хотя, не такие уж и копейки, стоит признать), второй работает хрен знает где, на какой-то научно-творческой работе, которая хоть и приносит стабильный заработок, но всё равно не считается достаточно серьёзной по меркам других людей. Работая на своей кафедре у того самого астролога (который, оказывается, со своего поста никуда уходить не собирался ближайшие лет десять), Саша получал нехилые по магическим меркам деньги, часть которых потом приходил менять в разменочные подпольные магические пункты. Работа была достаточно проста - регулярные астрологические прогнозы для проплативших двухнедельный курс клиентов, систематические прогнозы для постоянных посетителей и несколько семинаров в неделю для стажёров на соседних кафедрах, которые прописаны им для общего развития. Помимо этого Шурасик занимался самодеятельностью с разрешения астролога - делал качественные заговоры (ещё бы не качественные - на кой чёрт он зубрил это как проклятый в Тибидохсе?) разной сложности, изготовлял амулеты и проводил обряды из списка самых лёгких, так, чтобы лишняя копейка в кармане иногда была. Жорик же никакой магической деятельностью вообще не занимался, словно бы и не проучился в школе для трудновоспитуемых волшебников половину жизни. Он использовал магию только в практичных целях, чтобы облегчить очень сильно нагруженные будни и хоть чуть-чуть нормализовать состояние собственного организма. Его жизнь была максимально схожа с жизнью простого человека, только чуть более насыщенная и интересная - и этого Шурасик искренне не понимал. Правильно говорил когда-то Сарданапал: "Часто бывает, что дар даётся человеку по ошибке. Возможно, таким людям лучше жилось бы без этого знания." - О, а вот это можно! - ожил Жикин, поднимая голову с подушки. - Только ни в коем случае не пойдём в "Такуми" и "Slow dance"! Только на выходных меня там не хватало, меня от одного запаха их еды уже начинает тошнить! - Конечно, конечно... - покивал головой Саша. Он бы тоже не стал делать себе прогнозы у Альфреда Себастьяновича (его начальника). В конце концов, зная всю поднаготную собственной работы, нередко хочется брать продукт у другого производителя. *** - А потом Маринка как заверещит на всю кухню: "Да кто ж вас таких тупорылых сюда берёт, это же элементарная Филадельфия, как её можно испортить?!", после чего её парень, Коля, говорит: "Не, ну ты же вчера умудрилась самый простой борщ испортить, добавив в него кунжут! Так что не ори на детей!" - Серьёзно, кунжут в борщ? Она переработала что ли совсем? - Да, говорит, что они оба на этой китайско-японской кухне кукухой поехали и хотят весь рис, рыбу, кунжут и так далее вообще из квартиры выбросить! - Я б тоже заведомо все скатерти самобранки из дому выбросил, если бы работал на фабрике их изготовления... Жорик снова рассмеялся, а Шурасик не выдержал и вторил ему, прикрыв рот рукой и стараясь не выронить палочки. Пошарившись в интернете и выслушав пару критических комментариев Жорика, они решили остановиться на кафе паназиатской кухни "Инь Янь", начальник которого дружил с начальником "Такуми". Кафешка была небольшой, тихой и малозагруженной в обычную среду. Где-то в углу тихо играла музыка, каждый столик был частично отделён перегородками из тёмного дерева, на которых стояли декоративные горшочки с зелёной травой. Помимо этого, приглушённый свет придавал атмосфере вечера спокойствия и максимальной расслабленности, что обоим парням, уставшим на работах, несомненно, требовалось. - Что-то я наелся. - вздохнул Шурасик, откладывая палочки. Было принято заказать средненький сет роллов, пару пиал соевого соуса и имбирь - на васаби, тем больше порошковый, у Саши была аллергия, а Жора не любил острое. Плюс, Жикин настоял на вине - всё равно у обоих завтра был выходной и "вино пьют для здоровья!". Шурасик бы, конечно, поспорил, но не стал - настроение было отличное. - Не думал, что они такие сытные. - В смысле наелся? - притворно возмутился Жика. - Ни хрена ты не съел, не придуривайся. Жуй давай, мы за это заплатили! - Ты что, от Пня заразился? Я маленький! Мне много! - подыграл ему Саша, помотав головой. Он и вправду наелся - он никогда не понимал привычку некоторых людей наедаться в ресторанах до состояния нестояния, а потом маяться с желудком. Шурасик знал свою меру и никогда её не превышал. - Заразился не заразился, а денег жалко!И ты не маленький, ты тощий! При чём тощий, потому что ни черта не жрёшь! Ты сам доешь или мне тебя с рук покормить? Стоит признать, что Шурасик ещё со школьных времён ел так мало, что Ягге возмущалась переодически: "В чём душа держится!". В принципе, неудивительно - Ягун на её щедром бабушкином воспитании вырос под два метра ростом (а сейчас, может, и выше), с такими дородными мышцами, развитыми на драконболе, что Шурасик частенько завидовал сначала Катьке, потом Демьяну - это же надо такого парня урвать! Сам Саша был достаточно низким (метр шестьдесят три где-то) и очень щуплым, его рабочий вес всегда был не больше сорока семи кило, иногда, в праздники, сорока девяти. Он ел не то, что мало - он ничего не ел целыми днями, выживая на заклинаниях и горячем чае с каким-нибудь пряником. Жорик какое-то время был его соседом по комнате, и когда Саша в очередной раз сидел голодный уже как пару дней, он швырял в него пачкой