Прежний он – другая она

«Свобода – это роскошь, которую не каждый может себе позволить».

      Настоящее время. Мерфи с размаху ударил кулаком об стену, разбив костяшки в кровь, и обессиленно сполз по ней на пол. — Сдохни, тварь! — из горла вырвался хриплый крик, который тут же растворился в гробовой тишине зала. Боль не принесла нужного облегчения — лишь позволила отвлечься на пару секунд. — Сдохни… — одинокая слеза скатилась вниз по щеке и обожгла без того горящую кожу. Кажется, у Мерфи был жар. Зверь стремился выбраться наружу: царапал когтями сердце, молил, но ему не позволяли… Пускай внутри рычит, скалится, умирает медленно и мучительно. Он это заслужил. Мир вокруг будто перестал существовать. Лунный свет проник в окроплённую кровью залу, и Мёрфи вновь увидел бездыханное тело, лежащее около статуи Аполлона. Её тело… Всё в ранах и ссадинах, укусах. Растерзанное чуть ли не в клочья. — Это сделал я… — прошептал он словно в бреду, пустым взглядом обведя до боли знакомую женскую фигуру. «Ты прекрасен…» Слова — мираж, иллюзия, сладкий обман, а Мерфи — лишь жертва, попавшая в сети своей запретно любимой принцессы. «Ты не похож на чудовище…» — Я и есть чудовище, Артемида. Слетевшее с губ имя вдруг показалось ему таким неправильным, далеким… Будто бы не ее вовсе. Не девушки, которую он боялся потерять. Так сильно боялся… — Черт! И потерял… — Андреа! — в помещение вбежал Эдриан, тут же заметив сидящего на коленях друга, и напряженно остановился, видимо, почуяв неладное, — Что случилось? — осторожно спросил он, всё еще не увидев скрытое в темноте тело подруги, которая больше никогда не проснется, сделав последний вздох среди экспонатов пустующего по ночам музея. Мёрфи безэмоционально посмотрел в его сторону, находившись будто бы в другом месте. Перед глазами мелькали картинки, стертые из памяти на время превращения. Ужасные подробности страданий той, кого он ставил выше всех остальных. Единственной, кого ценил и хотел уберечь. — Что тут произошло? — уже строже повторил вопрос Ньюман, начиная всерьез волноваться и уж точно не ожидая услышать такую дикую просьбу в ответ. — Убей меня, Эдриан.

Кровавый след на губах объяснил все гораздо лучше слов.

      Год назад. Не то чтобы Мёрфи всегда ходил мрачнее тучи: вообще, он был человеком, скорее, весёлым, нежели угрюмым, хотя мог в своем сарказме быть очень колючим и беспощадным. Просто иногда его положение слишком сильно выматывало, как, например сегодня. Сложно играть роль студента, личного помощника известной бизнесвумен и лучшего друга ее не уступающего в популярности сына (последние два пункта в чем-то походили на правду), когда не можешь прилечь даже на пару часов. Серьезно, стоило его голове коснуться подушки, прозвенел будильник — одно из самых, по мнению Мёрфи, глупых изобретений человечества. — Ты собираешься на вечеринку? — буднично поинтересовался Эдриан, зашедший в гостеприимно выделенную для «личного сторожа» комнату, — Хизер убьет тебя, если не пойдёшь. Мёрфи раздражённо цокнул, ещё сильнее закутавшись в одеяло, которое так и манило остаться в постели. На мнение Афродиты ему было плевать, а на ее идиотские затеи — тем более. — Передай, что мне жаль, если не хочешь, чтобы я выглядел мудаком в ее глазах, — сонно пробубнил он, привычным жестом руки прогоняя незваного гостя. Эдриан лишь усмехнулся, потянув край покрывала, за которое его уставший друг так отчаянно держался. — Ты будешь выглядеть мудаком независимо от каких-либо оправданий. — Значит, я классный, — улыбнулся Мёрфи, неохотно распахнув тяжёлые веки, — Отвали от меня, будь добр. — Как только встанешь, — пожал плечами Ньюман и сразу скинул греющий Цербера предмет с него же, — Не пойми меня неправильно: я бы рад дать тебе отдохнуть, но мама ждёт нас обоих в клубе к обеду. — Мудак… — недовольно прохрипел Мёрфи, приняв сидячее положение, и запустил набитую пухом подушку прямо в нарушителя покоя, — Ещё больший, чем я. — Значит, ещё более классный, — хихикнул тот, с нескрываемым удовольствием наблюдая за мучениями товарища, которому оставалось лишь закатить глаза. — Я, кажется, просил тебя свалить, — напомнил он, потянувшись рукой за валяющейся на стуле мятой