Охота на дьявола

По словам той женщины, что представилась, кстати, Лаурой, дьявол приходит по ночам. Ни выследить его ни ранить никому не удавалось. Очевидцы говорили что он размером с козла, двигается на четырёх ногах, весь покрыт ярко красной грязной шерстью и в зубах носит свинную голову. Он приходит почти каждую ночь, убивает скот (иногда забродивших пьяниц) разбрасывает их головы и внутренности по всей деревне и уходит. Ни черта не ест, в ловушки не попадается. В общем, задачка перед Филом встала не из простых. Так что, после этой бессонной ночи, весь следующий день он провёл в приготовлениях. Собрал весь оставшийся в этой деревне скот в большом сарае у самого края леса, выпросил у храма прочные верёвки и небольшие колокола, в которые они звонили по праздникам, а также собрал со всех домов коровьи бубенцы. Все свои действия он конечно прикрывал «божьей волей». Пока работало, думал он, надо пользоваться. Под вечер все входы и выходы, щели и лазейки сарая он оплёл своей гремучей паутиной. План был не самым сложным. Если верить деревенский байкам, дьявол умён и жесток. Увидев колокола он, конечно догадается, что это ловушка, и хоть на одну ночь оставит бедных животных в покое. А значит у Фила будет фора на целые сутки. Когда отоспится он придумает план получше. До заката оставалось около двух часов, когда Фил закончил приготовления. По-хорошему, ему стоило бы поспать перед очередной бессонной ночью. С того самого момента, как парень вмешался в обряд, его пожирало обездвиживающее напряжение. Даже сейчас, сидя на нагретой дневным светом крыше, Фил не мог выдохнуть. Он просчитывал, как дьявол может перехитрить его, в какую щель старого сарая он пролезет, с какой стороны выйдет из леса. За этот день общения с местными, Филза в какой-то степени перенял тот животный ужас, с которым они говорили о злобном существе. Из-за поворота выглянул Эдвард, главный монах, и широкими шагами направился к сараю Фила (что в свою очередь тоже не помогало успокоить нервы). Когда он подошёл совсем близко стало ясно, что Фил не сможет его больше игнорировать, сидя сверху. Парень без лишних слов слетел с крыши, вставая перед монахом на мягкую траву. Тогда ночью он не смог как следует разглядеть культиста. В танцующих бликах огня всё казалось таким тайным и колдовским. Монах с его пугающими речами, толпа, жаждущая крови… Сейчас же усталый и раздраженный мужчина перед Филом ни капли не походил на того пугающего монаха у костра. По телосложению и той скрытой уверенной силе, с которой он двигался можно было смело сказать, что их обладатель в полном рассвете, но его моршинистое, покрытое пятнами лицо и редкие волосы старили его, добавляя лишний десяток. Он сощурил на подлетевшего Фила и без того узкие глаза и, дождавшись приземления собеседника, без прелюдий начал: — Если твои действия отберут у нашей деревни последнюю еду, — многозначительно покосился на сарай, — Мы, будь уверен, приготовим к общему столу твой труп, чужак. — Запечённый на костре, до золотистой корочки? — криво усмехнулся Фил, но, не найдя и намёка на улыбку в лице собеседника, уже продолжил серьёзнее, — Всё пройдёт хорошо. Убедитесь, только, что никто из людей не выйдет ночью на улицу. — Как ты собираешься поймать его колокольчиками? Если бы дьявол было так глуп, мы бы и сами с ним разобрались. — с презрением выплюнул Эдвард, — Прерванный ритуал только разозлил его. Вот тебе мой совет: моли Бога Крови о быстрой и безболезненной смерти. Фил не стал переубеждать монаха, лишь тихо хмыкнул и взлетел обратно на свою обзорную точку, давая понять, что разговор окончен. Перед тем как уйти, Эдвард кинул на прощанье: — Если всё-таки убьёшь дьявола, принеси мне его череп. — Это была самая вдохновляющая напутственная речь в моей жизни, — саркастмчно усмехнулся Фил, когда монах скрылся из вида. Узел напряжения только сильнее затянулся где-то в горле. Как бы не хотелось подремать до захода солнца, Фил не смог заснуть после такого разговора. Небо постепенно темнело, переливаясь всей своей гаммой цветов: от желтовато-голубого, через ярко розовый к пурпурному и, в конец, почти черному. Луна светила неровным диском над головой и этого света было достаточно, чтобы напряжённые глаза Фила могли разглядеть каждую травинку там внизу. Он и сам не