Какузу

      Я прошёл испытание на проверку памяти. Видели бы вы лицо Яманаки, ставшее радостным и просящее пощады. Стоило мне залить запомнившиеся кадры с детства Хаширамы, юности и становления Каге, как блондин переметнулся на мою сторону. Нужно, чтобы он, заглаживая вину, отменил тест Абураме.       — Ты проверил его? — в допросную переместился Тобирама, холодно спросив.       — Так точно! — с поклоном отозвался блондин, затем продолжил:       — Я не обнаружил причин, чтобы не доверять.       — Хорошо смотрел? — ещё грознее настаивал Тобирама, сверля меня взглядом. — Ладно, свободен, — сказал пепельноволосый, Яманака с удовольствием исчез.       Да, не каждый день устраиваешь допросы своему президенту. Когда ещё подозреваешь в чём-то, впоследствии чего выясняется, что подозреваемый ни в чём не виноват, то это должно быть довольно неприятно.       — Узнаю своего братца, — приветливо отозвался я, улыбнувшись. — Довольно глупо прозвучит, но пора за дело, — серьёзно проговорил я, встав с кресла. — Это самое неудобное кресло, в котором мне когда-либо доводилось сидеть. Нет лучше кресла, чем резиденское! — радостно заявил я, отчего Тобирама презрительно сплюнул.       — Инсуи – сильнейший Яманака. Как тебе удалось перехитрить его джутсу? — стальным голосом поинтересовался родной брат.       — Я знаю, тебе всегда трудно угодить. Мне так и хочется обнять брата со словами, какой он глупый, — говорил я, подходя к нему. — Исследуй доказательства из моей памяти, которые собрал твой подчинённый. У тебя не будет много времени, чтобы всё тщательно проконтролировать – а тебе вся деревня. Просто знай, что я приму разлуку с братом, когда ты сделаешь акцент на жителях. Ты не должен бросать свои дела ради укрепления братских уз, потому что Коноха – такая же родня, такие же сыновья и дочери, родители, деды и бабушки, для которых важен каждый твой взгляд... И он у тебя способен обеспечить светлое будущее в эти нелёгкие времена.       Тобирама, по ушам которого до этого нельзя было поездить, отреагировал на мои слова, будто поверил. Воспользовавшись моментом, я крепко обнял его, шепча:       — Я готов пройти любые испытания, чтобы вернуть былые деньки, когда мы сражались бок о бок, всячески подбадривали друг друга, заступались и просто могли доверять свои жизни друг другу.       — Тобирама-сан, — послышался голос, который разорвал медвежьи объятия братков, обращая наше внимание на источник.       — Слушаю, — пробурчал Тобирамы злым голосом.       — Шион Абураме отсутствует в деревне. Пригласить для второй стадии следственного установления личности другого выходца Абураме? — агрессивно предложил Инузука.       Надеюсь, Тобирама прекратит быть суровым по отношению к потерянному брату. Я не смогу противостоять жукам.       — Не нужно, — также грубо отрезал Тобирама, сея в меня надежду. — Пригласи сюда Току, — приказал он.Инузука на нинкене быстро ускакал.       — Хочешь на пару со своей желанной провести очередной допрос? Или Тока явится сюда по иной причине? — тепло уточнил я, надеясь как-нибудь выкрутиться. — Что же, братишка мой, она не должна просить твоей руки у меня, ведь я вижу вас, как идеальную пару. Свет вам, да любовь, — радуясь, произнёс я.       Не могу не заметить то, как Тобирама стал покрываться румянцем. Конечно, тут мне чертовски подфартило, что я надавил на слабое место. Да и помня холостяцкую жизнь Тобирамы, я не мог не поторопить события, прекрасно зная, что гормоны не вечны.       — О чём ты? — разозлился Тобирама, как вдруг сзади появилась вторая канонная Сенджу, которую я встретил улыбкой. — Не неси чепуху!       — Искали меня, Тобирама-сан? — серьёзно проговорила девушка с прикольной шевелюрой.       Он точно влюблён в эту миловидную барышню, потому что хоть и со спины, но беловолосый не учуял её появления. Согласитесь, чувство любви может снести башню. Впрочем, ничего удивительного.       — Да. Нам троим нужно серьёзно поговорить, — собравшись, строго объявил Тобирама.       — Тока, не обращай внимание на это. Он только прикидывается, что ничего без меня не может. Даже сейчас, когда он решился позвать тебя на свидание, хочет третьего лишнего! Слушай, ты же не хочешь, чтобы я мозолил вам глаза?       Сказав это, я заметил то, что Тока также неравнодушна к брату.       — Заткнись, — гневно вскринкул Тобирама, потом резко посмотрел на рядом стоящую даму, дабы оценить адекватность своего поведения. — Не слушай его, — в смятении рыкнул он, отвернувшись в сторону.       — Я всё поняла, — по-офицерски заявила Тока, став хладнокровной. — Мне стыдно, Тобирама-сан.       — Что ты, не вини себя, — с какой-то пугающей заботой отозвался Тобирама, успокаивая её.       — Хе-хе, как пользователь мокутона я ни разу не получил жалобу от жены, что в постели я полное бревно, — встрял я, заставив Тобираму залиться краской. — Тока, если тебе нравится мой брат, то твоё бездействие никогда не сведёт вас вместе, — улыбаясь, заметил я. — Сам он никогда не отважится на первый шаг.       — Я всегда бесприкословно выполняла все приказы Тобирамы-сана. Если надо будет, я выйду за него замуж. Однако, сейчас перед нами самозванец, вопрос о судьбе которого остаётся открытым, — пафосно парировала она, сверля меня убийственным взглядом.       — Тока... — слегка сдержанно удивился Тобирама, открыв рот.       — Не будем тянуть. Приступим, — произнёся, веселясь, как идиот. — Что мне делать? — расхаживая туда-сюда, спросил я.       — Какими будут указания, Тобирама-сан? — следя за тем, чтобы я не выкинул какую-нибудь глупость, спросила Сенджу.       — Слушай, можно без суффиксов? — как-то неуверенно пробормотал Тобирама.       — Если вы решили, что самое время для эволюции наших отношений до дружбы, то сочту за честь, — мудрила Тока, влюбляя в себя и меня. — Но вы забываете, что до сих пор не разобрались с братом. Он уже прошёл проверку в отделе мозголомов?       Тобирама, кажется, проглотивший язык, лишь кивнул.       — Ясно, — коротко ответила Тока. — Я обсудила возвращение с представителями других кланов, — размышляла вслух Тока, — и, кроме Учих и некоторых Абураме, все убеждены, что это настоящий Первый.       — А Сенджу? — тихо спросил Тобирама, укоризненно смотря на одну из представительниц заинтересовавшего его клана.       — Вы и сами Сенджу, должны понимать, что больше всего потерь пришлось на этот клан... Мудрых осталось немного, и это в основном старики с контузией, амнезией. Вряд ли они способны помочь процессу выявления индивидуальных особенностей данной личности. Детей спрашивать глупо, но... лишённая любви деда Цунаде-сама тоскует по утрате.       — Хм... Пока она маленькая и глупенькая, можно подсунуть ей фальшивого деда, с которым она вновь станет жадным ребёнком. С экономической точки зрения это ненужно, а перевоспитать её, учитывая, какая у неё бабка, будет крайне неприятно, — рассуждал Тобирама.       Что значит "неприятно", когда у Цунаде такая бабуля? Эта Мито и на ребёнка наезжает?! Я на девять хвостиков разделаю эту химе!       — Тобирама, вы здраво оцениваете сложившуюся обстановку, только как вы собираетесь представить фальшивку близкому для себя человеку, которому не доверяете? — задала Тока вполне резонный вопрос.       — Как? М-м... Как же его там звали... Вроде Какузу... В общем, он хороший масочник, — задумчиво проговорил Тобирама, очевидно, стараясь вызвать у меня скорую реакцию.       Будь я без куклы, попался бы. Благодаря же кукольному телу я сдержал эмоции внешне, но внутренне я был удивлён, что он вспомнил моё имя, и восхитился. Конечно, не стоит радоваться спонтанной похвале на публику, но кто ещё удосуживался позитивной оценки от такого человека?       — Может, уже сбросишь свою маску?! — рассерженно проревел Тобирама, а в следующее мгновение уничтожил моё кукольное тело.       — Моё уважение к тебе не знает границ. Не обладая Додзюцу, ты сумел раскусить меня, — ответил я, находясь вне куклы.       — Тока, не прочь пойти со мной на свидание? — спросил седовласка, смотря на меня.       В ответ девушка не проявила никаких эмоций. Но Тобирама... Его статы превосходили мои в несколько раз.       — Заметь, убив меня, ты убьёшь не только себя, но и обрушишь на деревню сиротство. Оставайся для них отцом. Я не помешаю тебе, — предложил я, но Тобирама не придал значения моим словам, двинувшись в мою сторону.       Его скорость была нереально высокой. Я решил не уклоняться. Ударом клинка он попал точно в сердце, давая возможность упасть замертво.