футболкой, — Эй? Судя по напряжённой спине оставшегося в помещении друга, его просьбу предпочли проигнорировать. Что ж, все давно знали причину подобных настроений принца — тот неимоверно скучал по своей принцессе. Достала эта драма, хоть убей, но Мёрфи в который раз пришлось проглотить скепсис. В конце концов, он ежедневно выполняет миссию под названием «Не дать Эдриану подохнуть в одиночестве из-за того, что любовь всей его жизни никак не могла найтись». — Что, царевич, ты не весел? Что вновь голову повесил? — театрально, но, скорее, в попытке приободрить, спросил он, заранее зная ответ. — Курс русского народного фольклора не пошел тебе на пользу, — вымученно произнес Ньюман, и, сделав небольшую паузу, обречённо сказал, — Столько лет прошло, а ее все нет. Мёрфи устало вздохнул. Так предсказуемо, что аж тошно. — Я, может, и пёс, но не обученная ищейка, Эдриан, — нахмурился он, посмотрев в сторону окна с видом на город, — Это чертов большой мир. Искать человека, не зная его имени, фамилии и статуса, — почти то же самое, что иголку в стоге сена. Дай мне время. Эдриан едва заметно кивнул, будто бы соглашаясь с другом, но Мёрфи прекрасно понимал, что тот не сможет успокоиться, пока не вернёт свое счастье. Как же всё-таки приземленно видеть единственный смысл в любви… Все Ньюманы такие: сначала свернут горы, а потом уже подумают о последствиях, которые придется разгребать Церберу. — Появится ещё твоя Артемида — перестань себя хоронить, — он все же натянул футболку и свободные спортивные штаны, — Сыграешь с ней свадьбу, заведешь карапузов… — Не заведу, — достаточно грубо перебил Эдриан, заставив Мёрфи прикусить язык. Дети — запретная тема, поскольку изгнанным богам не разрешили продолжать род. Собственно, стражу преисподней не было дела до каких-то орущих и плачущих комочков стресса. Он вообще не понимал, что люди находят прелестного в воспитании ребенка и почему его так сильно стремятся родить, кроме как по причине передачи генов. Может, Мёрфи, думал так потому, что никогда не видел родителей — только брата, но мнения менять не собирался. Если Аида попросит, потомство проблемой не станет, а в ином случае… Нет. — Тем лучше, — продолжил он гнуть свою линию, — От них слишком много хлопот, а на мне лежит вся грязная работа твоей семьи, смекаешь? Ньюман не смог сдержать улыбки. — Из тебя получился бы худший специалист по смене подгузников. — Не спорю, — подмигнул Мёрфи, завязав шнурки на кроссовках, — Я на пробежку, — что можно было не сообщать, ведь так начиналось каждое его утро. — Советую выпить кофе, а то упадешь по дороге. Ты, конечно, мифическое создание с удивительной выносливостью, но у всех есть предел, — заботливо заметил Эдриан. В этот раз Мёрфи был с ним согласен: он действительно очень устал, и его состояние могло подвести многих. За прошлую неделю у него едва ли находилась минутка, чтобы запихнуть в рот сэндвич, сделанный на скорую руку, и запить его ужасным растворимым кофе из пакетика (о сне даже говорить не стоит). Стоило Мёрфи вернуться из поездки в Ванкувер, во время которой он безуспешно пытался найти Артемиду, как на него налетел Гефест, заделавшийся в детектива, и завалил проблемами с неожиданно объявившимися «новыми богами» Алексом и Сибил — виновниками его долгосрочного недосыпа. Честно говоря, Мёрфи с удовольствием бы отвоевал Олимп и весь божественный мир обратно, ведь, несмотря на то, что ему в земной жизни многое нравилось: драйв от поездок на мотоцикле, крепкий, но ароматный эспрессо, даже секс… Будучи человеком, он чувствовал себя несвободным. Да, в царстве мертвых это тоже ощущалось, но, скорее на уровне инстинктов. В своей привычной ипостаси служить Аиде казалось правильным, а теперь, не имея трёх голов на плечах, Мёрфи все чаще замечал, что сравнивает себя с другими людьми, которые могли делать все, что им заблагорассудится. Нет, он был благодарен семейству Ньюман: здесь ему даже платили приличные деньги, но все это было как-то… Не по-настоящему. К тому же Цербер скучал по своему прежнему облику: раньше он мог превращаться, когда душе угодно, а теперь истинную сущность приходилось скрывать, чтобы не пугать впечатлительных прохожих. — Не забудь про вечеринку