Путь лидера

В тяжких раздумьях и глубокой печали Леонардо устало брёл вдоль дороги, что шла далеко от оживлённых улиц города. В голове роем пчёл жужжали мысли, отогнать которые Лео был не в силах. Он остановился на краю обрыва, смотря на яркую луну, с какой-то непонятной надеждой. С ожиданием услышать желанный ответа. Но ни один звук не нарушал полнейшей тишины. Даже ветер, что приятно обдувал трясущиеся плечи, неожиданно стих. Какое-то время Лео стоял так, не двигаясь и почти не дыша, а после, издав усталый вздох, медленно развернулся и пошёл прочь. И тут в глаза Леонардо ударил ослепительный свет. Визг тормозов и удар. Всё будто замерло, стало неясным и расплывчатым. Земля ушла из-под ног, ледяной поток обдал тело, а после последовала невероятная, неописуемая и, казалось, нереальная боль в ноге. Нечеткое изображение поплыло подобно волнам, накрывшим его с головой и безжалостно швырявшим от скалы к скале. Всё казалось ненастоящим. Просто сон. Но кошмар не кончался. Удар за ударом. Осталось ли живое место на изодранном и окровавленном теле? Лео чувствовал, как с минуты на минуту потеряет сознание. Но он не может… он должен выбраться. Не чувствуя рук и ног и даже не видя толком куда, но он начал сражение с течением. Это быстро его изматывало, но когда появлялось желание бросить всё и просто позволить течению вершить его судьбу, Лео вновь заставлял себя через боль грести. Сколько шла борьба? Леонардо не видел куда плывёт, куда несут его волны, он просто пытался выжить. И вдруг под ногами зашуршал спасительный песок. Земля! Уже без сил он рухнул на землю и провалился в темноту. Где-то вдалеке раздавались едва уловимые слова «Живой». Но кто это? Всё так плыло. Но всё же... Кто бы это мог быть? Кто скрывается за этим расплывчатым силуэтом? Сейчас так хотелось отдохнуть, не о чём не думая. Просто провалиться во мрак неизвестности. Какие-то неразборчивые звуки, слова становились всё дальше и всё тише. Но нельзя спать… Нужно найти братьев… Раф, Майки, Дон… Сплинтер… Но как же тело болит… Похоже сегодня он не придёт домой… Впрочем, как и в другие дни… Какие-то нечёткие звуки в переплетении с рокотом жестоких волн, казались знакомыми. Как тогда… В день взрыва… Кто же этот человек?.. Лео смутно ощущал, что происходило вокруг, слышал голос, но не был в силах разобрать звуков, пошевелиться. Даже дышать было больно. И вдруг ледяная волна прошла по телу, а потом всё стихло. В глаза ударил яркий свет. Такой, каким описывают свет на последнем пути. Неужели всё? Но боль… Всё двоилось, а голова трещала, как набитая гремучими змеями. Вокруг всё было ярко белым. Но постепенно Лео разглядел какие-то шкафы, столы, полки, технику и медленно осознал, что он далеко не по ту сторону врат. И рядом он видел именно ту, которую одновременно так ненавидел и так мечтал увидеть снова. Но сейчас… В кровь будто впрыснули адреналин. Лео окончательно осознал, в каком ужасном он положени. Это наверняка какая-то лаборатория или операционная, а ещё Янтарница, которая сейчас внушала ещё больший страх, чем ранее. В мгновение ока вся усталость исчезла, а тело изнутри обожгло страхом. Лео завертелся что есть сил и заорал, на сколько позволяли легкие. Но он был прикован к этому столу, а крик был незамедлительно остановлен рукой Янтарницы. Но этот дикий страх, как хлыст, подгоняющий лошадь, заставлял продолжать эти бесполезные попытки освободиться, пока он вдруг не почувствовал у своей шеи холодную сталь. Лео замер, с испугом глядя в глаза Янтарницы, которые были холодны до ужаса. Тишина, которая