* * *
Мотая свой срок, я узнал, что я тут далеко не новенький – не сложно было догадаться по поведению других заключённых. Однако выяснить, как часто я тут торчу, мне не удалось. Воспоминания Какузу отказывались сливаться с моей памятью. Очень досадно, что я так и не увижу махач Какузу и Хаширамы. Многие боялись меня больше Тобирамы. А если о Тобираме, то он был моим личным смотрителем. Он с меня глаз не спускал. Видимо, я настолько жёстко набедокурил, что его глаза не видят никого, кроме меня. Житуху под конвоем и врагу не пожелаешь. Признаться честно, я уже подзаколебался выполнять всякую грязную работу, да мы и мылись в тесноте да не в обиде. Когда я нашёл зеркало, перед которым решил покрутиться, обнаружил до боли знакомую метку на спине. Как я и думал: сбежать легко не получится. Не удивительно, что Тобирама подстраховался, но меня порадовало, что он не недооценивает мою персону. Однако, долго засиживаться я тут не намерен. Скорешиться с местными сенегалами не представлялось возможным – мой фейс не питал особого доверия, да и система решила напомнить о себе, сообщив, что у меня низкая харизма. Я не отчаивался. По крайней мере, старался.* * *
Я отнюдь не высыпался. Нас будили в несусветную рань, а строились мы на перекличке эквивалентно восходу солнца. Я никогда не служил, но место, где я, походу, навеки застрял – армейка, ей богу. Правда, нас обделили подготовками. — Все помнят, какой сегодня день? — с издевательской насмешкой произнёс секьюрити, когда закончил перекличку. Дальше его слушать было бессмысленно. Сегодняшний день можно отнести к чёрному дню. И не потому, что мы откинемся или настанет время безденежья, – хотя о каких деньгах я говорю, мы тут всё бесплатно вылизываем! – а потому, что в этот день мы будем ещё ближе походить к чёрнорабочим. Пребывание в тюряге подразумевает не только тупое мотание срока, но и "добровольную работу" в той или иной сфере деятельности на выбор. На самом деле выбора нет, потому что если тебя отправили в сталеплавильную кузницу ради кислородно-конвертерного получения благородных металлов, то ты обязан все три часа поддерживать процесс выплавки на станке в помещении, где температура превышает сорок градусов, а циркуляция воздуха оставляет желать лучшего. Ещё хуже, что тебя ставят в пару с кем-то, а если таких придурков несколько, это всё – пятнадцать дней в штрафной зоне тебе почти обеспечены. Естественно, перерыв от работы тоже есть, но двадцать минут отдыха против трёхчасового стояния на ногах – ничто. Интересно, если бы я был чёрным металлургом в нормальной жизни, много бы мне платили? Зарплата была бы почасовой или в зависимости от количества изготовленного сырья? Никогда об этом не думал. После перерыва ещё полтора часа в жаркой кузнице кажутся такими ужасными – дибильный ржач вонючих зеков начинает дико раздражать, а свистящие звуки при ручной обработке чугуна кислородом воспринимаются, как пенопласт по стеклу. Раз в двадцать минут заходит рандомный смотритель и начинает городить бред про то, какие мы жалкие лохи, не можем такую простецкую задачу выполнить, и, в конце концов, даёт люлей всем рабочим за смех над анекдотами для имбициллов. Если бы я делал работу не в тюрьме, то прикрыл бы этому госу поддувало и потребовал бы возместить ущерб материально. Деньги никогда не помешают, особенно, если они фактически халявные. Далее снова построение, но на этот раз для того, чтобы подвести итоги нашей работы. Мне до лампочки результат. Я лишь надеюсь, что в следующий раз меня отправят куда угодно, кроме кузницы. Всех послали на гигиенические процедуры и, если надо, а лично мне было надо, на медосмотр. Наверно, даже смотрители не выдерживают смрада от