***
Как только Блу вернулся домой, его начали со всех фронтов лечить. Оутер, из-за недавней травмы и восстановления, всё ещё пытался помочь, даже если не мог уже так легко, как раньше, поднять руку. Обнаружив огромные красные полосы на спине, которые всё ещё немного кровоточили, Ред пришёл в ярость. Оутер, мягко говоря, выпал в осадок. Он не ожидал, что он сделает с ним что-то настолько плохое. Это уж слишком! Видно же, что это плеть! И даже понятно, кто его бил. — Ну ничего, не напрягай спину, — Ред начал омывать раны тёплой водой, смачивая тряпочку совсем чуть-чуть, — Я найду этого гада и ему не поздоровится. Тихо шипя, дёргаясь и жмурясь, Блу кивнул, хотя слышал все звуки из-за боли будто сквозь толщу воды. Очень размыто и непонятно. Иногда даже приходилось самому додумывать. — Знаешь, — Блу ещё раз прошипел, жмуря глаза, — Там было будто в психушке. Сыро, грязно и тихо… — Он замолчал на пару секунд, а потом продолжил, но более тихо, — Киллер мог оставить меня там на день или два, в полной тишине… Ха-ха, ты не представляешь, как там тихо. Блу начал тихонько хихикать, что было, как он называет, «защитной реакцией его психики на внешние раздражители». Вздохнув, Ред убрал все предметы, которыми он омывал, очищал и латал раны, напоследок, забинтовывая его спину и торс, от чего тот стал словно мумия.***
— Ну что? Как он? — Голос мягко отзывался из трубки. Было слышно, как человек на другой стороне трубки любит своего собеседника. Ну или, как минимум, дорожит им. — Потихоньку сходит с ума, — Он вздохнул, — Снова. Как тогда. — Ты ведь знаешь, что это означает. Он станет не дееспособным для работы. — Огорчает, он отличный мастер холодного оружия. — Да, но не когда это орудие наставлено на тебя. Оба вздохнули, переведя дух. — И что ты собираешься делать? — Его собеседник ухмыльнулся, что было слышно даже сквозь трубку телефона. — Следующая часть плана, мой дорогой Оутер, — Киллер ещё раз хмыкнул, — Скоро всё будет хорошо и мы с тобой сбежим далеко-далеко. — Да, но помни, что ты мне обещал. Он засмеялся, будто был оскорблён тем, что его память считают плохой. — Конечно. Никто не пострадает, не беспокойся.***
Дрим зашёл в помещение, придерживая шубу на плечах. — Здравствуй, Блу, — Он прошёл ближе к его кровати, на которой он лежал вниз лицом, из-за ран, — Как ты? Тот, что-то прохихикав, улыбнулся. — Отлично. Только кукушка чуть летит. — Ну, это не страшно, ты всегда был таким, — Оба засмеялись, как в давние времена. — Хорошо, отдыхай. Я уверен, скоро ты восстановишься.