так усиливала этот страх. Лео хотел кричать или спрятаться куда-нибудь в угол и трястись от этого холодного чувства внутри. Какой убивающий взгляд… Однако спустя время её глаза медленно приобрели тёмные краски и пополнились какой-то до тяжести в груди знакомой болью. — Успокойся, Лео. Я всё тебе объясню. Только не кричи, ладно? Клинок отстранился и Леонардо, ещё трясясь, медленно кивнул, и только после этого девочка убрала руку, закрывающую его рот и отошла. Лео пытался говорить ровно, но в конце голос всё равно сорвался на панику. — Что случилось? Где я? Что происходит? — Я отвечу на все вопросы, но сначала закончу с ногой. Это ещё больше встревожило Леонардо, заставив с большим усилием сглотнуть образовавшийся в горле ком. — О чём ты? — Не люблю повторять дважды, но сделаю исключение. Объясню после наложения шины. Шины? Да что она делает? Но из такого положения было совершенно не видно что там происходит. И вдруг Лео осознал, что не чувствует своего тела, отчего даже вздрогнул. Через некоторое время Янтарница вернулась в поле зрения, и Лео приготовился услышать худшее. — Лео, тебя сбила машина. Течение обошлось с тобой жестоко. Правая нога сломана, ещё лёгкое сотрясение мозга и под сотню прочих травм. Не понимаю как, но тебе удалось добраться до берега. Рана ноги серьёзная и поэтому пришлось делать операцию. Но теперь всё в порядке. Тело затряслось одновременно от страха и от злости. — В порядке?! Я потерял оружие, искалечил всё тело и теперь, связанный, нахожусь на какой-то базе Бишопа, в то время как мои братья даже не знают, что я жив!!! И это ты называешь «в порядке»!? — Вместо того, чтобы ныть о том что потерял, радовался бы, что в этот список не входит твоя жизнь. Далеко не каждый смог бы дышать после такого. А тебе выпал уникальный дар. — По-твоему застрять в таком положении - дар? Да это самое настоящее проклятие! Но почему-то на это она отвечать не стала, а лишь усмехнулась и отошла. Сколько же он уже здесь? И как выбраться? Но мысли не хотели слушаться, раз за разом ускользая от Леонардо. — Открой рот. Лео поднял взгляд вверх и увидел в руках девочки её сложенное оружие. — Зачем? — Действие обезболивающего скоро закончится. Поверь, тебе пригодится. Лео хорошо помнил, что при первой их встрече она также давала ему это оружие. Лео даже дёрнулся, вспомнив, как тело прожёг раскалённый нож. Да, тогда он горько пожалел, что отказался поверить в искренность этого жеста. Поэтому сейчас Леонардо измученно и покорно открыл рот, позволив Янтарнице положить оружие. Какое-то время всё было тихо. Но вдруг голова заходила ходуном, будто что-то начало сдавливать со всех сторон, пытаясь раздробить череп. Лео до скрежета стиснул зубы. Тело медленно отходило, позволяя в полной мере ощутить эту боль. Как только отошла шея, Лео почувствовал, будто в кожу изнутри вонзились острые кристаллы льда. А потом обжигающий пламень, как раскалённый металл, впивался в руки, заставив тихо зашипеть от боли. Лео с трудом приоткрыл глаз, услышав шаги. Джастин?.. — Янтарница, ты меня решила доконать сегодня? Я тебе десять раз звонил! Когда само тело начало оживать Лео с огромным трудом смог не издать ни звука. — Что, ждёшь, когда твоё оружие освободиться? Вставь ему кляп и пошли уже. Бишоп только что закончил встречу. Времени мало. Парень что-то перебросил Янтарнице, но у Лео не вышло рассмотреть что это, ведь в эту секунду нога зажглась такой невероятно дикой болью, что он вскрикнул. А меж тем боль нарастала, вскоре оставив ничтожные попытки молчать далеко позади. Лео скулил