Внеорбитные

      Мью приходится провести в машине ещё пять минут. Иначе он просто не сможет сдержаться и устроит знатную взбучку этому капризному мальчишке. Хотя, конечно, это всё эмоции, где-то там, за пределами его обычного внешнего хладнокровия. — Хорошенькое дельце, Пи Берм! — слышит Мью громкий крик Галфа, — значит, все здесь в курсе, что какой-то психопат был в моей спальне, только я один, как дурак, должен был и дальше хлопать глазами, ничего не понимая? Как вы могли так поступить со мной?! Я же никому не доверяю так, как вам… — Прости, Галф, я лишь хотел защитить тебя, думал, мы доберёмся до него раньше.       Мью наблюдает, как Галф в отчаянии заламывает руки, а затем разворачивается и стремительно бежит прочь из дома. Ему даже неловко: Пи Берм старше их обоих, если сложить их с Галфом возраст вместе, а стоит сейчас посреди холла с опущенной головой, как школьник, получивший плохую отметку. — Вот так, сынок, вроде стараешься, стараешься… оберегаешь, а по итогу… — Пи Берм, — Мью подходит ближе. — Это эмоции. Он ещё одумается… Я полагаю.       Старший мужчина усмехается: — А ты? — Э-э… в каком смысле? — Зачем ты назвал его избалованным ребёнком?       Мью фыркает и качает головой: — Ну, раз уж он успел нажаловаться вам, скажу прямо: это так и есть. Но потакать его капризам я не намерен ни за какие деньги. — Ты многого не знаешь о нём, Мью. Как ни крути — у тебя было детство. Счастливое детство. А у него родители пили без просыху, он частенько ночевал у сердобольных соседей или вовсе на улице. Я заметил его семнадцатилетним мальчишкой, играющим в футбол со своими друзьями. В полинялой футболке и драных кедах. Было в нём что-то такое… живое, первозданное. Взял его под своё крыло. Помню, как свой первый гонорар за рекламу спортивной обуви он до единого бата отдал маме. Догадайся, на что она их спустила. Думаешь, он услышал от родителей хоть одно доброе слово или похвалу? А он и сейчас им помогает. И добрую часть своих доходов тратит на благотворительность.       Мью в растерянности. Он не находит, что ответить. — Так вот, в день совершеннолетия я забрал Галфа из того домашнего притона. И делал всё, что от меня зависело, чтобы он больше никогда не чувствовал себя не в безопасности. А теперь вот появился этот урод с письмами… и неизвестно, на что ещё он решится.       Мью убирает руки в карманы и по привычке начинает раскачиваться на пятках — этот ритуал всегда действует на него медитативно. — То, что он, быть может, иногда ведёт себя «по-детски» — это что-то вроде защитной реакции. Но я обещаю, что ещё раз поговорю с ним, когда успокоится. Только не уходи, Мью. Помоги ему. — Я постараюсь. Но не всё зависит от меня. И больше ничего не нужно скрывать от него.       Пи Берм кивает.       Они ещё какое-то время стоят там в тишине, пока снаружи по тротуарам, стенам и окнам не начинает барабанить дождь. Мью выходит из дома и замечает Галфа, сидящего на бортике бассейна. Сняв с себя пиджак, он садится рядом и укрывает им плечи Галфа. — Пойдёмте в дом, Кхун Галф.       Галф шмыгает носом и шепчет, не глядя ему в глаза: — Странная штука, Пи Мью. У меня тысячи поклонников, боготворящих меня… но где бы я ни был за эти годы, никто из них ни разу не предложил мне свой пиджак в дождь.       Уголки губ Мью едва заметно поднимаются. Галф встаёт первым и отдаёт ему пиджак: — Спасибо, Пи Мью. Я согрелся. Возьмите.