заключённых, вышедших с тяжёлых смен. Хотя откуда им знать, какого чуть ли не по пояс возиться в чёрной жиже из сырьевых отходов, пытаясь не отхреначить себе ненароком конечности. Обслуживание в медпункте тоже, конечно же, не аховое. Медбрат деловито посмотрел на мои бесчисленные ожоги и в мясо содранную кожу на ладонях и немного язвительно процедил что-то вроде: "Ничё, не откинешься". Спасибо, что хоть мазь какую-то дал. После этого нас послали на уборку. Как сказал прежде господин главный смотритель, мы сами должны убирать собственное говно. Поэтому мы намывали обплёванные, а местами даже обосанные полы в туалетах или ещё где. Меня там, к счастью, не было, ибо я натирал душевые кабины, хотя и они у меня не вызывали особой симпатии. Что нужно такое делать, чтобы пластиковые стенки покрылись жидкой вонючей комочкообразной пылью цвета детской неожиданности? Мне кажется, надо срать без продыху, чтобы оставить такое наследие. Вообще после уборки не предусматриваются гигиенические процедуры, но из-за того, что я собственноручно довёл до блеска кабинки, мне было позволено наскоро ополоснуться. Единственная радость за весь день. Если говорить о питании, то приходилось довольствоваться лапшой быстрого приготовления, что по виду не пробуждала зверского аппетита. А какой у них аромат и вкус... Ещё удивляюсь, как мы не отравились. А я-то каждый раз возмущался, что наши понаехавшие жалуются на свою зарплату. Вот кому хорошо. Начал строительство аула? Так найди и приведи бесплатную рабочую силу. Они ещё и в долгу останутся. Это не самое страшное – из-за долгого отсутствия стартового капитала у меня началась ломка, я бредил, а в ушах заел шелест денег. Появилась странная привычка засыпать с мечтами о том, когда же я подниму зад с дивана и разбогатею наконец. Когда же вы меня отпустите, жмоты? Даже в праздники на крепкое не выделяют средств. Без народа пируют! Вообще в Конохе постоянно духота, поэтому я искренне поражаюсь экипировке Тобирамы. Он даже когда спать ложится не снимает свои громоздкие доспехи? Братья-сотюремщики, в том числе и я, предпочитаем ходить, как на пляже, – без майки, в одних трусах. Потеть дорого обходится, потому что купание всем табуном под одним душем зрелище не из приятных. Ничего! Вот выберусь отсюда, немедля отправлюсь на родину за компенсацией. Моих страданий должно и на внуков хватить. С Тобирамой я вскоре утратил тесную связь. Он стал отдаляться от нас, до него стало не достучаться. Наверное, готовится к какому-то знаменательному событию. Теперь, когда он краем глаза контролирует нас, я как никогда уверен, что бдительность в разы уменьшится. А это значит, что под шумок можно свалить, правда, от метки бы избавиться для начала. Возможно, зачистка клана Сенджу началась. Я это узнал только потому, что к нам присоединился новенький. Он был особенным. Мы все были почти на одно лицо, но, конечно, некоторыми отличиями. В конце концов, у всех по два глаза и по одному носу и рту, тем более, одёвка у всех одинаковая. Этот новенький выделился тем, что обладал белоснежными глазками. Я и подумать не мог, что там Бьякуган, если бы не табличка над его головой. Спрашивается, чем же он насолил верхушке? Тобирама ведь по Учихам злюка. Подружиться с Хьюгой было не так просто, но однажды в общественном умывальнике я вступился за него, причём сам был в шоке. Он был каким-то нетипичным Хьюгой. В его глазах я стал спасителем, и, недолго церемонясь, я предложил дружбу. Он так быстро согласился, что и не подумал, какие чреватые последствия его могут ожидать: пересадка Бьякугана мне явно не помешает, да и сердце должно быть живучим. Надеюсь, они ещё не издали тот самый закон. Ну не может же выходец побочной ветви ходить