от боли, что была обволакивала тело. Джастин усмехнулся, бросив в его сторону взгляд глаз, выражение коих было очень странным. То ли насмешка, то ли сострадание. Янтарница была холодна, пропустив всё мимо ушей. — Я не спрашивала твоего мнение, Джастин. Когда закончу, тогда и приду. — Ясно. За пеленой боли Лео не слышал, как стихли шаги Джастина. Это было невозможно терпеть. Леонардо отчётливо вспомнил, как в правую ногу под коленом вонзился острый выступ скалы. Такой боли он никогда не чувствовал. В глазах слегка потемнело. Лео перестал дёргаться и уже без сил откинул голову назад, поневоле обнажив беззащитную шею, в то время, как боль продолжала пульсировать, а тело трястись. В любом случае Лео очень повезло, что здесь он был не один. Страшно даже подумать, какого остаться с этой невыносимой болью наедине. Обычно само по себе присутствие кого-то уже заставляло Леонардо не показывать боли, но сейчас всё было иначе, и Лео почему-то перестала сдерживать эта привычка. Это так странно… Даже когда он был один такого не бывало. Почему же сейчас так легко издать крик, о котором в другое время и думать бы себе не позволил? Может дело в Янтарнице? Но как и почему? Она ведь просто человек… И его противник. Что же это?.. — Ну как ты? Уже не так больно? Боль действительно стихла, но сейчас грудь пронзил холодный шип слабости. «Уже не так больно?». Почему-то от этих слов, от этого голоса Лео ощущал насколько беспомощен. Скован. Безоружен. Ранен. Слаб. Бессилен. Пять слов эхом отдавались в голове, открывая врата безысходности. Она ведь сейчас может сделать всё что угодно. А после вчерашнего страшно подумать, что может прийти ей на ум в такой ситуации. — Всё в порядке, Лео. Пока в порядке. Можешь уже разжать зубы. До Леонардо только сейчас дошло, до какой боли он стиснул зубы и он в то же мгновение разжал их. Челюсть аж затекла. Но зачем же она помогает - в сотый раз спросил себя Лео, когда девочка, забрав своё оружие, отошла. — Как относишься к звукам леса? — Что?.. — Я отойду ненадолго. Будем решать, что с тобой делать. Пока включу тебе что-нибудь, чтоб не заскучал. Лео от безысходности горько усмехнулся. — Говоришь, мою судьбу решать будете? Если в этом будет участвовать Бишоп, а я в этом уверен, нет смысла возиться со мной - найди себе новое занятие. Я уже труп. Не хватало только быть униженным перед концом. Хочет поразвлечься, так пусть найдёт себе другую игрушку. Хотя, можно подумать, он может что-то сделать… Да и то, что она говорит… Сейчас бы пригодились какие-то звуки на заднем плане, ведь терпеть боль, когда ты один в тишине сложнее всего. Но уже поздно. Лео содрогнулся и замер, когда Янтарница нависла над ним, смотря сверху вниз со знакомым устрашающим холодом. Но теперь кроме холода здесь было что-то ещё. Именно то самое, что открывала её вторая сторона. И голос тоже… был на грани. Это казалось необычным, но… интересным? — Ты не такой уж особенный, Лео. Я тоже знаю, что значит остаться один на один с этой болью. И я помогу тебе. Почему-то Лео всего пробрало до костей. Легкий холод, от которого осталось осязаемое тепло и тот самый жар, который будто напоминал о чём-то, что скрывалось за пеленой прошлого. И это было так приятно, что хотелось ощущать это странное чувство целую вечность. Но вот, шаги стихли, а тепло медленно рассеялось. Лёгкий, звенящий плеск ручья, ласковые колыхания ветра, звонкий, разноголосый щебет и мирный шелест листвы изгоняли из головы все мысли, медленно опуская в пустоту. Лео хотел думать о своём, о том, что будет дальше, но глаза уже