***

— Кто это, Пи Берм? — А, это ещё один мой подопечный. Нонг Хоуп.       Сегодня у Галфа очередное промо предстоящего лакорна. Он и его партнёр по съёмкам отвечают на вопросы ведущих шоу, участвуют в челлендже, делают фото с фанатами и раздают автографы. Позже к ним присоединяется ещё один симпатичный молодой человек. Яркая улыбка и блеск в глазах. Он с воодушевлением о чем-то болтает с Галфом, всем своим видом выражая, как рад его успеху.       Но Мью не проведешь. Едва Галф отвлекается на других людей, как улыбка исчезает с его лица, а в глубине взгляда читается что-то недоброе. — Ясно. Они с Галфом давно знакомы? — С семнадцати лет. Правда, он из хорошей семьи. Тем не менее, он никогда не чурался Галфа. Мне даже кажется, что когда-то Нонг Хоуп был в него влюблен. — Вот как? — Мью ещё внимательнее начинает присматриваться к этому парню. — Он тоже актёр? — Да. И актёр. И модель. Конечно, не такой успешный, как Галф. Но не без таланта. И в его копилке имеются очень удачные проекты. — Понимаю.       На самом деле, пока что Мью не всё хорошо понимает, но что-то его беспокоит в этом парне.       По окончании мероприятия Галфа снова встречают поклонники, те, кто не сумели попасть на промо-шоу. Мью предупреждает: — Вам пока лучше воздержаться от близких контактов с неизвестными людьми. — Пи Мью, — Галф закатывает глаза, — я понимаю, что вы делаете свою работу. Но позвольте и мне делать свою, окей? — Кхун Галф, — Мью пробует удержать его за локоть, но Галф вырывается и идёт к фанатам.       Мью внимательно следит за происходящем, держа руки под пиджаком на кобуре, другая часть личной охраны стоит по периметру, но Мью замечает, что люди окружают Галфа, он буквально теряется в толпе. Гул и шум. Светлый жакет Галфа вдруг начинает мелькать красными пятнами. Уже слышны шокированные возгласы, начинается паника. Мью протискивается в это столпотворение и просто вырывает Галфа оттуда. На нём нет лица. А его белый наряд залит алой кровью. Мью закрывает дрожащего Галфа собой: — Тише, тише, сейчас мы уйдем отсюда. Это не твоя кровь, успокойся.       Он машинально переходит на «ты». Сейчас так проще.       Когда все трое — он, Галф и Пи Берм сидят в машине, а водитель на максимально допустимой скорости везёт их домой, Мью всё ещё обнимает отчаянно цепляющегося за него парня. Он решает, что оставит воспитательную беседу на потом.       На ближайшие три дня Галф отменяет все мероприятия и воркшопы. Сроки съёмок не поджимают, так что никто особо не возражает. Тем более, интернет пестрит фото и видео с произошедшим. Дело принимает всё более и более серьёзный оборот. И Мью понимает, что этот псих того добивался: о его дерзости должно было узнать как можно больше людей. — Я тут кое с кем связывался. Есть некоторые зацепки, Пи Берм, но пока ничего конкретного. И Галфу сейчас лучше воздержаться от публичных мероприятий. — Хорошо. Но совсем прекратить работу он не может. Это огромные неустойки, Мью. — Понимаю. Но его жизнь дороже. Верно? — Мы попробуем сократить их до минимума. Но полностью отказаться — нет. Он и сам так не сможет, Мью.       Мью пожимает плечами. А на следующее утро к нему на пробежке присоединяется Галф. — У меня тут возникла ещё одна проблема, Пи Мью. — Опять что-то не расстёгивается? — Не-а, — усмехается Галф, — другая проблема. — А именно? — Хочу пригласить одного парня на свидание. Но вот незадача — ты же должен будешь пойти с нами. А это уже вряд ли будет похоже на свидание.       Мью останавливается: — И что предлагаешь?       Тоже остановившись, Галф переводит дыхание: — У меня не остаётся выбора: придется позвать на свидание тебя.       Мью поднимает брови, а Галф настаивает: — Соглашайся, Пи Мью. Обещаю: это будет классическое свидание. — Классическое? — Ага, — Галф одаривает его милой улыбкой, — обещаю не задавать нескромных вопросов и не смущать нескромными просьбами.       Сказав это, Галф убегает от него, а Мью судорожно пытается вспомнить, есть ли в его гардеробе что-нибудь подходящее для свидания и хорошо скрывающее оружие.