Непристойные тайные ритуалы, или по ту сторону (светских) приличий

Аппарировав, они вместе вышли из тёмного переулка и оказались на полуосвещённой улице, когда брюнет решил набросить на них щиты невидимости и ненаходимости. Его спутница была упряма и намеревалась самостоятельно добраться до своей квартиры в магловской высотке. Сам парень уже не помнил, когда в последний раз нормально, с толком, высыпался со времён своего назначения старшим аврором и как вообще оказался сопровождающим этой юной, но, несмотря на молодость, требовательной ведьмы, явившейся под конец рабочего дня в Аврорат и заявившей, что её преследуют с неясными намерениями. И вот теперь он, Гарри Джеймс Поттер, вместо того, чтобы отправить рядового курсанта тащиться по английской непогоде, поспевал сам за весьма решительно шагающей к своему дому стройной волшебницей. Из хорошего хотя бы было то, что вопреки недосыпу, Гарри не успел разактивировать свой меняющий облик кулон, который в обязательном порядке необходимо было снимать на несколько часов в сутки, что он и проделывал, правда, только перед сном. Весьма редким и нечастым, между прочим. А ведь мужчина почти уже собирался вздремнуть, примостившись на неудобном диванчике прямо в своём рабочем кабинете, предвкушая долгожданный намечающийся отдых и ещё больше мечтая о завтрашнем выходном дне, когда от практиканта поступил этот странный вызов. Поэтому Гарри был спокоен хотя бы за то, что очередная ведьма не буксирует его к себе с весьма однозначными намерениями осчастливить своей персоной на всю оставшуюся жизнь. И хоть доселе кулон сбоев не давал, его следовало бы зарядить. Вспомнить бы об этом прямо перед сном… Под скрывающим обоих припозднившихся путников заклинанием было до невозможного темно, и брюнета в очередной раз восхитило, что в своё время Гермиона озаботилась его зрением, как только стала квалифицированным колдомедиком, и теперь он уже несколько лет как прекрасно видит в любое время суток, что для его работы было просто жизненно необходимо, а уж в сочетании с метаморфирующим его внешность кулоном и подавно. Как и говорила юная ведьма, у подъезда дома обреталась с первого взгляда ничем не выдающаяся парочка: грузный мужчина, подозрительно цепким взглядом сканирующий пространство вокруг, и прожжённого вида женщина с видом заядлой интриганки. Но у обоих нелепой наружности караулящих пустой двор неизвестных в руках были зажаты плохо замаскированные волшебные палочки, как заметил ещё издали Гарри, придерживая свою шуструю спутницу за локоть и направляя вдоль стены дома. Когда лифт, в который они с волшебницей тихо вошли, тронулся, в кабине погас свет и лишь тусклая его полоса появлялась на глазах девушки, когда они преодолевали за этажом этаж. — Агата, перестаньте чесать лицо. — Не выдержав, в очередной раз попросил Гарри, когда та со всей силы стала тереть веки, тем самым сильно отвлекая его от мыслей, как лучше разобраться с преследователями, которые явно караулят ничем особо не примечательную, по её же словам, ведьму. Ни богатства, ни сокровищ в банковской ячейке у гоблинов за девушкой не водилось, в каких-то преступных связях замешана она не была, как заявила ещё в их аврорской допросной. Гарри решил самостоятельно убедиться в её словах. И вот они трясутся в измученном жизнью лифте магловской многоэтажки где-то на окраине Лондона. — Не могу, — практически хныкнула та, снова потирая лицо, почти докрасна. — Нестерпимо стало чесаться, как зашли. Девушка с недоумением посмотрела на свои ладони и начала оседать на пол. И тут до очнувшегося от недосыпа мозга Гарри, наконец, дошло… …Всё сложилось до конца, когда он уже обезвредил преступников, охотившихся за молодой волшебницей, на которую поступил заказ с целью похищения, так как девушка оказалась удивительно похожа на трагически умершую супругу одного влиятельного иностранца. Но доказать что-либо и призвать того к ответу не получилось бы за неимением прямых улик, как стало понятно из короткого и совершённого прямо на месте задержания допроса. Когда брюнет оставил горе-преступников в камере Аврората и вернулся во дворик дома, где проживала Агата, на лавочке всё ещё сидела Гермиона и с самым своим сердитым видом потягивала сигарету. — Ты же колдомедик… — Неубедительно протянул Гарри, присаживаясь рядом и вытягивая вперёд длинные ноги в добротных ботинках из драконьей кожи, устало откидываясь назад, вроде как ненавязчиво намекая своей подруге на её нездоровую привычку. — А ты вроде как почти труп. — Скептически заметила та, зло прищуриваясь. — Уже пару десятков раз как! Гермиона снова сильно затянулась, элегантно стряхнула пепел и развеяла окурок. — И знаешь, это твоя вина. — Без зазрения совести заявила девушка, зябко кутаясь в тонкое пальто. — Я не курила, пока училась и даже во время прохождения практики тоже, но когда стала исцелять самостоятельно и надела на себя это… — Гермиона ткнула Гарри под нос обрамляющий её хрупкое запястье медицинский браслет прямой связи с его физическим состоянием. — Всё изменилось. И ты, наверное, никогда не поймёшь, каково это: собирать по осколкам дорогого тебе человека и до ужаса бояться вздохнуть, потому что на это просто нет времени, ведь однажды уже упустила… Они горестно вздохнули, не желая вспоминать своего рыжего друга, которого оба потеряли, кажется, уже так давно, что можно и забыть, но раны на сердце столь свежи, что будто это произошло вчера, когда их неразлучная дружная с Хогвартса троица осиротела на одного. — Твоя аура привязана к моему браслету и на него передаются все твои показатели: как недосыпаешь, как неизменно падают день ото дня твои физические данные, как ухудшается здоровье, уходят магические силы. Кому ты и что доказываешь? Всех преступников один не переловишь. И Рона этим не вернёшь. У тебя целый Аврорат подчинённых. Но ты же всё стараешься сделать сам! — Невольно Гермиона скользнула пальцами по браслету и поджала губы, отчего вокруг них образовались горькие складочки. — И твой сегодняшний «подвиг», когда ты снова подставился под очередное убивающее проклятие, выдернул меня из постели, куда я только прилегла после двух смен и ночного дежурства, чтобы аппарировать сюда. И что я как всегда вижу? Да кому я объясняю… — Девушка махнула рукой безнадёжно в его сторону и встала. — Агата спит. Её глаза я вылечила, чары сняла. Иди домой и тоже отдохни. Да и мне дай хоть немного покоя! — После этого Гермиона сделала шаг от скамейки и, не оглядываясь, добавила. — Уходи из Аврората, Гарри, — я не хочу остаться одна… После этого подруга аппарировала с места и вопрос: «Куда мне тогда себя деть?» остался вместе с парнем в тёмном пустом дворике.