Путь лидера

Леонардо проснулся от грубой тяжести в висках. Всё болело. С трудом открыв глаза, Лео увидел перед собой, к сожалению, знакомую фигуру агента. — Давно не виделись, Леонардо. — Бишоп… — Почти год прошёл с нашей крайней встречи. — Ты о битве с Тэнгу Шредером, что ли? Да, давненько было. Чтобы победить воскресшего истинного Ороку Саки с демоном внутри, пришлось объединиться и бывшим врагам. Бишоп тоже участвовал и был на их стороне. — Перемирие кончилось и мы снова враги. — Это я понял, когда ты спустил на меня Джастина. На лице Бишопа появилась усмешка. — Так он тебя поймал, да? Парень одарённее, чем я думал. Но личного в этом не было ничего, поверь. Мне нужны были люди, а как известно - враг моего врага мой друг. А у вас врагов хоть отбавляй. — Тебе была нужна информация о нашем доме, чтобы дать драконами, футам и гангстерами чёткие причины пойти за тобой. Ты назвал причиной альянса нашу смерть и они присоединились. — Всё верно. А что Джастин поймает именно тебя я и надеяться не мог. Однако сейчас, когда ты стоишь на коленях в моих покоях, это кажется даже смешным. С каких пор ты такой слабак, Леонардо? Лео молчал. — Не уж то состарился? А говорят, что черепаха - символ долголетия, однако слухи слишком часто стали ложью, не так ли? В любом случае, не похоже, что кто-то сможет помочь тебе сейчас. Ну а ты и вовсе ничего не сделаешь. В таком-то состоянии. — Посмотрим. — Бросаешь мне вызов? — Будто мне есть, что терять. — Тогда я с радостью воспользуюсь этим. Нападай. Леонардо медленно встал, держась за стену рукой. О каком бое речь, когда ходить - уже чудо. Лео по привычке потянулся за мечом, но рука ощупала воздух, не найдя ничего. Его мечи, его катаны… их больше нет. Лео уставился в пол. Ему было больно. — Может тебе одолжить? Лео не сказал ничего, только поднял на агента подавленный взгляд, на что Бишоп бросил к его ногам железные когти. — Текко-Каги? Издеваешься? — Только начал. — Может уже просто прикончишь? — Я бы с радостью, но кое-кто оказался против. Лео сглотнул. Страшно даже подумать, для чего Янтарница захотела оставить его в живых. Лео не хотел опускаться на колени за оружием, стоя перед Бишопом, и агент это понял. — Что ж, я облегчу тебе задачу. Без лишних слов жесткая рука вонзается в затылок так крепко, что едва ли не слышен хруст затылочной кости. Он властно тянет вниз и Лео ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Чувство позора разъедает тело изнутри и охлаждает кровь. Ему плохо. И очень холодно. Леонардо сдерживается, чтобы не выдавить звука, и наконец берёт оружие, за что получает возможность встать. — Нападай. Леонардо понимал, чем это кончится, но выбора у него не было. Конечно, Бишоп без труда отразил удар. Потом ещё. И ещё. Он пока не атаковал. Да и зачем? Он просто показывает, насколько Лео сейчас слаб. А как только наскучило, Леонардо ощутил невероятный удар по раненой ноге. Лео рухнул на землю, содрогаясь от боли, прошедшей всё тело, и пытаясь поймать ртом воздух. — Повеселились и хватит. Меня ждёт работа. Но у меня есть пара знакомых, кто с огромным удовольствием воспользуется таким случаем. Дальше Лео уже ничего не осознавал. Кроме одного - было холодно. Приходили какие-то люди и делали с ним всё, что хотели. Но хуже всего было, что он их никогда не видел, однако они почему-то наслаждались ему муками. Все эти пытки слились в один спутанный комок воспоминаний, из которого Лео только знал, что его честь была запятнана позором беспомощности, а гордость растоптана в прах. Несколько дней или год прошёл? Лео не помнил, когда спал, когда хоть что-то чувствовал. Что-то, кроме холода. Очнувшись однажды, Лео едва сумел повернуть голову. Шея багровая со следами от вонзавшихся в неё рук. Осколки переломанного оружия торчали из кожи, посреди засохшей крови. Голову сводило от тяжести. Правый глаз почти ничего не видел, а