с блестящим, как лысина, лбом? Впрочем, вопрос о его попадании в эту дырень волновал меня больше. Он интересовался моей жизнью. Это было просто охренительным началом дружбы – я рассказывал ему выдуманные истории, стараясь не сочинять загадочные байки, а Хьюга, в свою очередь, не отказался поделиться о себе. По истечению его биографии я разочаровался, потому что, оказывается, он был бездарем клана, что не мог разбудить свой Бьякуган. Его легко спутаешь с бесклановым ноунеймом. Эх, а я-то губу раскатал... Если в трёх словах описать его, то получится мужская версия Хинаты: стеснительный и мягкий. Самое забавное то, что попал он сюда не из-за совершения подлянки, а по собственной воле. Он знал секретную тайну и, пытаясь утаить инфу, решил залечь на нарах. Гениально, Ватсон. Разумеется, совместно вкалывая, подобно ишакам, я заставил его разболтаться. В итоге, он поведал мне занимательную историю. Его клан, клан Хьюга, и клан Учиха готовятся уничтожить клан Сенджу, чтобы могучее имя их кланов не было блеклым на фоне лесовиков. Хьюга оказался таким ссыклом, что просил меня убить его. Он боялся, что о нём могут подумать как о стукаче. Именно смерти от своих же он и боялся. Если вспомнить Неджи из первого сезона до посещения сеанса «Нарутотерапии», то его страхи вполне поддаются логическим объяснениям. — А твои не будут тебя искать? — во время выёбывания в литейном цехе спросил я. Он стал оглядываться, проверяя, нет ли у стен ушей. — Вместо себя я оставил клона. Вам не стоит беспокоиться обо мне, Какузу-сан, — робко ответил он, раздражая меня. Хьюга стал тешить мои "переживания" за его зад, лестно аргументируя тот факт, что не такая уж он и бестолочь. Контроль чакры у его клана был бесподобен, о чём свидетельствовало его лихое действие, где он обратился в аморального урода и, совершив пакость, попал сюда. "Я – Мастер Маскировки", — хвалебно отозвался он тогда о себе. Хьюга так сильно привязался ко мне, что только я видел его без Хенге. Зная расчётливость Какузу, он стопудово не купился бы на такие аферы. Думаю, его этот Учиховирус подослал узнать о моих планах. Я бы, конечно, мог сдать всех с потрохами, пока Тобирама не раскрыл дело, но, пока довод не подтверждён, я не сунусь в их разбирательства. Не всё тут так чисто, как кристально-блестящий дальняк, который я закончил драять. В любом случае, я не поведусь на уловки Тобирамы. Очень сомнительно всё это. — Говорят, вы бились с самим Шодай, — с неким восхищением проговорил Хьюга. — Было дело, — хмуро отвечаю. Если бы я только знал, что он окажется таким нытиком, промолчал бы. Хьюга оказался не так прост, как кажется. Он резко сменился из робкой Хинаты на обезумевшего Джуго – я только так могу описать это словами. Он на весь цех кричал о том, что я всё же должен был грохнуть Хашираму. Ему не нравилось, как несправедливо поступают с кланом Хьюга, в то время как с Учихами сюсюкаются. На ор прибежали смотрители, но, благо, я успел успокоить Хьюгу до их прибытия. Нам повезло, что они не отчётливо разобрали крики, иначе девятью нарядами вне очереди и тремя карцерами не отделались бы. Но до отбывания наказания они настолько нехило отметелили нас, что аж рёбра хрустами кричали о помощи. — Что за шум? Наше избиение прекратил этот голос. — Опять ты, — недовольно прошептал наш спаситель, завидев мою рожу. — Что на этот раз? — Эти черти разорались не тише Инузук, — ухмыльнулся тот, который бил нас больше всех. — Тобирама-донно, а не скормить ли его нинкенам Инузук? Глава клана уже достал меня с просьбами отдать его на лакомство, — хищно сказал парень, сверля меня убийственным взглядом. — Эй, что ты там вякнул?! Эта крыса посмела напасть на нашего лидера! Чем эти Инузуки