Обернуть всё иначе

Волнение щипало за бока, пока Трэвис, идя вровень с одноклассником, неумышленно касался его локтя. Он не знал с чего начать последующий диалог, поэтому просто уставился на свои облезлые кеды, изредка подымая взор на Сала. — Даже и не знаю, о чем бы нам поговорить, — Вдруг вздохнул Салли. Вот бы Фелпс был таким же смелым. Мог бы высказать отцу все дерьмо, что накопилось за 17 лет проживания с ним, перестать работать в идиотской церкви и наконец уже рассказать Кромсалли обо всем, что творилось в его жизни, — Поэтому давай за мной! Вдруг в глазах Фишера проскочила искринка, он схватил задиру за руку и кинулся в погоню за кучкой подростков в костюмах. Хулиган даже не успел разобрать, что происходит, как мальчик выпустил ладошку из крепкой хватки и притаился. — Смотри, эти девчонки сейчас будут просить сладости, — Салли схватил товарища за плечо и указал пальцем на соседний дом. Трэвис замер. Вот бы Сал целый день наблюдал за этими девушками, приобнимая его за плечо. Было бы еще лучше, смотри мальчик на него, но тогда Фелпс мог бы получить передоз от счастья, ну или неловкости. Опасно. — Не слепой вроде, вижу, — фыркнул блондин, сунув руки в карманы. Одна из компании вышла вперёд и постучала в дверь. А когда она распахнулась, послышались веселые крики. Девочкам насыпали конфет в большую шляпу и они побежали дальше. — Я так же хочу. — Эм, ты уверен? — С недоверием спросил он, — Нас нахер не пошлют? — Да нет, что ты! Я тут каждый год колядую. — Ну… не знаю, — парню было невероятно стыдно. Вдруг он встретит одноклассников или кого-то из церкви? А потом все это донесется до отца, либо же его будут дразнить в школе. — Я бы не хотел, чтобы меня узнали. — Хмм… — Фишер задумался, — Именно поэтому на тебе противогаз, в нем тебя никто не узнает. Тем более ночь на дворе. Кто там будет вглядываться в твое лицо? — Может ты и прав. — С опасением пробормотал тот. — Не переживай, сегодня ты можешь не быть Трэвисом, — Возлюбленный осклабился и игриво махнул рукой, подзывая юношу, — Сейчас твое имя Джесси. Хулиган кивнул Салли, хотя совсем не понял о каком Джесси идет речь. Это кто-то из его знакомых? Почему именно Джесси? Или он персонаж сериала? Это имя неаккуратно припарковалось в отделе мозга, покарябав сероватые стенки. Надо будет разузнать о ком идет речь, но не сейчас. Фелпс нехотя поплелся за Кромсалли, смотря в его полосатую спину. Только сейчас он немного расслабился. Никто не доставал его расспросами, не заставлял примерять вещи или неловко молчать, смотря в глаза собеседнику. Лунный свет освещал голубые локоны, пока они тешили лопатки мальчика. Его волосы так быстро отросли, хотя казалось, совсем недавно они доставали лишь до ключицы. На узеньких плечах чуть свободно, но неотразимо сидел пиджак, который также подчеркивал талию и изящные ручки. Из-за шеи выглядывала большая черная бабочка. Задира не мог понять, какого персонажа он отыгрывает, но казалось, будто это кто-то знакомый. Он мог видеть это жуткое округлое лицо с большими черными глазами когда-то давно по телевизору. А может и не по нему. Возможно в каком-нибудь матовом журнале из супермаркета. Но пусть персонаж и был жутковатым на лицо, голубоглазый мальчик выглядел ужасно привлекательно в этом