Непристойные тайные ритуалы, или по ту сторону (светских) приличий

Блондин, закованный в наручники, приделанные к двум металлическим поручням какой-то занятной, судя по виду, растяжки, ужасно злился. И у него был повод… Перед ним стоял неглиже престарелый родственник Кассии Уолтфорт, известной распутницы и владелицы публичного дома в Лютном, в котором молодой мужчина, похоже, и оказался после пробуждения с самой отвратительной для постельных утех компанией, что весьма недвусмысленно намекала на подобный исход. А волшебной палочки парня в обозримом пространстве не наблюдалось вовсе… Дело осложнялось ещё и тем, что блондин совершенно не помнил, как сюда попал и притом оказался безнадёжно обнажён. Последнее, что он мог выудить из своей памяти, перед тем, как пришёл в себя здесь, что напивается до пикси перед глазами в каком-то захолустном баре, где собственно к нему и подсела со своими намёками вышеупомянутая в своей перезревшей красоте особа. Видимо, не сумев сдержать свой рвущийся наружу и весьма далёкий от приятного комплимента комментарий, Драко его озвучил. А обидчивая Кассия решила, верно, его проучить, подсунув невменяемого блондина под своего очередного клиента, но откуда-то вылез её ещё более древний, но весьма ретивый родственничек, что сейчас столь недвусмысленно и невербально, и даже непрозрачно намекал, как сейчас поимеет Драко, буквально облизывая масляным взглядом. Малфою было тошно и без этого «умопомрачительного» зрелища. Его голова беспощадно раскалывалась, но с каждым мгновением, хвала Мерлину, становилась весьма и спешно трезвеющей, ведь ей приходилось генерировать идеи, как избавиться от сомнительной чести быть кем-то пользованным без своего на то согласия. И теперь Драко Малфой больше не запуганный матёрыми пожирателями подросток, чтобы так просто сдаться, даже в такой непростой ситуации. Единственное, что почему-то показалось не до конца освобождённому от влияния употреблённой накануне бутылки огневиски мозгу удачным решением в его щекотливом ныне положении, это вспомнить магловский манекен и магическим всплеском частично ниже пояса трансфигурировать себя подобным образом. Конечно, можно было попытаться провернуть это непосредственно с родственником ныне бесконечно проклинаемой им Кассии Уолтфорт, но Драко не знал, сколько клиентов ему любезно приготовлено и хватит ли у него магических сил, чтобы каждого последующего столь же удачно «оманекенить». К тому же у любого волшебника, посещающего публичный дом в магическом квартале с сомнительной репутацией неизбежно должна быть с собой волшебная палочка, потому снять с самого себя, а не с другого, трансфигурационное заклинание даже посредственному магу не составит большого труда. А после уже сковать Драко Ступефай и пользовать в своё удовольствие… Но об этом блондин, попавший в столь отвратительную ситуацию, сейчас старался не думать. Когда у него получилось не только придать своему телу местами вид манекена, но и избавиться от наручников, Драко со всей силы врезал по лицу не ожидавшего подобной выходки старому сластолюбцу, после чего тот отрубился и раскинулся перепившей звёздочкой на полу. Баюкая свою ушибленную руку, парень содрал с кровати простыню и замотался в неё на манер греческой тоги. Конечно, в Драко и до этого злосчастного вечера никто бы не узнал ранее гонимого и порицаемого последнего потомка чистокровных Малфоев, учившегося некогда в Хогвартсе, оправданного после Победы и судов, раскаявшегося Пожирателя Смерти, отправившегося почти на десять долгих лет скитаться по миру в поисках смысла дальнейшей жизни и вопреки всем своим собственным представлениям нашедшего своё призвание и вернувшегося обратно в магический Лондон с совершенно новыми и преображёнными обликом, репутацией и взглядами. И сейчас никто бы не признал в перешагнувшем через распластанного на полу, мерзопакостного старика златокудром молодом мужчине с глубокими синими глазами на строгом вечно отрешённом лице и известным своим замкнутым характером, которым тот стал знаменит на Косой аллее, прежнего Драко Малфоя, ныне владельца открытой им по приезде, что и было-то не так давно, обувной лавки, где всегда можно достать парочку отлично выделанных дорогих ботинок из драконьей кожи. Безусловно, Драко мог сделать обувь из любого магического материала или ткани на заказ. Но кожа дракона, как и мужские ботинки ныне стали для него особенным предметом для вдохновения, ведь к нему в магазинчик повадился ходить он… Тот, из-за кого, собственно, блондин и бездумно напивался, оказавшись в том дрянном колдобаре.