Хизер, — кинул вдогонку Эдриан, застав Мёрфи прямо в дверях. — Да, которую она устраивает у тебя дома под твоим именем, — проворчал тот: Хизер всегда вертела Ньюманом, как хотела. Почему? Просто она была лучшей подругой его любимой девушки, которая со времён греческих мифов так и не удосужилась объявиться. Вообще, весь этот сбор был нацелен на воссоединение старой компании, развалившейся прошлым летом, если не брать во внимание то, что Артемида была отколота от близких изначально, а Мёрфи совершенно не нуждался в возвращении дружбы: друзьями он никого, кроме Эдриана, не считал. Разве что Тео: с ним хоть можно было оторваться. Кстати говоря, бывший Дионис все ещё пребывал в счастливом неведении, так и не ударившись головой в воспоминания о прошлом. Мёрфи наблюдал за ним, пока тот был в колонии — хорошего в ней мало, но зато, пройдя через ад, Тео перестал заниматься наркотиками, чему Цербер был несказанно рад: всё-таки люди они не чужие. Что сказать об остальных… Хизер бесила своей вездесущей натурой и навязчивым поведением. Да, Афродита была привлекательной, и, возможно, не имей богиня определенный взгляд на сексуальность, Мёрфи бы с ней переспал, но не более. К слову, она все ещё собирала пазл своей божественной составляющей и часто сообщала подробности его старых выходок. Выводила из себя — просто ужас. С Джейсоном дела обстояли ещё хуже. Только обозначив себя сыном Посейдона, тот почему-то решил сделать из Мёрфи мальчика на побегушках, точнее сказать, личного пса с ошейником. Все его аргументы начинались с того, что Цербер прислуживал Аиде и заканчивались присваиванием своему отцу такого же уровня важности. Конечно, несчастному квотербеку быстро показали место на кулаках во время матча, после чего ему пришлось извиниться. Ну а Артемида… Просто девушка Эдриана — его невеста, будущая жена, мать нерождённых детей – все, что Мёрфи в ней видел, было связано с другом. Никакой оригинальности, очарования, интереса. Да, богиня целомудрия неплохо ездила на лошади, стреляла из лука и, в целом, вроде многое умела, но лично его не привлекала, — скорее, раздражала тем, как сильно Эдриан на ней помешался. Он постоянно говорил о небесной красоте своей любимой, которую Цербер в упор не замечал: внешность Артемиды казалась ему неживой — кукольной, хотя многие ставили ее на второе место после Афродиты. В общем, от пропажи девчонки ему было ни горячо ни холодно. — И в клубе тоже будь! К обеду. — Окей, босс, — сухо бросил Мёрфи, щёлкнув замком входной двери и покинув дом Ньюманов. На улице было свежо и по-осеннему прохладно. Пасмурное блеклое небо говорило о приближении дождя или даже грозы, судя по далёким раскатам грома. Как же он скучал по этим звукам вблизи: в детстве Эдриан часто пробирался с ним на Олимп, чтобы посмотреть на то, как Зевс метает молнии и послушать величественное громыхание. Тогда ещё брат забирал их обратно в подземное царство. Рассерженный из-за непослушания, такой живой… — К черту. Мёрфи вставил в уши наушники, включив музыку на полную громкость: лишь бы отвлечься и не думать о родном человеке, которого больше нет. Хорошо, в какой-то степени он понимал Эдриана и его ежедневные вопросы про Артемиду. Другу ещё есть, на что надеяться, а даже если нет, — будет, кого терять. Мёрфи же совершенно один. Пробежав пару кварталов вдоль небоскребов, он заприметил в конце улицы Старбакс, где заранее решил, кроме напитка, взять что-нибудь на завтрак: желудок недовольно урчал, требуя срочной заправки. Мёрфи был голоден как волк, что, впрочем, неудивительно. Люди мельтешили туда-сюда. Спешили на работу, в школу, университет — каждый занимался своим делом и в чужое нос не совал, чему помощник Ньюманов страшно завидовал. Как бы ему хотелось также злиться на весь мир по причине Нью-Йоркских утренних пробок и кипы неразобранных отчётов на столе в офисе. Больше всего в человеческой жизни Мёрфи подкупала свобода, пускай для многих невидимая. Честно, он предпочел бы ненавидеть дело, которым занимается, начальника, коллектив; ждать зарплату в конце месяца, какой бы та не была маленькой, если бы знал, что это все — его выбор. Может, будь Мёрфи не сверхъестественным существом, а просто обычным