костюме. Хотя Трэвис предполагал, что и в мешке от картошки он выглядел бы шикарно. Хотелось бы видеть его таким разным каждый день: то сонным, растрепанным с зажмуренными глазами, то по домашнему одетым у какой-нибудь духовки с резиновой перчаткой или может специально приодевшимся для прогулки с хулиганом. А может и не прогулки. Вернее свидания. Свидания? Нет. Никаких свиданий. Но приодетым, конечно, еще возможно. Пару раз Салли приходил в школу в ярких худи и рубашках. Как жаль, что Фелпс не мог запечатлеть это на фото или хотя бы зарисовать. Если бы он умел рисовать, то все ящики в комнате были бы заполнены скетчами с Кромсалли. А на выходных он брал бы холст и малевал гуашью его фигуру во всех позах и ракурсах. Когда на улице пасмурно, а тем более уж и на душе, лучшим лекарством стало бы взглянуть на греющие сердце очертания. Худенький мальчик встал у входа и потянул хулигана за рукав. — Шшш, — указательный палец очутился у рта, пока тот продолжал расплываться в улыбке под маской, — Смотри. Он легонько постучал по двери. Она открылась. — Сладость или гадость! — Задорно выглянул за дверной проем к его хозяину Кромсалли. Бабуля с седыми волосами чуть пошатнулась от испуга, но вскоре мило поприветствовала взглядом, — Ох, вот это вы напугали меня, мальчики! Меня чуть инфаркт не хватил. — Простите, — смущённо извинился Сал. — Ничего страшного, милый, — она поглядела на стоящего рядом и качнула головой, — Я уже начинаю привыкать к такому. Ко мне перед вами еще пару ребят заходили. Кажется, после этой ночи меня совсем напугать будет нельзя. Парнишка в пиджаке посмеялся, — Значит и вам на пользу Хэллоуин пойдёт. — Погодите минутку, я сейчас вернусь, — пожилая женщина развернулась и направилась в одну из комнат. — Видишь, все хорошо, — успокоил он Трэвиса, — Ну, а если нам попадется какой-нибудь злой дядька, мы с тобой быстро убежим. — Ой, — вздрогнул одноклассник. Через невысокий порог ловко перепрыгнула черная кошка, чтобы посмотреть на пришедших гостей, — Кошечка! — Приспустился к ней Салли. Осмотрев посетителей, она тихо мяукнула и вытянула лапки на штанине Фелпса, — Похоже ты ей понравился. Задира тоже не удержался не потискать пушистое чудо, поэтому спустился к товарищу, — В детстве я приглядывал за одним котом, который жил у церкви. Такой же чёрный был… — Он приласкал её за ушко. — А сейчас он где? — Не знаю, сбежал походу. — Шмыгнул носом, продолжив почесывать пушистую шейку. — Жаль. Я бы познакомился с твоим другом, — печальные нотки сыграли на радужке глаз, — Уверен, ты с плохишами бы дружить не стал, — и снова хихикнул. — Что ты несешь, дурак… — Щеки налились румянцем, пока он растерянно обводил взглядом черные ноготки собеседника, — Будь я котом, тоже бы сбежал из этого убогого города, — вдруг выронил он. — А что не так с городом? Разговор прервала бабушка, вновь вышедшая к ним, — Куда вам положить конфетки? — Парни поднялись. — Вот. Сюда, — Салли снял рюкзак. — У вас милый котик, — Фелпс и сам не понял, когда он начал спокойнее общаться с людьми. То ли на него повлиял алкоголь, то ли возлюбленный. Может он и правда делает хулигана добрее? — Как ее зовут? — Лили зовут, Лили. Недавно родила двух котят, они у меня в гостинной спят. Хотите их потискать? — Конечно!

