Какузу

      Война закончилась победой Скрытого Листа. Тобираму признали героем войны, что в одиночку разобрался с деревней Облака, вернувшись не только со своими людьми, но и с гостинцами – сокровищами Золотого и Серебряного. Коноха укрепилась не только финансово ввиду того, что нынешний Хаширама поумнел и не будет выкидывать деньги на ветер, но и в военной мощи.       Полностью перебинтованный, не в состоянии пошевельнуться я сидел в каком-то тёмном подвале, который назывался лазаретом. На меня снова обрушилось бремя заключённого, судьба которого ждёт окончательный вердикт.       Смею предположить, что проверка на детекторе личности –назовём это пока что так – ещё не закончилась. Проверку блондинистых мозголомов я никак не пройду. У меня не та Система, которая должна оберегать от таких вот случаев. Ну, другого и быть не могло: я спалил свой Гнев Земли, показывая его вместо Мокутона. Согласитесь, довольно подозрительно всё это. Но, погоняй он меня по другим темам раскрытия личности Хаширамы, сейчас я думал о том, как разбираться с Мито. Сучка! Всё из-за этой дряни. Небось сидит в тёплом особняке, празднуя победу.       Отсюда, похоже, я не вылезу. Спасибо хоть стражам, которые приносят завтрак, обед и ужин. Они оказались общительными, когда я заговорил с ними. Удивительно, но редкий навык Абрамовича превращает всех низкоуровневых людей во взяточников. Благодаря им я узнаю, что в мире творится.       — Что, уже сдулся? А я ведь предупреждал тебя, — прозвучал голос моего создателя.       — Мне просто не повезло с тобой, — мысленно, чтобы другие не услышали, ответил я.       — Тебе осталось недолго. Хочешь смягчить свой судный день? — без капли сожаления злобно проговорил, или уже приговаривал меня Бог Жадности.       — Мне пока не надоело, — вспомнив условия своего перерождения, я этими словами намекнул, что мне нужна помощь.       Все попаданцы как попаданцы: живут в кланах, обучаются с юных лет. Лично мне ничего не оставалось, кроме как проснуться в тюряге, ёпта. Не спорю, мне достался средний уровень, но я ограничился пространством, где магия чуда никак не разгонится. Я ещё молодец, что так долго продержался. Буду до конца отстаивать свою жадность.       — Увы, зато мне надоело смотреть на твои муки, — с фальшивым соболезнованием парировал он.       — Что мне сделать, чтобы ты облегчил мою судьбу попаданчества? Почему я начал с тюрьмы? Ты же можешь закинуть меня куда-нибудь в будущее. Доконали меня эти Сенджу уже, — начал возмущаться я, говоря дело.       — Ты недооценил силу глаз данного героя. Гоняясь за Кеккей-Генкаем дерева, выбрав скрытый потенциал, ты сам себя загнал в угол. Какая досада, ты столько отмучался, повоевал за того, кто тебя вообще не будет признавать, а ведь мог затаиться где-нибудь в горячих источниках, например. Ты этого не сделал и, более того, не сдержал обещание, что примешь мою религию.       — Да в гробу я видел такое перерождение! — мысленно огрызнулся я. Я хотел продолжить сетовать на несправедливость своего бытия, но меня грубо заткнули:       — Молчать!       Бог Жадности о чём-то задумался. Я хотел что-то сказать в протест, но не получалось выдавить и звука. Наверное, он как-то повлиял на это.       Проживи я те же годы, что и Какузу, наверняка, помимо общей алчности, что объединяло меня с ним, у меня открылись бы и другие его качества, но я умер молодым, зелёным. Мир шиноби явно не для таких мажоров, как я. В эти моменты по-настоящему начинаешь ценить то, что у тебя есть, когда лишаешься всего. Я уже во второй раз залетаю в клетку. Фраза «Учатся на своих ошибках» тоже не про меня. Всё было усложнено с самого начала. Я искал лазейку на пути к барону, но моих сил оказалось недостаточно, даже чудо-техника скитания по миру не помогла мне.       — Я говорил тебе, что меняю местами таких как ты – обогащённых людей? — спросил он, на что я положительно кивнул головой.       — Мне уже можно говорить? — воспользовавшись тем, что мне дали возможность мыслить, спросил я про себя.       — Ладно, ладно. Так чем я могу тебе помочь?       — Ты знаешь, я хочу оказаться на месте Хаширамы, чтобы править миром из тени. Сделай так, чтобы Тобирама забыл о хищении брата и начал признавать меня роднёй, — уверенно сказал я.       — Будь по твоему, смертный. Но учти, что моё желание станет невыполнимым. Согласен?       — Что нужно сделать? — сразу с опаской спросил я.       — Ты можешь обманывать душой, тем самым выдавая себя за другую сущность, но память не изменится. Я дарую тебе силу, с помощью которой тебе удастся подстроить воспоминания истинного владельца тела. Цена будет соответствующая. Допрос Тобирамы будет состоять из двух этапов. Главное пройти испытание мозголомов, показав ложный разум. С Абураме сам как-нибудь разберёшься.       — Есть у меня одна мысля... — заговорил я, как был перебит:       — Оставь её в своём рыле! Пожалуй, я озвучу свою цену: ты будешь братом Тобирамы, но взамен должен будешь залить ему что угодно, чтобы он принял мою религию. Такой как он даже для моей религии слишком крут. В общем, если кратко, я хочу последователя в лице Тобирамы, а с тобой это будут оба брата Сенджу, — говорил Бог Жадности, шокируя меня своими условиями.       Вот это я понимаю хардкор. Каким образом я буду уговаривать Тобираму принять максимально подозрительную религию? Да он меня быстрее в дурку отправит, чем в колонию!       — Слабо?       Ну, если я и вправду буду его братом, может, смогу повести за собой. Какие зато наплывы бабосов будут.       — Нет! Я согласен, — мысленно отозвался я, ожидая обещанной плюшки.       — Вот и хорошо. На всё про всё даю тебе год. Если не уложишься, я оберну всё так, словно ты в течение года пудрил мозги Тобираме. Вот тогда-то он с тебя шкуру сдерёт, да так, что я тебя не узнаю, хе-хе.       Эти слова меня сильно напугали. Точняк, ведь, будучи связанным, я и не думал, что сделает со мной Тобирама, узнав, что я не его потерянный брат.       — Я оживил силу твоего Додзюцу, добавив некоторые изменения. Инструкции по использовании получишь после отсыпа. Мне пора. Бывай, — резко распрощался он и исчез.       Я постарался уснуть, не думая о страшных вещах. Честно говоря, получилось так себе – вечно недовольная рожа Тобирамы не покидала голову. Ну, я всё-таки смог уснуть.

