Охота на дьявола

Ловить широкими крыльями воздушные потоки не слишком то утомительно. Но даже у Филзы были свои пределы. За прошедший день, теперь кончавшийся облачным нежно розовым закатом, странник перемахнул больше сотни миль, так что теперь он подумывал приземлиться на какое-нибудь широкое крепкое дерево и заночевать на ветвях. Деревьев поблизости было много, но даже самый натренированный глаз не определит сверху прочность их веток. Филза спустился на небольшую поляну, продолжая свои поиски уже пешком. Место оказалось на удивление дикое. Ни тропинки поблизости, ни ручья. Лишь сладко пахнувшие синие цветы, тянущиеся на длинных стеблях почти до груди. Хотя с востока тянуло дымом, что значило, что поблизости в том направлении есть поселение. Фил не заметил его с воздуха, должно быть, оно спряталось за холмом. Если так, найти его утром будет не сложно: просто сделать пару сильных взмахов и подняться выше. Полянка, и без того совсем крошечная, то тут то там прерывалась молодыми деревцами и кустарником. Фил не прошёл и двадцати шагов, как нашёл широко раскинувшийся старый дуб. То что надо. Ещё с земли заприметив подходящую для ночлега ветвь, Фил с удовлетворённой улыбкой распахнул крылья. Но тут на периферии зрения путника что-то промелькнуло. Привыкший всегда быть начеку, он с оборота резко пригнулся в траву, почти с головой прячась в цветах. Но в лесу никого не было. Лишь ветер потрагивал, шевеля густую зелень. Фил, тем не менее, не расслабился. Он точно там что-то увидел. Если зрение его не обманывало, парень увидел как в тех кустах на мгновение мелькнула что-то ярко розовое. Или красное? Подкрадываясь к кустам с мечом наготове, Филза пытался вспомнить, какое существо в этих местах может быть такого странного цвета. Кроме тропических птиц и экзотических зверьков в клетках богачей на ум ничего не приходило. Тихо-тихо, готовый моментально взлететь при опасности Фил подходил всё ближе к зарослям. От них тоже не исходило ни звука, словно даже ветер напряжённо замер. Где-то вдали в тишине прокричала одинокая птица. Фил крепче сжал меч, преодолевая последний шаг, и, когда до куста можно было дотянуться, резким движением раздвинул гибкие ветки. Там никого не оказалось. Фил тихо нервно посмеялся. Ну бегают по этим лесам странные красные зверьки, что ж с того. Дикие животные редко нападают на кого-то настолько крупнее их, как Фил. Если это существо не затаилось в кустах поблизости, значит оно просто ушло в глубь леса, подальше от незнакомца. Вконец успокоившись Фил вернулся к дубу и быстрым движением крыльев подкинул себя на самую крепкую ветку. Устроился поудобнее среди листьев и желудей и вытащил из своей походной сумки пару золотых морковок, которыми он сегодня поужинает. Мышцы приятно побаливали, будто говорили, что парень проделал хорошую работу за этот день. Всё больше и больше голосов слышалось из леса. Ночные птицы просыпаются одна за другой. Над полем ещё редко, но мелькали-таки белыми пятнами светлячки. Солнце только зашло за горизонт, но ночная жизнь леса уже разгорается. Ведомый мимолётным порывом, Фил поднялся и расправил крылья. Парень взлетел над полем, чтобы украсть последний лучик уходящего солнца. Отсюда сверху он словно смог заглянуть за горизонт и прожить последнее мгновение заката ещё раз. Именно в такие моменты он вспоминал, почему так любит путешествовать. Невозможно не любить небо. Особенно когда у тебя есть крылья. Оно такое разное. Сумерки отдавали пунцовым у самой земли, медленно сгущаясь и темнея с запада на восток. На востоке же они вконец почернели, показывая своё маленькое сокровище: звёзды, которые только вышли из закатного света. Фил опустил взгляд с неба к