знает, сколько провёл так, затаив дыхание в болезненном ожидании. Дергаясь на каждый шорох в ночи, на каждый крик птицы и шёпот ветерка. Первое время, Фил даже вскакивал, когда слышал тихий звон колокольчиков у земли. «Это ветер, — успокаивал он себя, — Дьявол сегодня не объявится.» Когда время пошло заполночь, а сама ночь — на убыль, сон всё навязчивей стал подкрадываться к парню. Мерное дыхание и тихие шебуршания спящих животных, монотонные трели сверчков… И темнота. Из леса иногда выглядывали рыщущие звери, но это были мелкие хищники вроде лис, ничего похожего на созданий Нижнего Мира. Фил подрасслабился. Почти задремал, ожидая рассвета. Судя по положению луны, светлеть начнёт через пару часов, а там можно будет и отдохнуть. Сложив вокруг себя крылья своеобразным коконом, чтобы спастись от холодных порывов ветра, Ворон прикрыл глаза, обнимая себя. Ночь подходит к концу. Сквозь дрёму Филу послышался громкий надоедливый звук. Парень забыл на секунду, что может означать высокий звон колоколов. Но мгновение спустя его осенило: Точно дьявол! Фил неловко дернулся, возвращаясь в реальность, и тут же потерял равновесие, кубарем покатившись со скользкой крыши. На самом краю черепицы он расправил крылья и, паря, повернул в сторону звука. Достал острый меч приземляясь. Всё тихо. Лишь животные, встревоженные стуком на крыше, зашевелились. Филу показалось, или он сквозь ветер услышал тихий смешок. Парень бесшумно поворачивается, осматривая щели сарая и подвязанные у них колокольчики. Один из них, золотой и пузатый, взятый Филом из местной церквушки, раскачивался и отбрасывал блики луны, зло насмехаясь. Фил протянул руку, но, не успевая дотронуться, слышит новый звон. Где-то с противоположной стороны от сарая. Мгновенно реагируя, он перемахивает через крышу и приземляется на мокрую траву у стены. Маленький колокольчик всё ещё раскачивается и поёт, утихая. — Где ж этот… — Фил не успевает закончить грубую мысль, как опять слышит звон. На этот раз с внутренней стороны дальней стены. Ворон снова взлетает, ныряя в щель в крыше, которую оставил специально для себя. В сарае непроглядная темнота. Сердце колотится как бешеное. Фил крутится на месте прижимая рукоять меча к груди, готовый в любую секунду атаковать нечисть. На него из темноты сверкают сонные и напуганные пары глаз животных. Сложно сказать кто из них скот, а кто — дьявол. Дыхание сбивается, когда встревоженная кура врезается в его ногу и убегает в темноту. Сквозь стук в ушах, Фил слышит новый звон. Снаружи. В щели у самой крыши, волнуются бубенцы. Фил снова взлетает, но остаётся на крыше, напряжённо прислушиваясь к шороху и вглядываясь в траву. «Это не имеет смысла. Зачем дьяволу выходить из сарая, если он уже в него пробрался? Ему не нужны эти животные? Он хочет убить меня?!» Тревожный звон с другого угла строения тянет за собой напуганного Фила. Не найдя там ничего, кроме качающегося колокола, он осознаёт наконец: «Дьявол играет со мной!» — мысль пугает Фила ещё больше. Как в подтверждение ей, снова звучит колокольчик уже за углом. Фил бежит к нему, лишь чтобы опять ничего не найти. «Как жмурки, только проигравший умрёт…» — проносится в вороньей голове. Фил не станет играть в эти игры. Он отходит пару шагов от сарая и громко требует: — Дьявол, покажись, если не испугался сразиться со мной! Звон затихает. Всё затихает, раз на то пошло. Сверчки давно уже уснули, а животные в сарае замерли в напряжении. Слышно лишь их дыхание и шелест травы под ветром. До рассвета считанные минуты. Фил стоит тихо, недвижимо как статуя. Лишь его перья едва колышатся, от лёгких воздушных потоков. Никаких дьяволов, потусторонних сил и сверхъестественного зла. Только Фил. Когда свою утреннюю песню начинает первая птица, Фил словно просыпается от страшного сна. Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но глубокая пропасть над головой всё светлее и светлее. Из сарая слышится первый петушиный крик. Кисти, судорожно держащие рукоять меча, расслабляются и роняют железо в траву. Всё тело Филзы болит, словно на него этой ночью возлегла гора. Крылья подрагивают, вспоминая напряжение. — Чёртов Дьявол… — ругается Фил, посмеиваясь от того, как же глупо это звучит. Когда жители спросят о прошедшей ночи, он скажет им, что дьявол сегодня не появился.