заслужили такой подарок? — втащив мне по животу, недовольно крикнул другой. Да я тут на расхват. Тобирама коротким хмыком напомнил им, что они тут не одни, чтобы те, в свою очередь, расступились. — Свободны, — сказал он своим орлам, подходя ко мне. — Вроде обычный червяк, а столько проблем от тебя, — спокойно сказал он, сделав задумчивое лицо. — А я специально, — довольно улыбнулся я, — по-другому Вас и не выдернешь. — Я не повар, но сейчас этот кунай нашинкует то, что у тебя вместо языка, — злобно пригрозил он. Любому стало бы очевидно, что я ему порядком надоел. Как ни странно, но это мой шанс узнать хотя бы неточное расположение всяких зон и строений, а в лучшем случае и выходов для будущего побега. Ещё это хорошая возможность собрать немного компромата. Может, получится шантажировать, но это маловероятно. Тобирама схватил меня за локоть и повёл куда-то. Как оказалось, он просто решил поставить меня на станок в другом конце цеха, подальше от моего крикливого "друга". Когда я закатал рукава серого хебешного свитера в чёрную полоску, Тобирама снова злобно заговорил: — Ещё раз заставишь меня прибежать в эту отвратительную дыру, я вот этой вот рукой, — он выставил прямо перед моим носом свою правую руку, — кину твой грязный зад Учихам, у них-то ты точно пойдёшь по кругу. Но могу просто в морозильную камеру посадить на несколько часов. Он пальцем указал в сторону неизвестного мне ранее здания циллиндрической формы. Что ж, это уже плюс знание местности в копилку. — А если и этого будет недостаточно, то я попрошу главного надзирателя заняться твоим перевоспитанием лично. Он в порыве гнева махнул рукой в противоположном направлении, указывая на массивное здание, которое хорошо отделано и в целом имеет очень приличный вид, в отличие от цехов и общежитий для заключённых. Я так понимаю, это главный штаб. Возможно, центральное наблюдение совершается тоже оттуда. И советы с заседаниями проводятся, скорее всего, там же. Плюс инфа! Затем Тобирама наклонился к моему лицу и прошипел: — Тогда посмотрим, как запоёшь. Он отвернулся, но снова подскочил ко мне с кулаками, когда я как можно невинней поинтересовался: — Перекладываете ответственность за порученного вам заключённого на кого-то другого? Остроумно. Он пизданул меня, куда только можно было. И это плохо. А работать-то я как буду с переломанными руками? Правда, на самом деле я отделался ушибами средней тяжести, но всё равно неприятно. Он собрался уходить, но остановился, когда услышал мой тихий смех: — Хи-хи-хи… Господин смотритель, а вы, оказывается, всё-таки безответственный тип. Тобирама сдержан и не глуп, но этого недостаточно, чтобы хорошо скрывать ту или иную информацию. Как я понял, в порывах ярости он похож на открытую книгу. Придётся натерпеться боли. Он встал ко мне полубоком и с опасным блеском в глазах процедил: — Что ты имеешь в виду? Тобирама, Тобирама, как же легко тебя спровоцировать. Думаю, это единственный раз, когда я рад, что у тебя с Какузу плохие отношения. — Как же? — я отворачиваюсь к станку, делая вид, что готовлюсь к работе, а сам продолжаю негромко объяснять: — Мой личный смотритель, которому доверили слежение за тем, кто напал на самого Хашираму, жалуется этому самому преступнику, что тот отвлекает его от каких-то дел, — сделав паузу, я улыбнулся мыслям, — причём более важных дел, чем выполнение своих обязанностей… Будет здорово, если после этих слов Тобирама всё равно забьёт на меня болт. Вообще он сейчас и так занят какими-то срочными делами: вроде ищет виновника в вымирании Сенджу, так что... Мне нужно только расположение локаций, не более. — Ты!.. Тобирама схватил меня за шиворот и чуть приподнял. — Не тебе диктовать мне об