парнем, переехавшим из Кореи в штаты, он бы по-другому относился к любви, привязанности и семье, но… Зачем зря гадать? — Вот так встреча... — сладко протянул женский голос, стоило ему переступить порог кофейни. Мёрфи тут же узнал в миниатюрной девушке официантку из клуба Аиды, которую пару раз возил к себе домой. В таком сексе он искал чувство адреналина и отсутствие обязательств, что порой было просто необходимо с его забитым графиком. — Привет, красотка, — скорее из вежливости, поздоровался Мёрфи. Не хотелось ему сейчас тратить время на разговоры: у него и без того хватало насущных проблем. — Выглядишь напряжённым. Парень вздрогнул, почувствовав прикосновение сзади, но не обернулся, продолжив ждать свой заказ. — Тебе что-то надо по работе? Зарплата через пару дней, — сказал как отрезал. Девушка явно расстроилась, убрав нежно водящую по спине руку со скоростью света. — Урод… — кажется, она обиженно топнула маленькой ножкой. В другой раз Мёрфи этот жест показался бы милым и, возможно, смешным. Наверное, официантка бы даже дождалась извинений, но сегодня настроение у него было ни к черту. — Какой есть, — пожал плечами парень, наконец получив свой двойной эспрессо и миндальный круассан, — Хорошего дня! — фальшивая улыбка, сопровождаемая злым взглядом рыжей знакомой. Нет… Не трогает. Разгулялся ветер. Мёрфи пожалел, что не надел толстовку с плотным капюшоном, которым можно было бы укрыться, но его грел только что купленный кофе, оставляющий после себя горько-сладкий привкус, – все, как он любил. Остановившись на светофоре, парень включил завибрировавший от нового сообщения телефон и с нескрываемым раздражением обнаружил, что оно было от Хизер. «С тебя выпивка. Чмоки». Собственно, ничего другого Мёрфи от нее не ожидал. Отправив в ответ злобный смайлик с пальцем вверх, он поднял голову к небу, на котором сгустились черные тучи — всё-таки будет гроза. Загорелся зелёный. — Эй, осторожнее! — Мёрфи вдруг показалось, что девушка, махающая руками с другой стороны перекрестка, была ему знакома, но ее фигуру тут же заслонила ехавшая на большой скорости машина. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль от удара и мимолётное ощущение невесомости в полете. Черт, голова… Кажется Мёрфи ударился затылком о кузов грузовика на стоянке, — самое время сказать спасибо чудесной силе исцеления. Первым делом, открыв глаза, он оценил ущерб от аварии и расфокусированным взглядом осмотрел пострадавших… Много. Женщины, дети, старики. Была бы воля Мёрфи, тот обратился бы здесь, чтобы порвать водителя в клочья. — Ты в порядке? — какая-то девчонка, возомнившая себя спасателем, склонилась над ним и стала светить фонариком прямо в лицо. Мёрфи уже хотел одернуть ее руку и послать куда подальше, как вдруг… Он видит то, что видит? Такое, казалось бы, знакомое лицо выглядело сейчас совсем иначе. Мёрфи не мог объяснить, что в нем было другого, но Артемида явно изменилась. Растрёпанные каштановые волосы, которые та всегда держала в чистоте и порядке, несуразный джинсовый комбинезон, россыпь веснушек вокруг носа — буквально все не соответствовало образу богини, которую он помнил со времён Олимпа. — Понимаешь меня? Мёрфи замотал головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Ну поменяла стиль, и что? Главное, Эдриан наконец от него отстанет. — И где ты так долго пропадала… — пробурчал он, сделав попытку подняться на ноги, но не удержал равновесия. — Что? — не расслышала «беглянка», тут же подхватив пострадавшего под локоть, чтобы помочь ему вновь принять сидячее положение. — В порядке, говорю. Чего пристала? — отмахнулся тот, заставив девушку чуть ли не ахнуть от негодования. — Я думала, это тебя отбросило на несколько метров, но, видимо, ошиблась, — сделала она вывод, исходя из отсутствия явных травм, после чего мстительно добавила, — А лучше бы нет... Мёрфи болезненно усмехнулся: двигать какой-либо частью тела все ещё было проблематично, и вновь посмотрел на богиню. Она пыталась казаться смелой, вот только трясущиеся руки и паника в янтарных глазах выдавали страх… Почему-то Цербер вдруг подумал, что её железная выдержка вызывала в нём уважение. — Ладно, раз ты остался цел, пожалуй, помогу