Внимание!

Водяное сердце уничтожено!

      — Он готов, — услышал я голос брата после того, как увидел уведомление от системы.       — Ваше предложение в силе? — подразумевая свидание, серьёзно спросила Тока.       Пришлось прервать дальнейшую ламповую беседу. Я вмиг оказался перед Тобирамой, схватив его рукой за горло и крепко сжимая.       Даже Шаринган Какаши поверил в то, что я убит, а Тобирама не владеет Улучшенными Геномами. Следом я, управляя Гневом Земли, укрепил область запястий с ладонями и свернул шею брата, слыша хруст.       — Я не мог промазать... — даже со сломанной шеей Второй Каге был в силе говорить. — Т-Ты-ы-ы...       — Ты уже создал технику воскрешения? Должно быть, обидно, что собственная техника будет использована против хозяина.       Я добил Тобираму. Однако, я не прощался с ним.       — Тобирама!! — с ужасом вскрикнула Тока, готовясь к атаке.       Оторвав голову, я ударом ноги отправил тело мужчины в женщину. Поймав его, она стала рыдать. Видимо, кроме Токи никто не сможет оказать сильное влияние на Тобираму.       — Я ведь предупреждал его, — равнодушно бросил я, глядя на сцену, где темноволосая Сенджу собиралась использовать харакири на себе.       — Простите меня, Тобирама. Я не смогла защитить вас, — шептала она, занося клинок для удара в живот. Я молниеносно оказался рядом с ней и пнул клинок, выбивая его из рук и отправляя его в стену, в которую предмет со звенящим звуком вонзился.       — Вижу, ты любила его, — отметил я, вынимая сердце с помощью нитей, параллельно зашивая голову Второго Каге. — Он здорово помог мне. Каждое сердце обладает конкретной стихией. Мой Суитон как раз нуждался в замене.

ВНИМАНИЕ!

Было добавлено Водяное Сердце!

      Вот такое сообщение я увидел, когда пришил себе сердце.       — Где его сундук с созданными техниками? — спросил я у девушки, оплакивающей погибель Нидайме. — Не молчи. Слезами его не вернуть к жизни, зато с помощью Эдо-Тенсей – легко.       Живого Тобираму я бы точно не заставил исповедовать религию Джейда, но когда он воскреснет, я смогу творить с ним всё что угодно. Не техника, а прелесть какая-то.