обязанностях!! Ты хоть знаешь, какой вклад я вношу в развитие деревни?! Если нет, то молчи в тряпочку и не нарывайся, а то закончишь свою жизнь здесь и сейчас!!! — выпустив легендарное Ки и властно подняв указательный палец, прорычал он. Фуф, дожил до этого момента. Можно и вылизывание сартиров перетерпеть, чтобы постоять под таким кондёром. Я немного охладился после жары, но если бы Тобирама меня не держал, моё тело разнесло бы стену позади. На нас стали обращать внимание другие зеки, а с ними и смотрители. Это нехорошо. — Господин смотритель, успокойтесь, — я, сопротивляясь сильнейшему потоку ветра, исходящего из ниоткуда, и всё ещё улыбаясь, поднимаю руки вверх в знак поражения. Сделать это было сложно. — Я ни на что не намекаю, но… на нас смотрят. Естественно, для Тобирамы общественное внимание тоже нежелательно, и он быстро опускает меня, но не отходит. Собирается читать натации? Надеюсь, нет. — Разговор окончен, — строго отрезал мой надзиратель, — работай, пока я твои культяпки не распорол. Он отошёл на некоторое расстояние. Итак, то, что я смог узнать, мало для побега, но вряд ли Тобирама сейчас ещё что-нибудь полезное мне выдаст. — Удачи в работе! — я радостно крикнул ему вслед, помахав рукой. Тобирама проигнорировал меня, но, судя по сжавшимся кулакам, слова дошли до него. Я врубил станок, приступая к работе, и задумался о выходке Хьюги. Он что, совсем бесстрашный? Нафига ему кричать о том, что Хокаге такой туфта? Если вспомнить отношения Хаширамы к Учихам, то его обиду можно понять. Надо будет с ним снова перетереть.Получено «2» новых уведолмения. Для прочтения позовите Систему.
— Чё такое?! — негодующе пробормотал я, а затем мысленно вызвал Систему.Ваша карточка с навыками Игрока обновлена.
Надеюсь, перспективный прогресс пошёл. Я прям чую. Въёбываю как проклятый, другого изменения не ДАНО!Система с уважением напоминает Вам, что в данной виртуальной игре на выживание отсутствует функция «Continue». Другими словами, если Игрок погибнет, переиграть уровень заново нельзя. Ваше безденежное положение сильно вредит Вашему здоровью. Убедительная рекомендация: следите за толщиной своего кошелька.
Курица! Какой к чёрту кошелёк?! Чтобы купить кошелёк, нужно сначала заработать бабла!Вы получили «2» новых задания.
Задание №1, «Чумазый Кошелёк». Заработайте свои первые деньги, что бы "страшная ломка" в связи с отсутствием денег не стала причиной смерти Вашего персонажа!
Награда: разблокировка редкого навыка «Абрамович».
Да ты издеваешься, что ли?! Каноничное прозвище Какузу – «Кошелёк Акацуки». Смотри сама страх не потеряй! Ну, что это за навык «Абрамовича»? Удиви-ка!Ваша задача – быть единственным миллиардером в этом мире. Вам не знакома щедрость, поэтому выполнение этой миссии будет Вам жирным плюсом. Получив своё звание «Абрамовича», вы наступите на первые ступени международного покорения. Кинув лишь одну купюру, Вы сможете уложить на колени почти всех. И не просто уложить – не жмитесь, суньте пару зелёных, и получатель исполнит все ваши пожелания.
Для достижения цели накопите свой первый миллион.
Выполнено: 0/1.000.000
Весьма заманчиво. Пожалуй, возьмёмся сразу же, как освободимся.Задание №2, «Приглашение на бал». Хьюга что-то темнит, поэтому сблизьтесь с ним ещё больше, чтобы разоблачить его тайны. Награда: разблокировка пассивного навыка «Особое восприятие».
Куда ещё ближе? И вообще... Нас после сегодняшней выходки разлучат на до-о-олгий период. «Особое Восприятие» (описание): За всю жизнь Вы научились замечать такие детали, которые не видны обычным людям, Вы способны замечать особые мелочи при диалогах с персонажами, поэтому Вы чаще обычного способны понять, врёт ли Ваш собеседник.Продолжение следует...