медленно смыкались. Какие приятные звуки… Какие усыпляющие… На землю Лео вернул знакомый голос. — Как ты, черепашонок? Лео молчал. — Можешь не говорить. Ты уж прости, но я ничего не смогу сделать. Мне надо продолжать делать вид, что ты просто моя бывшая цель. Мне жаль, но я не могу ослушаться Бишопа и тем более дать понять, что нас что-то связывает. Пойдём. Леонардо понимал, о чём говорит Джастин, но он очень не хотел признавать, что абсолютно один среди врагов. Неожиданно Лео осознал, что может двигаться. Хоть и через боль. Он аккуратно сел и замер, бросив взгляд на ногу. Крепко-накрепко перевязана. Не согнуть даже… Лео коснулся искалеченной, следами от ударов, ноги и тут же обернул руку. До чего больно… — Вставай. Лео вяло спросил: — Зачем? — Бишоп дал тебе шанс отстоять право на жизнь в битве. Леонардо выдавил саркастическую улыбку и горько усмехнулся. — Сама доброта. Лео медленно поставил на пол левую ногу, затем осторожно опустил и правую, а после, слегка трясясь, встал сам. Но правую ногу тут же прожгло ядовитой болью, и Лео тут же поджал её, тихо зашипев. — Подожди. Парень приблизился и Лео непонимающе посмотрел в голубые глаза. Джастин коснулся ноги, и ту снова поразила боль, заставив Лео беспомощно замереть. — Что ты делаешь? — Успокойся, я помогу тебе. Обопрись на моё плечо. Леонардо медленно кивнул и сделал, что сказали. Бой на жизнь? Смешно. Он даже дойти без помощи не сможет, а тут… Ладно, главное выдержать бой. Тогда, возможно, ему удастся вернуться домой. По дороге Лео без передыху вертелся по сторонам, напрасно пытаясь поймать хоть что-то, что сможет ему помочь, но все коридоры одинаковы. Пустые белые, тянущиеся к новым развилкам. Совершенно ничего. Он отчаянно пытался придумать, что же ему делать, но идей не было, а вместо ответов, в голове возникали только вопросы. Как он остался жив? Почему Янтарница спасла его? Для чего? Что будет теперь? И… что если он не победит в этой битве? А если и выиграет, то каков шанс, что Бишоп действительно оставит его в живых? Может всё сделано так, что у него нет и шанса? Хотя зачем морочиться с этим мухлежом, если ему никто не помешает в любом случае убить Леонардо? Что же будет? Где ответы на все эти вопросы?! — Совсем плохо? — С чего ты взял? — Трясёшься, как стиральная машинка на отжиме. Лео потупил взгляд в пол и издал тяжелый вздох. Насколько же он сейчас слаб, раз даже не может скрыть этого? — Не парься, просто проиграй. Леонардо даже на секунду остолбенел от такого предложения. Он действительно предлагает сдаться? — Что? Мне ещё дорога моя жизнь! — Тебе решать. Странно, но в этот момент палец Джастина резко дёрнулся. Что бы это могло значить? Но спрашивать Лео, конечно же, не стал, ведь если бы парень хотел что-то добавить он бы добавил. Наконец белые коридоры кончились бронированной дверью, ведущей, судя по всему, на то самое поле боя. Парень махнул рукой стоящим недалеко роботам и те скрылась по ту стороны двери. — Надеюсь, ты действительно проиграешь. С этими словами Джастин скрылся из виду. Лео чувствовал, как яростно тряслось его тело, а кожу прожигал холодный пот. Сглотнув, Лео двинулся вперёд. Только бы выжить… За дверью скрывался гигантский белоснежный зал, на стенах которого теснились сотни различных орудий от кастетов до мечей-титанов. На любой размер и форму. Лео резко мотнул головой и холодно обвёл взглядом противников. Пять… футов? И всё? Это шутка? Но бросив взгляд на ногу, Леонардо понял, что даже против этих пятерых выстоять будет не просто. Ещё и необработанные раны обдавали