остальным, — обидевшись на грубое обращение, Артемида отвернулась от Мёрфи и уже хотела было уйти, как тот схватил ее за край обвязанной вокруг талии кофты. Всё-таки, ничего не узнав, отпустить он ее не мог. — Стой. Как тебя зовут? Удивлённо уставившись на незнакомца, девушка остановилась. Ситуация начинала ее настораживать. — Зачем тебе это? — Надо же мне как-то обращаться к своей спасительнице, — не скрывая иронии в голосе, ответил парень. — Обойдешься, — невозмутимо сказала она, обернувшись на чей-то крик. — Андреа! — запыхавшийся Аполлон буквально расталкивал толпу, пытаясь найти сестрёнку. Давно Мёрфи его не видел, но тот, в отличие от родственницы, остался прежним — такой же бледный напыщенный индюк. — Интересное имя, — хмыкнул парень, наконец чувствуя прилив церберских сил. Андреа комментарий проигнорировала, помахав своему брату. Тот мигом кинулся к ней, заключив девушку в объятья, и тут же начал задавать вопросы о ее самочувствии. — Меня сейчас стошнит, — протянул Мёрфи, привлекая внимание сразу двух бывших богов. — Ты его знаешь? — поинтересовался Аполлон. — Нет. Просто случайный идиот на дороге, — пожала плечами девушка, на что Мёрфи театрально вздохнул. — Как жестоко, принцесса. Я ведь хотел это исправить — познакомь меня со своим очаровательным спутником, — поднявшись, он ярко улыбнулся и протянул покрасневшему блондину пыльную ладонь, – Я Мёрфи. — Том… — приняв рукопожатие, парень застенчиво представился. В этом был весь Аполлон: стоило мужчине поманить пальцем, он уже растекался лужицей. Какой стыд… — У тебя классная рубашка, — сделал фальшивый комплимент Мёрфи, прекрасно зная, что ненавидит гавайский стиль, — И симпатичная девушка, — он подмигнул мрачной как туча, Артемиде, — Злющая, правда, но что с нее взять. Андреа скептически посмотрела в его сторону. — Она моя сестра. Не девушка, — уточнил Том, видимо, надеясь, что образовавшийся на горизонте парень заинтересован им. — Ладно, пошли уже. Я хочу домой, — поспешила увести глупого братишку Артемида, все ещё недоверчиво поглядывая на корейца: слишком уж быстро он восстановился после аварии. Сначала нагрубил, а после проявил к ним столь неоднозначный интерес… Странно все это. — Не хочешь развеяться, Том? — Мёрфи и не думал сдаваться из-за жалких попыток богини спасти задницу Аполлона, — Мой друг сегодня устраивает вечеринку. Будет много еды и алкоголя. Лучший ди-джей в городе, так что, если нет планов… Блондин тут же радостно закивал, а вот его сестра, напротив, напряглась ещё больше. — С чего вдруг ты приглашаешь незнакомцев? — Хочу отблагодарить буку за помощь и потусить с ее братом, — улыбнулся парень, открыв нужную геолокацию в телефоне, — Запомнишь адрес? — доброжелательно спросил он, обратившись к Тому. — Да, конечно. Дом у твоего друга потрясающий, — восхищённо сказал тот, рассматривая фотографию коттеджа, — Мы придем. — Эй! — Андреа пихнула неразумного брата в бок, — А меня ты спросить забыл? — Брось, сестрёнка, нам не помешает расслабиться. — Полностью согласен, — усмехнулся Мёрфи, — Лицо сделай попроще, принцесса, а то, знаешь… Морщины появятся. Девушка вспыхнула. — Во-первых, никакая я тебе не принцесса, во-вторых, мы нигде расслабляться не будем и, в-третьих, зачем ты лезешь к моей семье? Семья… Какое сильное слово в данном контексте. Мёрфи вдруг вспомнил, что, кроме Аполлона, у Артемиды действительно никого не было. Они всегда держались друг за друга, и… Почему слова богини уже второй раз заставляют его смотреть на нее как на равную? — Андреа, прекрати сейчас же! — шикнул Том, тут же бросившись извиняться перед Мёрфи. — Не стоит, — заткнул его тот, кинув в сторону девушки почти что одобрительный взгляд, — Буду рад, если придете. Если нет… Что ж, жаль. — Мы придем, — поспешил заверить его Аполлон, в чем Мёрфи нисколько не сомневался. — Ты не ответил на мой вопрос, — встряла в разговор Андреа, вложив в голос всю серьезность, на которую только была способна. Смешная… — Спроси ещё раз вечером, — подмигнул Цербер, заставив девушку молча его ненавидеть, — Надеюсь, увидимся. Хотя, судя по сообщению, отправленному Эдриану, он не просто надеялся, а знал наверняка.

«Угадай, кто заглянет к нам на огонек?»