Вами забытый Сонеган эволюционировал в Ченжеган.

Приблизительная способность глаз заключается в том, что Вы умеете манипулировать своими воспоминаниями при условии, что, изменяя память, Вы измените её только для себя, при этом все Ваши похождения будут сохранены. Для наилучшего использования глаз проведите внутренние нити к мозгу, затем активируйте технику.

      Проснувшись, я получил вот такую подсказку.       Охерительно: я буду бывшим Первым Хокаге, влияющим на клан, деревню, мир. Всё это, конечно, хорошо, но как мне заставить братца исповедовать религию? Ладно, об этом позже.       Я, как губка, впитал в себя информацию, следуя полученной инструкции. Когда я управлял волоснёй внутри тела, направляя её в голову, стало очень щекотно, но я сдерживал себя, чтобы не извиваться от смешанных ощущений.       У меня была легенда, благодаря которой я должен был камбэкнуть в Коноху, став братом Тобирамы. Вот я запустил процесс по созданию обманчивых воспоминаний. Конечно, эпоха клановых войн раскрыта не полноценно, но я предусмотрел и это. Тобирама хочет доказательств, что я настоящий брат? Он их получит!       Дверь отворилась, запуская в камеру блондина с голубыми глазами. Мне доводилось ранее встречатья с ним – он известен как Инсуи.       — Выведите его, — дал он команду двум амбалам, которые прошли внутрь, начав толкать меня к выходу. — Я только выполняю приказ. Пройдите в изолятор для допросов, — с поклоном сказал выходец Яманака.       Уж больно вежлив он. Смею предположить, что он боится облажаться. Это же какой для Инсуи будет удар, если он, свято веря заключениям Тобирамы, начнёт прессовать меня, а потом выяснится, что я настоящий. По голове его не погладят, это точно.       — Ты считаешь это необходимым? — по дороге поинтересовался я у Инсуи.       — Лишняя проверка может развязать войну, так как отправленный шпион, замаскированный под Бога Шиноби, несомненно будет наказан.       — Если он не вернётся в деревню, то начнётся следующая, — за него закончил я, ожидая открывания двери.       — Я ещё ничего не знаю, но скажу сразу, что самозванец может облегчить своё наказание, если напишет чистосердечное признание. Только так можно миновать смерть, — рассуждал Инсуи, включая свет. — Располагайтесь, — предложил он, указывая на кресло с ремнями.       — А ты смышлённый шиноби. Проверяй память. Не бойся лишиться работы, я всё понимаю. Это воля братца. Ты не будешь понижен в должности, — заверил я блондина, пока на меня надевали шлем.       Должен же я его как-то похвалить, чтобы избежать в дальнейшем второй проверки с помощью этого Яманаки – жук Абураме просочится через куклы, тем самым сдавая меня с потрохами. Для такого я ещё ничего дельного не придумал.       — Будет немного больно, но терпимо, — застегнув последний ремешок, предупредил Инсуи.       Я погрузился в царство ворованного сознания.