***

Юноши прошли вслед за бабушкой. Дом был небольшой и явно преклонных лет: со стен по-немногу слезали обои от излишней сырости, полки с кучей сервизов и книг запылились, а на полу лежал старинный ковер. Проходя вдоль, одним глазком можно было увидеть кухню с золотистыми шторами у окна. В гостиной ближе к середине располагались два бархатных кресла по обе стороны стола, а у противоположной стены была небольшая полка с проигрывателем и стопкой пластинок. Впрочем, Трэвису казалось, будто все бабушки фанатеют от некого дворцового стиля. Хотя до роскоши в этом доме было далеко, учитывая насколько он стар. Сначала Фелпс не заметил ничего, но потом увидел, как белая мордашка выглянула из-под маленького пледика на одном из кресел. А следом за ней и черная с белым пятнышком на щеке. Салли сразу же подбежал к ним поближе и присел на колени у кресла. Пусть котята были ещё совсем маленькие, парней они не испугались, а один даже потерся ушком о бледную руку. — Вот же милашки! — Он оглянулся на бабушку, а потом на Трэвиса. — У малышей ещё нет имени. Все никак не могу придумать, — женщина прошла в глубь комнаты и вытащила с одного из шкафчиков миску, — Может вы, что придумаете? — Мы подумаем! — Тут же пролепетал мальчик. Она вышла из комнаты и направилась на кухню, пока Фишер притянул к себе Фелпса. — Мне недавно снился сон про чёрного демона, Вельзевула, — он продолжил ласкать котят, увлечённо рассматривая их нежно-розовые подушечки на лапках, — Чтобы проснуться, мне нужно было посмотреть на три его творения. Всего их было пять, но последнее я так и не увидел. — Что за творения? — Юноша наслаждался каждым мгновением, проведенным с возлюбленным. И сейчас он, словно в театре Кодак, любовался каждым движением и словом на первом ряду. — Не столь важно, — прокашлялся тот, прервав упоение товарища, — Мало того, что ты без протеза меня видел, так еще и такое рассказывать. Подумаешь еще, что я сумасшедший, — Сал попытался отшутиться, но кажется, не вышло. В результате он лишь поймал возмущенный взгляд и робко уткнулся в в плед. — Че? — Лицо нахмурилось. Фелпс не уловил ноток страха в голосе Фишера, а счел это за надменность. Мол такие подробности дано знать только какому-нибудь Ларри, но не ему. — Извини… — Он резко сменил тему, — Так вот, я подумал, что можно было бы назвать темненького Вельз. Что думаешь? Он пожал плечами, продолжив нахмуренно наблюдать, — Как хочешь, — Трэвис почувствовал себя недостойным. Начал перебирать в голове каждый факт, почему он не заслуживает посвящения в жизнь знакомого. — А второго как? Фелпсу хотелось послать его нахуй, но он сдержался, потому что зашла пожилая женщина и поставила рядом с креслом небольшую миску с молоком. — Могу я узнать, как вас зовут? — Поинтересовался Кромсали. — Лорен, а вас? — Она присела рядом. — Я Салли, его Трэвис. Мы одноклассники. Приятно познакомиться, Лорен, — он улыбнулся, — Если вам что-то понадобится, всегда можете обращаться. — Спасибо, милый. Какие мне хорошие детишки попались. Вы тоже можете приходить, если захотите, — она взяла со стола спицы и продолжила вязать начатое изделие, — Я живу совсем одна, так что мне только в радость принимать гостей. Порой очень хочется с кем-нибудь пообщаться. — Одна? А дети вас навещают? — Сал не смог удержать любопытство. — Моя дочь уехала жить в Германию, поэтому мы с ней не виделись уже много лет. Она присылает мне письма раз в пару месяцев, да и только, — на щеках прорезались чуть заметные ямочки, — Но я не унываю. Самое главное, чтобы у них все было хорошо. А я как-нибудь и сама справлюсь. — Тоскливо вам наверное… — Сочувственно прохрипел мальчик. Трэвис не знал, какое еще слово он может вставить в этом разговоре. И даже если бы Кромсалли здесь не было, юноша не смог бы вымолвить ничего, кроме скудного «жаль». Вообще Фелпс считал, что он не создан для поддержки, а особенно участия в таких неловких диалогах. Потому предпочитал молчать. Хотя ради Сала он постарался бы выдавить из себя больше одного предложения. Салли прервал минуту молчания, решив разрядить обстановку, — Мне кажется, черному котёнку подходит имя Вельз. Вы ведь не против назвать его в честь демона?.. — Нет, что вы. Можете назвать, как захотите, — она чуть заметно подмигнула Фишеру, — Скажу вам по секрету, я не такая уж и верующая. Трэвис с недоумением взглянул на нее, но тут же одумался и выгнал все подозрения из головы, — А второго предлагаю назвать Бельф. Они же братья… Так что будут имена из одной категории. — Бельф? А это кто? — Мальчишка подвинулся чуть ближе к Трэвису. — Эм… Ну, Бельфегор. Повелитель неба типо, — он смущенно пожал плечами и отстранился, — В одной из батиных книжек вычитал. Он вроде как убедил Люцифера в том, что люди никогда не смогут быть счастливыми. — Надеюсь, эти котятки не станут такими же кровожадными, как носители их имен, — рассмеялся Кромсалли. «Может этот демон и прав» — подумал юноша, — «По крайней мере, мне в этой жизни точно счастья не видать». — Чтож… Мы наверное пойдем. Хотим еще в парочку домов зайти, — он встал с колен. — Конечно, хорошей вам ночки, — ответила бабушка. — Я обязательно к вам еще зайду, как будет время! — До свидания, — тихо пробормотал Трэвис и вышел из дома вместе с товарищем.