каких-нибудь сушек после похода в Зал Двух Стихий со словами: "Мне списывать будет не у кого, если помрёшь!". Какая-никакая, а забота, Тарарах его побери. - Ну так покорми, блин! - фыркнул Шурасик, надув губы. Ну а с какой кикиморы это мажорик такой вредный резко стал? Больно уж часто он с Дыром в последнее время общается... Жикин взял в руки палочки, аккуратно подцепил ими Филадельфию, заботливо обмакнул в соевый соус и спокойно поднёс к Саше, держа вторую ладонь на весу, чтобы не капало на стол. Шурасик даже не ощутил, как на щеках расцвёл стыдливый румянец и лицо загорелось предательским пламенем. Зато в желудке что-то противно-щекотно заворочалось и это были, отнюдь, не съеденные роллы. И не бабочки, во всю эту романтично-сопливую хренотень Саша не вникал, презирал и не верил. Просто это было очень... интимно. Для Шурасика, по крайней мере. Чёртова Филадельфия липла рисом к зубам, грёбаный соевый соус тёк по губам, солёная рыба попала на железы и жгла горло так, что школьный ботаник пытался не закашляться. Он давился этими сраными роллами, но ел их, потому что, ёбаный в рот, его сейчас с рук кормил самый красивый и желанный парень с их курса, по которому страдали все девки кроме нормально так охреневшей на нежеланном, но бесконечном мужском внимании Гроттерши. Его кормил тот самый Жикин, на которого мелкий, четырнадцатилетний, прыщавый и тощий задрот Шурасик кончал в своей комнате поздно ночью, под одеялом, умирая со стыда и ненависти к самому себе. Ебануться через всех леших на Буяне, ведь это был даже не больной сон, а самая настоящая реальность. - Вот и молодец! По головке погладить? - улыбнулся во все зубы Жикин, когда роллы, наконец, закончились. Кто бы что ни говорил, каким бы Жикин не был мажором и самовлюблённым нытиком, насколько бы наглым он ни был, но отрицать одно было бесполезно - Жикин заслуженно считался самым красивым в Тибидохсе и звание это носил с гордостью. Смуглый, идеально белозубый, с глубокими красивыми ямочками при широкой улыбке (а кроме как широко, Жора по-другому улыбаться и не умел - либо во все тридцать два, либо никак), с тёмно-каштановыми вьющимися волосами, которые были длиннее, чем нужно и которые он всегда стриг себе сам. Чёрные глаза в обрамлении по-женски пушистых ресниц и идеально густых широких бровей придавали ему ещё больше шарма, ещё больше дикой энергии, от которой закипала кровь в аортах. Жорик был ниже Ягуна, но выше многих - под метр восемьдесят, что немаловажно. Ну и вишенка на торте, это... Родинки. - Иди ты. - буркнул Шурасик, отворачиваясь и потягивая вино из бокала. Как на зло, бутылка уже была пустая, а сейчас, когда снова началось это выпить хотелось сильно. Шурасик не был алкоголиком, но иногда... - Слушай, Сань... - протянул Жикин, уныло глядя в окно. - А давай в "Ривьеру" рванём? Там, вроде, до трёх дискотеки идут... - Нажраться хочешь? - фыркнул, в свою очередь, ботаник. В конце концов, он ещё со школьных времён помнил, как ловил пьяного вдрызг Жорика либо в парке при Тибидохсе, либо в коридорах, по пути в свою комнату. Тёмное отделение вообще выпить было гораздо (кроме самого Шурасика), поэтому и дышало перегаром на привидений по утрам (отчего они синели). - Тьфу на тебя, противный! - надул губы Жикин, задирая голову и складывая руки на груди. - Не "нажраться", бескультурье, а "культурно выпить"! И вообще, чего ты рыпаешься? Если ты не захочешь сам пойти я тебя силой утащу! На ручках! "Ты телепатизмом от Ягуна заразился, что ли?" - злобно подумал Саша, доставая кошелёк: - Пошли уже! С тебя оплата входа и напитки в "Ривьере"! - Я и здесь за нас заплачу! Девушка, нам счёт пожалуйста! - помахав официантке за стойкой, снова расцвёл в улыбке Жорик, поигрывая бровями. Девушка сразу оживилась, поправила волосню и бодро-наивно двинулась в сторону их столика, вероятно, надеясь очаровать своими выпирающими через форму рёбрами Жикина, который уже вовсю строил ей глазки. Ловелас хренов, желчно подумал Саша, наблюдая, как эта спица шагает к ним на своих каблучищах. "Чтоб ты на них навернулась, блин." - собирая вещи в рюкзак и косясь на расплачивающегося Жорика, пробежала мысль в голове Саши. Вдруг, когда оплата по карте успешно прошла, девушка отвернулась от Жикина, облокотилась на стол, прямиком посмотрела на Шурасика и протянула ему салфетку, которую достала из кармана фартука: - Позвони мне потом, как время будет, милашка! - она надула пузырик из жвачки, засунула салфетку в передний карман кофты Саши и, кокетливо поправив пучок светлых волос, двинулась в сторону барной стойки. Выпавший в осадок Саша перевёл взгляд на Жикина. Явно прихуевший от этой жизни Жора посмотрел на него. - Ладно. Я приму это за сбой во вселенной. - мысленно извинившись перед официанткой за все отвратительные мысли в её сторону, сказал Шурасик, вставая и закидывая рюкзак за плечо. - Ой, да ладно тебе. - помотав головой, усмехнулся Жорик. - Ты же у нас красавец, каких свет ни видывал! Ты покорил её кудряшками, милаш! - он нагло протянул руку и поворошил ею густую шевелюру парня. - Да пошёл ты. - отчаянно краснея и отводя взгляд, зашипел Саша и направился к выходу. От официантки, которая весь вечер наблюдала всю эту клоунаду, эта сцена не укрылась. Она косо усмехнулась и, ехидно хихикая, открыла свежий черновик на Фикбуке. ***