тело болью. Только бы выиграть… Роботы в мгновение ока подскочили к противнику и начали атаку. До боли стиснув зубы и сжав кулаки, Лео начал отбиваться. Роботы не давали шанса на атаку, и Леонардо приходилось только отражать удары. Стальные удары железных рук и ног. От каждого нового удара тело обволакивала боль. Выждав наконец момент, Лео резко нанёс ответную атаку, так что противник отлетел на несколько метров, но сразу же получил удар от другого робота. Пульсирующая боль прошла по венам. Собрав все силы, Лео с разворота ударил робота левой ногой, но в этот момент он забыл. Забыл, что правая повреждена. Раненую ногу тут же пронзил шип боли, будто от выстрела, и Леонардо, издав оглушительный крик, рухнул на землю. Похоже это всё. Бой окончен... Как и жизнь... Неужели вправду всё?.. Вот такой жалкий конец?.. Проигрыш по собственной глупости?.. Неужели из-за одной дурацкой ошибки он не сможет больше увидеть своих близких?.. Раф… Майки… Дон… Сплинтер… Простите, но ваш брат и сын не придёт домой. Ну и где же роковой удар? Почему они не двигаются? Что происходит? Роботы недвижно стояли, придавив Леонардо к земле и не давая шанса выбраться. Из-за двери появилась знакомая фигура, которую Лео узнал, несмотря на кровь у глаз. Янтарница холодно протянула: — Поздравляю. Проиграв бой, ты выиграл себе жизнь. Какое-то время Лео просто смотрел перед собой, не веря в услышанное. То есть… если бы он победил его убили бы? И Джастин с Янтарницей знали это. Похоже Джастин предупредил его. Но… что будет теперь? — Фут один, фут два, отведите его в одиночную камеру в секторе «C». В камеру? До Лео только сейчас дошло, что никакая свобода ему не светила хоть выиграй, хоть проиграй. Либо смерть, либо клетка. Пожалуй лучше было бы погибнуть, чем провести остаток дней гния за решёткой. Как последнее животное. Или того хуже. Быть чьей-то игрушкой. Мало ли эта девчонка уговорит Бишопа и… Страшно даже представить, что она будет делать. Девять кругов Ада покажутся сказкой, когда будешь в её руках. В меж тем, два фута, что пришли вместе с Янтарницей, подняли Леонардо с земли и заковали в наручники, даже не обратив внимания на жалкие попытки Лео высвободиться. Всю дорогу Лео извивался и брыкался, пытаясь выбраться. И в какой-то момент ему даже удалось отбросить роботов, но ногу тут же поразила боль, отчего Леонардо упал на холодный пол и белее не сопротивлялся. Всё бестолку. Пока эта нога болит смысла пытаться нет. Всё равно даже шаг сделать не выходит. Да что там шаг, даже просто устоять на ногах. Что же будет дальше? Есть ли шанс выбраться? В любом случае, если он жив, то есть время попытаться сбежать. И попробовать надо как можно быстрее. Мало ли что эта девчонка успеет с ним сделать за это время. Нужно найти дорогу домой. Впереди показалась небольшая, передвижная камера с прозрачными стенками. Одна из стенок молниеносно отъехала в сторону и Лео, издав усталый вздох, зашёл внутрь. Просто пустая коробка. Леонардо долгим взглядом сверлил свою ногу. Бесполезная обуза, лучше бы он разбился о скалы, чем оказался сейчас здесь! Тело яростно затряслось от злости. Эта злоба, будто придала сил, что стала живо бурлить в венах, обдавая кожу палящим жаром. — И снова привет, Лео. Леонардо резко обернулся и заметил Янтарницу. Как же бесшумно. — Давай опустим любезности и ты просто повернёшься ко мне спиной, ладно? У меня и без того голова болит. Всю ночь не спала. Над тобой, между прочим, сидела. Она протянула было руку, но Лео мгновенно отстранился, прижавшись спиной к углу. — Отстань от меня! — Я