***

— Милая она женщина. — Угу… Тишина. А у Фелпса морда кирпичом, пока в мыслях он сдирает со своей груди кожу, лишь бы сердце поскорее перестало предательски саднить. Он совершенно не рассчитывал на то, что они будут всю ночь шляться по чужим домам. А уж тем более заходить в них и разговаривать с владельцами. Какого вообще черта черный кот завел их за эту дверь? Скоро Трэвис будет знать в лицо всех жителей Нокфелла. Все эти противные, презрительные лица. А ведь так хотелось побыть с Фишером наедине… Побыть в центре его внимания. Придумывать темы для разговора, подбирать слова для общения. С ним. А не с какой-то там Лорен! Неужели он так и проведет эту знаменательную ночь? Стоять тенью за спиной мальчика и грызть ногти от того, что он говорит не с ним. От того, что с ними ему интереснее. От того, что он открыт ко всем, а Трэвис нет. Раздражает. — Ты хотел узнать о моем сне, — наконец заметил собеседник. — Ага. А ты любезно послал меня нахрен, — фыркнул парень, засунув руки обратно в карманы комбинезона. Он не хотел показывать однокласснику свое недовольство и испорченное настроение, но чувства взяли верх. Салли вздохнул, закатив глаза. — Уверен, Ларри то точно знает, — Продолжил язвить, ускорив темп ходьбы, — А я видите ли не достоин такой чести. — Да боже! Трэвис, перестань уже, — Перебил его Сал. Брови свелись друг к другу, а подошва громко ударила по асфальту, заставив юношу замедлиться, — И вообще, куда ты так торопишься? Ответа не последовало. А затылок Фелпса будто бы так и желал сказать — «Сегодня ты будешь любоваться только мной». Ему было стыдно оборачиваться. Он не хотел, чтобы Кромсалли заметил его налитые бордовым щеки. — Не знаю, что ты там себе надумал, но я не каждому о таком говорю. Я боюсь, что обо мне подумают лишнего! — Он догнал парня, смахнув с лица неуклюжую прядь волос, — И нафиг ты вообще Ларри приплел? — Забей, — с трудом прошептал задира. — Слушай, не пойми меня неправильно. Я переживаю, что ты как раньше сбежишь от меня со словами «какой же я странный». Я этого не хочу. «Он не хочет, чтобы я ушел?..» — Фелпсу было сложно поверить не только в свои мысли, но даже и в слова самого мальчика. Может это лишь сон. — Я что, по-твоему, трус? — Конечно, трус! Если бы только Салли знал, сколько трусости гниет внутри шафрановой головушки, он бы немедленно развернулся и ушел прочь с этой улицы. — Давай лучше расскажу, раз тебе так интересно, — Подхватил Фишер, вновь идя вровень с одноклассником. — Ну? — Так вот. Вельзевул сказал мне… Постепенно страх и злость унялись. Задира искренне наслаждался каждым рассказом Фишера о жизни, даже самыми мелочами. Попутно их беседе парни заглядывали в дома, стоящие по краям дороги. Им даже повстречалась парочка человек из школы, но к счастью, респиратор уберег анонимность Трэвиса. Его ноги тряслись еще какое-то время, но Сал успокоил юношу своим лечащим раны голосом. Парень все еще чувствовал себя неуютно рядом с чужими людьми, но ему удалось сдержаться и и пережить все заходы за конфетами. Спустя приблизительно пару часов синий рюкзак был переполнен разными вкусностями. Этой ночью Фелпс впервые попробовал маршмеллоу, да и не только их. Ему нравилось узнавать и пробовать новое рядом с мальчиком в протезе. А мальчику в протезе нравилось открывать новый мир однокласснику. И так по кругу. Но больше всего хулигану нравился сам мальчик в протезе.