вокруг него чувствовалось едкое внутреннее гниение плоти. От шины на ноге не осталось и следа, а сама нога была густо покрыта чем-то чёрным. На панцире тоже виднелись царапины. А левая рука вся в ожогах, так что даже от лёгкого ветерка болит. Лео без сил лежал, ожидая, что будет дальше. Дверь в комнату открылась и Лео содрогнулся. Янтарница. Кто угодно, только не она. — Привет, пап. Я с доброй новостью. Мы очистили сектор «G5». Там наконец воцарилась тишина. — Действительно прекрасное известие. К сожалению, мне нужно уехать на пару дней. — В Вашингтон, да? Что на это раз там приключилось? — Всё тоже самое. — Понятно. У меня просьба. Раз ты уезжаешь, да и потом, думаю, дел у тебя будет много, может я займусь им? Леонардо замер. Что угодно, только не это. Лучше с этим Бишопом остаться или кем-то другим. Да пусть лучше прямиком в могилу Шредера сбросят! Лишь бы не оказаться в её руках… Похоже Бишоп с Янтарницей заметили, как расширились его зрачки от представления, что с ним может сделать Янтарница, и Бишоп довольно усмехнулся, ответив: — Забирай, что осталось. Леонардо непременно задрожал бы, если бы только тело так не болело. Ну всё. Ему конец. — Спасибо, пап. Удачи. — Постараюсь поскорее вернуться. Бишоп ушёл. Его шаги стихли, а воображение уже рисовало картины пыток одна краше другой. Её он боялся больше всего. — Крепко же тебе досталось, малыш. Она находилась слишком близко. Сидела на корточках, касаясь коленом бока. Рука медленно прошла по глубоким ранкам, заставив Леонардо тихо застонать. Жаль только, что от голоса почти ничего не осталось. Девочка осторожно подняла обгоревшую руку и внимательно осмотрела. Лео дёрнулся, но тут же вскрикнул от боли. — Тише, Лео, это не больно. Я позабочусь о тебе. Спустя несколько секунд на изуродованную ладонь вылился поток горячей слюны. Тошнотворный ком подполз к горлу, а сам Лео застонал через боль стараясь отползти или хоть отвернуться. До чего отвратительно. Осквернён чужой жидкостью на своей коже… — Спокойно, Лео. Я не стану очернять твою душу и тело позором бесчестия. Любая жидкость, выделяемая телом, будь то слёзы, слюна, кровь или сперма, имеет в себе большой заряд сил, так как вода - хороший проводник энергии. Намеренно вкладывая целительную силу в жидкость, на выходе можно получить лечебную субстанцию. Я просто не хочу, чтобы ты мучился. Так ожоги заживут быстрее. Горячая слюна захватила одним палец, погрузив его во влажную удушливость рта девочки. Язычок аккуратно двигался по шрамам, оставляя мокрые дорожки в каждом углублении. Несмотря на чувствительность ожогов, Лео не было больно или неприятно. Янтарница двигалась медленно и не допуская причинения даже лёгкой боли обгоревшей коже. Хотя Лео не желал признаваться себе, но это было приятно. Мягкий язычок перешёл на второй палец, отчего дыхание участилось. Влажный орган заботливо обходил складки кожи, стараясь не пропустить ни миллиметра. Лео невольно простонал, когда Янтарница закончила, но тут же мысленно выругал себя за это. Но что бы он не говорил - это было приятно. Однако Янтарницу Леонардо попрежнему боялся. Эти холодные глаза, сухое безразличие. Хотя нет. Сейчас что-то другое… — Возможно сейчас тебе будет неприятно, но по-другому ты будешь страдать сильнее, поэтому потерпи. Я постараюсь не навредить тебе. Она взялась за левую ногу и осторожно потянула на себя. Панцирь шаркнул по полу, вслед за бесшумными шагами Янтарницы. Порезы горели огнём, заставляя тихо поскуливать, но это было терпимо, особенно, если представить, что ему пришлось бы идти самому. Отвратное было состояние. Но понемногу Лео смог выдавить «стой». Вернее, уголки рта едва заметно приоткрылись. Звука не было, а если и был, то навряд ли это можно было бы хоть как-то различить. Но Янтарница остановилась, аккуратно опустив ногу на белоснежный пол, и села на корточки около Леонардо, вопросительно