собиралась снять наручники, но раз тебе так удобнее, то ладно. Она развернулась, чтобы уйти, и Леонардо с трудом выдавил: — Стой… Как бы он не ненавидел эту девчонку, но от наручников надо избавиться. Конечно, пересилить гордость не просто, но… Она отличалась от всех остальных, как друзей, так и врагов. Только не ясно чем. Слегка трясясь, Лео неуверенно повернулся спиной к девочке. До чего он беспомощен, что нуждается в помощи от столь опасного врага? Шип слабости пронзил грудь изнутри. Слишком слаб. Что ей мешает нанести удар и кончить всё? Тело само подавалось вперёд в предчувствии опасности, которой веяло от Янтарницы. Однако через несколько секунд наручники ослабли и снялись, а Лео потёр высвобожденные запястья. — Ну вот и всё. Леонардо не ответил. Нарастающее ощущение паники, страха и слабости - всё это Лео едва сдерживал, чтобы не забиться в дальний угол трясясь всей плотью. Его жизнь в руках врагов, братья неизвестно где. И поэтому он так боялся. Лео посмотрел на Янтарницу и заметил, что её глаза были полупустыми. Проследив за направлением её взгляда, Лео обнаружил, что девочка пристально, даже пугающе, смотрела на его раны. Всё тело испачкано кровью и грязью. Лео сглотнул. Этот её взгляд выглядел жутковато. — Ты чего так смотришь? Наслаждаешься видом моей крови? — Думаю, какие мази и смеси с настоями мне будут нужны. Лео холодно процедил: — Не надейся, что я стану сидеть смирно. Хоть остатки себя бы не потерять. А она просто ответила: — Ладно. Как только она поднялась на ноги, Лео напрягся. — Пойду, принесу поесть. — Не утруждайся, я не стану есть данную тобой пищу. Хотя живот крутило от голода, да и тело нуждалось в пище. Но она лишь фыркнула. — А это и не тебе. Мне с тобой весь день возиться, а я и так устала. Хоть перекушу. Не размениваясь больше на слова, Янтарница ушла прочь, оставив Леонардо в одиночестве. Вернее, наедине с болью. Похоже в раны попала инфекция. Какая режущая боль. Будто чёрт бьёт своим шипастым хлыстом. И нога эта… И голова… И свинцовая тяжесть во всём теле… Всё болит… Если задуматься, то даже дышать больно. Ну ничего, выберемся. И не такое бывало, только не вспомнить когда. Дверца вновь отъехала в сторону и Лео заметил в руках Янтарницы пушку. Лео невольно сглотнул, ожидая выстрела. Но стоило девчонке спустить курок, как на Леонардо обрушилась сеть. Он рухнул на землю и завертелся насколько хватало сил, но с каждой попыткой выбраться застревала лишь сильнее. В конце концов он так застрял, что не мог даже пошевелиться, а лишь тщетно дёргался, надеясь выбраться. — Отпусти! Прекрати это! Отпусти сейчас же! Жестокая дрожь злости резко сменилась страхом, стоило Лео увидеть тянущуюся руку девочки. Всё внутри сжалось от страха. Какой-то инстинктивный страх бил Лео изнутри при виде этой ласковой руки. Лео последний раз дёрнулся и, тихо заскулив, замер, до боли зажмурив глаза и трясясь от этого непонятного страха. Но вдруг он почувствовал что-то. Лёгкое, как весенний ветерок, мягкое, как родное одеяло после долгой и изнурительной тренировки, тёплое, как солнце, под которым когда-то родился Лео и которое впервые почувствовал, впервые увидел и ласковое, как… как что-то инстинктивно знакомое и дорогое, но по-прежнему неизвестное и так… так желанное. — Тише, Лео, всё хорошо. Всё уже хорошо. Не бойся. Девочка продолжала заботливо поглаживать голову Лео, в то время, как он просто не двигался и почти не дышал. Каждая клетка тела налилась непонятно приятным жаром, в котором хотелось раствориться, забыть обо всём и просто жить в этом