горизонту. На земле тоже что-то светилось. Меж звёздочек окон крошечных домиков было что-то ярче. Красно-оранжевый пушистый монстр, прячущий свой танец в дыму. Огонь. Первая мысль конечно не всегда верна, но у Фила оставалось не так много времени подумать. Если та бедная деревня горит, он обязан помочь. Крылатый поспешил на свет. Тревога защемила грудь. Он надеялся лишь, что никто не пострадает. Перелетая через холм, который прятал деревушку днём, Филза услышал и встревоженный шум жителей. Огонь оказался не таким уж большим, когда Фил полетел ближе. Сначала показалось, что горел один дом на окраине или чей-то небольшой сарай. Но, когда до толпы людей и дымящей кучи оставалось около сотни метров, до парня дошло. Это костёр. Спикировав в стороне от толпы, Фил подошёл со спины к мужчине в чёрном балахоне, золотая вышивка на котором бросала блики от света огня. — Что тут происходит? — просто спросил Фил. Он подозревал, что уже знает ответ, учитывая возбуждённую толпу и религиозного вида одеяния некоторых участников, но уточнить было не лишним. — Священный обряд! Во имя Бога Крови! — кричал мужчина, скорее подстёгивая толпу, чем отвечая Филу. Фил хмыкнул, отходя в сторону. Не в его стиле было осуждать чужую религию, а тем более нарушать их обряды. Его не прогоняли, так что он решил остаться и посмотреть на церемонию. Не каждый день, в конце концов, удаётся заглянуть в быт чужой веры. Мужчина в украшенной мантии (Фил про себя прозвал его монахом) продолжил выкрикивать подобные фразы. Филза не все из них мог расслышать из-за шума толпы, а те, которые слышал не понимал толком. Особо торжественно монах прокричал «Кровь Богу Крови» и толпа тут же повторила, начиная раз за разом скандировать эту фразу. Фил поёжился, отходя ещё пару шагов назад. Признаться, всё это выглядит довольно жутко: В ночной тьме вокруг большого костра бурлит толпа. Все вскидывают руки к небу, поднимают факела и кричат в один голос так низко и заутробно «Кровь Богу Крови!», словно ускоряясь с каждым разом. Когда они достигли точки кипения и казалось, что вот-вот случится что-то важное, монах поднял руку в воздух и всё вмиг затихло. В тишине он сказал с придыханием: — Бог Крови простит нас и вернёт дьявола в Нижний Мир, когда получит свою Жертву. — и снова переходя на крик, — Ведите! На этих словах Фил, уже думавший вернуться к своему гнёздышку, заинтересовался. Протискиваясь через толпу ближе к костру, Филза стал гадать, какое животное они принесут в жертву своему богу. Уже стоя в первых рядах, прикрывая лицо от света пламени, парень с удивлением заметил тихий плач женщины где-то совсем рядом. Толпа расступилась, пропуская к костру монаха с толстой книгой в руках и двух других мужчин в похожих чёрных балахонах. Двое вели между собой что-то живое. Филу трудно было рассмотреть, что это за животное из-за широких одежд мужчин. Тут, расталкивая толпу (и Фила в том числе) между мужчинами и костром выскочила заплаканная женщина. — Не трожьте его! — закричала она срывая голос. Несколько человек из толпы тут же схватили её, но она продолжала кричать вырываясь, — Билли! Не трогайте моего Билли! Он ни в чём не виноват! Фил обернулся на монахов, только сейчас понимая КОГО они ведут на костёр, за спиной послышался глухой удар и женщина болезненно вскрикнула. Ребёнок тихо всхлипнул из-за мужчин. Крылатый, не понимая особо, что происходит, нашёл себя с оголённым клинком в руках, нос к носу с главным монахом. Толпа затихла, замечая незнакомца. Фил только открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, как монах грозно прикрикнул, возвышаясь над ним: — Не лезь не в своё дело Ворон. Не то станешь ещё одной жертвой Богу Крови! Фил