посмотрев в глаза с, казалось, настоящим участием. Леонардо не слышно собственного голоса, но каким-то непонятным образом Янтарница понимает его немой вопрос. — Куда я тащу тебя, да? Ну ты ведь не надеялся, что останешься в кабинете Бишопа, правда? К тому же, тебя надо как следует вымыть, а то ты в собственной крови от макушки до пяток. Своего душа у меня нет, так что как обычно воспользуюсь комнатой Джастина. И не надо делать такое безысходное лицо. По крайней мере, тобой больше никто не будет пользоваться. Об этом я позабочусь. И не напрягайся, я знаю, что ты сейчас хочешь спросить. Почему я помогаю тебе? Да чёрт его знает. Может мне просто захотелось? Или скучно до такой степени? В любом случае, сейчас ты полностью в моих руках. Ты очень слаб и навряд ли сам удержишься на ногах. Скоро твои раны начнут гнить, но у тебя не осталось лечебной энергии, чтобы помочь себе. Поэтому лучше просто расслабься. Если твоя жизнь у кого-то другого, нет смысла сопротивляться. И ты это знаешь. От того и трясёшься. Лео обречённо зажмурил глаза, позволив телу через боль расслабиться, отчего на коже выступили холодные мурашки. Видит насквозь. Всю душу видит и бьёт по самому болезненному. Лео до боли стиснул зубы, на что услышал довольный голос Янтарницы. — Ты такой милый. И как же это определяется? Только Леонардо мысленно задал этот вопрос, как Янтарница дала ответ, будто услышав его. — У тебе больше нет причин для всего этого притворства и ты сбросил маски. Без них ты прекрасен. Пусть даже и напуган, но ты не делаешь вид, что весь такой бесстрашный и идеальный лидер, у которого нет чувств, кроме ответственности. Мне это нравится. Нравится когда кто-то ведёт себя честно. Особенно если это происходит без предварительных пыток, на которых они кричат, срывая голос, орут, как ненормальные, потому что им больно и тут никакие маски хладнокровия не спасут. О да, как меня дурманит этот аромат ужаса. Дрожишь каждой клеткой своего существа, не зная, что будет дальше. Ответь, ты боишься меня? Лео чётко представлял себе кровавые картины пыток, которыми эта демонесса могла заниматься. Эта дьявольская улыбка и блеск глаз, заставили Леонардо впасть в панику, отчего тело трясло, как в лихорадке. Более-менее успокоившись, Лео неосознанно кивнул. Уж прочувствовать на себе её гнев он точно не желал. — Молодец, Лео. Я ценю честность едва ли не превыше всего. Поэтому… Да успокойся же, малыш, а то этот запах страха совсем снесёт мне крышу. Лео неожиданно для себя понял, что до изнеможения хочет пить. Будто от жажды сейчас умрёт. Взгляд Янтарницы сменился на какой-то сочувственно-насмешливый, после чего Леонардо почувствовал у своего рта металлическое горлышко фляжки. Но он не хотел принимать что-то от врага, однако холодный металл настойчиво уткнулся в кожу, сопровождаемый ласковым голосом девочки. — Я же знаю, что ты хочешь. Пойми, печась о своей гордости ты добьёшься либо смерти, либо насильного вливания тебе в рот воды. Знаю, смерть сейчас тебя мало пугает, даже наоборот, радует, но иногда, чтобы получить что-то нужно потерять. Перемены бывают к лучшему. Как жизнь повернёт, так и будет. Всё равно не убежишь. Ну давай, Лео, выпей это. Немного подумав, Леонардо с огромным трудом выдавил: — Сил… нет… Спустя несколько секунд Лео почувствовал на своём языке чуть тёплую жидкость и, открыв глаза, замер в ступоре. Губы Янтарницы соприкасались с его ртом, и девочка аккуратно переливала воду из своего рта в его. Лео тяжело сглотнул, затем ещё, но уже проще и ещё один раз, уже без особых усилий. Янтарница ещё несколько секунд не двигалась, но после наконец отстранилась и одним уверенным рывком поставила Леонардо на непослушные ноги. Лео стиснул зубы от боли, но опираясь на аккуратное и в то же время сильное плечо, он немного успокоился. — Держи, тебе так будет проще. Вынутое из-за спины оружие девочки, обратилось