непонятном тепле и ласке. Чувствуя это, хотелось лишь одного - жить вечно в этом пространстве заботы. Ради этого можно пожертвовать хоть всем миром. Это… это… Слово, способное объяснить всё это крутилось на языке, но не могло явиться ни в мыслях, ни сорваться с уст. Зависло меж двух миров. Но вот рука медленно отстранилась. В первую секунду Лео подался было следом, но остановил себя. Но мысли исчезли, а слово «боль» просто позабылось. От этого чувства Рай казался шуткой. Рай? Какой ещё Рай? Чего он стоит в сравнении с одним лишь жестом этой девочки? Если он и существует, то лишь здесь, рядом с ней. Лео напрасно пытался унять дрожь, но на самом деле он не особо и старался. Он хотел снова и снова чувствовать это. Это было невероятно… Так прекрасно… Лео не шевелился пока Янтарница разрезала сеть и даже после. Неспешно сев, Леонардо с трудом выдавил: — Ч… что ты сделала? Но она лишь тепло улыбнулась. — Ничего. Лео по-прежнему не двигался, когда Янтарница принялась обрабатывать раны. Он просто сидел и мечтал, чтобы это тепло никогда не исчезало. Но жар медленно утихал, как бы Лео не не хотел этого. Что же это было?.. Может ему показалось или это какие-нибудь чары? Леонардо, ещё дрожа, резко мотнул головой и сглотнул. Надо собраться! Снова эта история! Когда же он перестанет повторять свои ошибки? Сначала Карай, теперь Янтарница… Но эта девочка… Она не похожа на неё… За этой холодной точностью скрывалось что-то особенное, невиданное раньше и… и приятное… — Ну вот и хорошо. А теперь… Раздавшийся звонок отвлёк её, а Лео вернул на землю. Во что он вляпался? Как можно верить кому-то будучи в плену. — Как скажешь, пап. Лео сглотнул. Представление о том, что теперь с ним может сделать Бишоп мало радовали. Но самое страшное случится, если его жизнь окажется в её руках, руках Янтарницы. — Планы немного изменились. Бишоп хочет тобой поразвлечься. Лео вздрогнул и попятился, насколько только позволяла неподвижная нога. — Что это значит? — Спокойно, сейчас я тебя вырублю, а там уже посмотрим. — Не смей! Не подходи ко мне! Но он тут же упёрся в стену, сотрясаясь от ужаса. Янтарница же расплылась в демонически доброй улыбке. — Прости, но ничего не могу поделать. Не волнуйся так, Лео. Всё равно ты ничего не сделаешь. Девочка подошла настолько вплотную, что Леонардо бросился в сторону, но тут же оказался в захвате с болезненно отведённой рукой и закрытым ртом. — Ты не сможешь не дышать вечно, Лео. Рано или поздно придётся сделать вдох. И тогда сонный порошок сделает своё дело. Не переживай, я не тороплю. Можешь хоть час ждать, всё равно не сбежишь. Лео, издав жалобный стон, завертелся тщетно стараясь выбраться. С каждым поворотом руку выворачивало всё сильнее. Воздух понемногу стал кончаться. Это уже не имеет смысла. Он здесь один. Бессильно протянув какой-то странный звук, Лео послушно сполз на колени, став жадно хватать ртом воздух, наполненный усыпляющей смесью. Янтарница отпустила руку, отчего Лео оказался на четвереньках, в конце, как ему казалось, осознав слово «беспомощность». Он чувствовал на себя взгляд холодных глаз, которые, как он был уверен, смеялись над ним, дразнили остатки чести и радовались началу страданий. Однако девочка медленно опустилась на пол, подставив своё колено под его грудь именно тогда, когда Лео готов был рухнуть без сил. — Тссс, всё хорошо, Лео, отдохни. Тебе это сейчас нужно. Снова это касание. Снова это чувство, которое заставляло боль и мысли исчезнуть. Как приятно… Лео слабо противился темноте, он слишком устал. — Всё будет хорошо. Я обещаю.