почувствовал, как задрожали его руки, и сильнее сжал меч. Язык у него работал быстрее головы. — Меня послал Бог Крови! — толпа защепталась, монах смерил его скептическим взглядом. Пока работало, так что Филза продолжил (стараясь чтоб голос казался старше и уверенней), — Послал на помощь вашему поселению. Монах оглянул толпу и костёр за спиной Фила и отступил на шаг, скрещивая руки на груди: — Говоришь ты — посланник нашего бога, Ворон? Что же он хочет от нас? — Он хочет, чтобы вы оставили этого ребёнка в покое. — Фил не имел ни малейшего понятия, что он должен делать дальше. Он лишь надеялся, что не скажет ничего лишнего, и жалел, что недостаточно внимательно слушал все эти религиозные бредни пару минут назад. Распущенными от страха крыльями парень чувствовал жар огня за спиной. — Я помогу вам избавиться от вашей напасти. Что поселенцы приняли за божью кару, Фил и представить не мог. Монах окинул путника оценивающим взглядом и зло усмехнулся. Затем обернулся к толпе, торжественно провозглашая: — Ворон послан убить дьявола! Бог Крови сказал мне, что если Ворон не справится он станет жертвой следующего обряда! Бог Крови получит три души вместо одной и сам восстанет чтобы избавиться от чудовища! Похоже людям этот расклад понравился. Они загудели и зашевелились, собираясь расходиться. Пара в балахонах, которая вела ребёнка, после короткого перешептывания между собой, швырнула беднягу к матери и скрылась в толпе. Прежде чем повторить за ними монах приблизился к Филу. Положил руку на плечо и прошептал, угрожающе нависнув над самым ухом: — Если к полнолунию не изловишь дьявола, клянусь, я обеспечу тебе и мальчишке медленную и мучительную смерть. Затем хлопнул по плечу ещё раз и направился прочь. Фил смог лишь поднять голову к небу, чтоб взглянуть на растущую луну. У него от силы три-четыре дня. Толпа потихоньку рассосалась и вскоре около догорающего костра, который к счастью не унёс этой ночью ничьей жизни, остались лишь трое. Крылатый странник, заплаканная женщина с наливающимся кровью синяком на скуле и дрожащий парнишка лет семи подле неё. — Спасибо. — тихо сказала она, когда последний из зевак скрылся из вида. — Я не мог поступить иначе. — пожал плечами Фил, садясь в пыль возле несчастных. — Вам, наверное, стоит бежать из этого безумного местечка. — Он не даст нам уйти. — обречённо вздохнула женщина. — Кто? — переспросил Фил. — Эдвард. Он сделает всё, чтобы задобрить Бога Крови. Иначе дьявол доберётся и до него. — в отчаяние схватилась за голову она. Филза подбадривающе погладил её по спине, но от этого она лишь сильнее заплакала, прижимая к себе Билли. — они уже два месяца отдают ему местных детей. Но ему мало крови… Кровь Богу Крови… Конечно. По спине Филзы в который раз за вечер пробежали мурашки. Сколько детей они успели сжечь заживо за эти два месяца? Почему всем в деревне это кажется нормальным? Почему никто до сих пор не вмешался? Что, черт возьми, здесь происходит?! Из мыслей его скоро вырвали. В буквальном смысле. Тёмноглазый мальчик выкарабкался из объятий матери и теперь навязчиво дёргал спасителя за рукав, заглядывая тому в лицо. Когда Фил обратил на него внимание он по-детски наивно спросил: — Вы же сказали, что убьёте дьявола? Значит больше не будет жертвоприношений? С трудом выговаривая последнее слово он снова прижался к матери, не переставая буравить взглядом незнакомца. Если Фил и мог сбежать и сделать вид, что ничего не видел, то не после этого вопроса. Не после того тона, с которым это было сказано. Решение словно приняли за него. Задолго до его рождения где-то на божественном совете или черт его знает… Ему оставалось только озвучить свой же приговор: — Я поймаю вашего дьявола.