шестом, на который Лео оперся, медленно шагая по направлению Янтарницы. Она точно держалась этого тяжёлого ритма. Не возмущалась на медлительность и не смеялась над слабостью. Просто шла рядом, помогая держаться на ногах. За это Лео был благодарен ей и даже ненадолго забыл о жестокости и хладнокровии, что имеется у неё в характере и в этом убийственном взгляде. Он просто был рад в эту минуту, что кто-то так хорошо понимает его. Добравшись с трудом до комнаты, Лео мутным взглядом осмотрел её, но ни одна черта не осталась в его памяти. Только, что комната показалась знакомой. Янтарница довела его до самой душевой кабинки и вышла со словами: — Надеюсь, с этим ты всё же справишься сам. По крайней мере, попробуй. Я не горю желанием идти в душ с кем-то, особенно, если он без одежды. Ушла. Дышать снова стало трудно, а тяжесть собственного тела потянула Леонардо вниз. Он безвыходно сполз на четвереньки через усилие дыша. В глазах вновь помутнело. И всё это почти мгновенно… Лео не шевелился, а к земле тянуло всё сильнее. Молниеносная резь в лёгких заставила Лео опустить предплечьями на землю. По ощущениям, прошёл едва ли не час. А может и минута… Но судя по открывшейся двери, он не шевелился достаточно долго. Лео было стыдно, что она видит его в такой позе. Леонардо был уверен, что Янтарница придумает что-то унижающее, но стояла тишина. Устало вздохнув, она одним рывком перевернула его на спину, отчего Леонардо ударило ощущение опасности, из-за которого он попытался перевернуться. Но рука стальной мощью удерживала его в этой малозащищенной позе. — Что ж мне с тобой делать. Ладно, ты, похоже, ещё слаб, чтобы оставаться один. Кран плавно повернулся и Лео почувствовал на своей коже прохладный поток. Янтарница стала осторожно очищать тело от обильного слоя крови. Леонардо смутно видел, как рефлексы отвечают на медленные движения, но и только. Как не странно, но силы понемногу стали возвращаться. С усилием, Лео смог сесть, опираясь на стену. Дыхание стало восстанавливаться. Изображение стало чётче. — Тебе лучше? — Да… — Сможешь идти? Он лишь отрицательно повернул голову. — Тогда отдохни немного. Я пока займусь ранами. Как себя чувствуешь? Лео сухо посмотрел на Янтарницу, искренне не понимая, какого ответа она ждёт. Девочка фыркнула и до пылающих искр затянула бинт, отчего Леонардо вскрикнул. — Да больно мне! Больно! — Так бы и сказал. Не даст солгать… Что же делать?.. — Успокойся. Не буду я больше так делать. Если ты перестанешь вести себя по-скотски. Всё, я закончила. Пойдём. Леонардо глухо шагал по коридорам, стараясь не рухнуть на землю. А вот и бронированная дверь впереди… — Допуск альфа, код пять. Дверь с тягостью открылась и Лео пошатнулся. Его уши разрывались от звуков, уничтоживших тишину позади железной двери. Что это?! Крики? Рычание? Плач? Всё вместе!? — Мои поздравления. Из всех разумных существ, за редким исключением, ты первый увидел это место. Добро пожаловать в закрытую зону. Дом для множества неудачных мутантов, появившихся на пути к созданию сверхсолдат. Лео ничего не мог сказать. Он был парализован. Ужасные, озверевшие монстры самых разных видов. Пугающие существа, которые так напоминали чудовищные эксперименты с мутагеном. Что же это за твари? Эта смесь звериных рычаний и предсмертных, душераздирающих криков принадлежала этим монстрам. Некоторые из них безысходно бродили по своим клеткам, другие яростно бились, стараясь вырваться, а третьи лежали недвижно. Лео сглотнул. В какой Ад он угодил?.. Толчок в плечо заставил его зайти внутрь зоны. Янтарница велела идти к пустой камере, что Лео покорно сделал, продолжая со страхом бегать глазами по здешним чудовищам, к которым теперь отнесли и его. — Лео. Не успел Леонардо поднять на неё глаз, как тёплое дыхание коснулось уха, пропустив дрожь по каждому нерву. — Ты ещё можешь выбраться. Если победишь меня.