Поле со стрекозами

Непослушная прядь волос лезла в лицо. Порванное доги пропускало сквозь себя холод и иногда Марти вздрагивал, покрываясь мурашками. Хакама приятно шуршала. Бурлящее море сегодня неспокойно. Марти опустил взгляд с волн, каждый раз завораживающе сменяющих друг друга, на блестящий клинок. В его отражении Марти видел свои печальные, но решительные глаза. Печаль была светлая, без тени сожалений. Говорят, меч воина — его дух. А этот меч был хорошим. Спокойный клинок. Как весенний бриз. О весне еще рано думать, ведь и зима еще не наступила. Под ногами Фридман ощущал грубую поверхность валуна, на котором он когда-то сидел с Ником и соревновался в бросании камней. Марти вглядывался в хабаки своей катаны. На ней был изображен черный цветок с тремя листками. Он знал, насколько это был важный момент, но, почему-то, никаких особенно сильных чувств не ощущал. Лишь легкую печаль. «Пора прощаться, дружище». Он в последний раз провел пальцами по холодной стали. Марти бережно вернул клинок в ножны и закрыл глаза, вспоминая юность. Он вспоминал о родном додзе, о своем учителе, о своих бывших товарищах, вспоминал ужасы войны. Оставит ли его когда-нибудь в покое красное поле и этот ворон? Наверное, нет. Но теперь Марти хотя бы в силах с этим смириться. Когда-нибудь ворон за ним прилетит и будет так же ждать его смерти, но Фридман больше не станет дрожать от страха. Он это знал. Он замахнулся и бросил катану так далеко, как только мог. Она со всплеском ударилась о воду, некоторое время держась на плаву, однако волны быстро унесли ее с собой. Набегающая волна моет уходящую. Катана будто сама была не против оставить хозяина. Марти долго еще стоял и наблюдал за морем, не чувствуя ни холода, ни голода, ни кудрявой пряди, что все лезла в лицо. Можно ли вместе с вещью потерять частичку себя? По щеке покатилось что-то теплое, тут же замерзнув. Слеза. Затем еще одна, затем еще одна и еще одна. Он оплакивал смерть самурая Марти Фридмана. Он осторожно опустился и сел на валун. Как давно Марти не медитировал. Он скрестил ноги и сложил руки в овал. Марти представлял, что держит в ладонях свое сердце. Глаза закрывались сами по себе. Дыхание быстро выровнялось. В голове стало пусто, а все окружение будто потеряло свой облик. В последние годы он слишком много думал. Размышления для человека неестественны. Иногда нужно отбросить все свои мысли и сосредоточить все свое существо на здесь и сейчас. Дать выход чему-то бесконечно вечному. На какой-то миг кажется, что весь мир тебе абсолютно понятен и ищещь ты лишь одного — покоя, умиротворения и вот этой гармонии. Тело поплыло и когда Марти открыл глаза, уже было почти темно. За горизонтом скрываются последние лучи солнца. А вот и луна, совсем маленькая. Он дрогнул от холодного ветра и стал тереть ладони друг об друга. «Как холодно…». Он и сам не заметил слабой улыбки на лице.

***

Сегодня утром холодно. Чувствуется приближение зимы. Ник мог бы проваляться в постели весь день. Солнце только-только встало и светло-голубое небо плавно переходило в нежно-розовый. Горы казались такими красивыми… но мысли о работе, как раздражающая муха, заставляли его недовольно морщиться. Надо разбудить Марти. Ник нехотя вылез из-под теплого одеяла и вытер глаза, которые едва открывались. Стоило хоть немного их приоткрыть, они сразу закрывались. Хотелось еще немного поспать. «Марти…"-позвал он. Марти любил поспать, утром бывает сложно его разбудить. Ник снова позвал Фридмана чуть громче. Тишина. Засоня. Зевок перешел на негромкий «Эй». Только после этого он заметил, насколько было тихо. Не слышно тихого сопения, умеренного дыхания, шороха одеяла. Менца с трудом открыл левый глаз. На футоне, на котором обычно спал Марти, никого не было. Порванное в нескольких местах одеяло было аккуратно сложено на соломенной циновке. Ник давно уже планировал подлатать одеяло, но все никак не мог. Странно — он никогда не просыпался раньше Ника. Было так тихо, что даже становилось не по себе. Во дворе, что ли, сидит? В такую-то рань и холодрыгу… Менца второпях натянул теплое кимоно, путаясь пальцами в оби и вышел из дома, покрываясь мурашками то ли от холода, то ли от странного беспокойства. Скоро пойдет первый снег. Во дворе так же пусто, как и дома. Все было слишком обычным, слишком тихим, слишком спокойным. Тоскливый серый пейзаж нагонял некую тоску. Наверное, море сегодня волнуется. Ветер настойчиво гнал низкие лохмотья туч и заставлял ветви деревьев шептать. Живот от чего-то стягивали нарастающие напряжение и волнение. В голове всплыл образ катаны. Ник никогда в нее особо не вглядывался — времени не было, да и особого желания. Ну катана и катана. Что с того? Она должна быть на месте. Ник стал искать ее в доме. Он когда-то положил ее в незаметное место, чтобы не беспокоить Марти ее видом. Иногда он бредил и кричал, что не хочет ее видеть. Но бывали моменты некого прозрения и он начинал искать ее и пугался, когда не находил. Чудной парень. Катаны не было. Единственной вещью, которая была при нем в тот день, когда Фридман появился, была катана. Его старой одежды тоже не было. Странно, ведь его доги было порвано в двух местах. Холодно, наверное, носить эту одежду в такую погоду. Неужели он… Ник снова выбежал во двор и стал вглядываться в дорогу, скрывающуюся за соснами. Он сам не знал, что надеялся увидеть. Из-за ветра челка лезла в глаза. Он приставил ладонь ко лбу, не веря в то, что это произошло. -Наверное, это должно было рано или поздно произойти.-прошептал Ник. Некоторое время он простоял пялясь на футон Марти. В голове ничего нет, но щемящее чувство пустоты заполнило его сердце. Не хочется, чтобы Марти уходил. Он тяжело вздохнул, потирая лицо от досады. Обидно, что Марти ушел даже не попрощавшись. Ник бы хоть провожал его. В последнее время он вел себя по-другому. Готовился к чему-то. Наверное, к этому. Интересно, куда он направился? Точно не обратно в город. В любом случае, работа для него найдется. Если не как стражника какого-нибудь богатого господина, так как загадочного рыбака из далеких земель. У него талант. Ну, или может, как мастера по плетению соломенных шляп. Хотя, ему еще учиться и учиться. Одна из его шляпа валялась на миниатюрном столике, за которым они обычно ели. Шляпа кривая с проплешинами, но Марти очень над ней старался. Ник взял ее в руки и перед глазами все поплыло. Он тихо позвал Фридмана, надеясь, что услышит «Да, Ник?». Но как же удручала эта тишина в ответ…

***

Ник валялся на холодном полу с закрытыми глазами, прогоняя в пьяном сознании отрывки воспоминаний. За весь день он ничего не съел и в доме стало совсем холодно. Печь так и стояла не тронутая со вчерашнего дня. Голода не чувствовалось, даже несмотря на алкоголь. Он и опьянения не чувствовал. Саке, казалось, наоборот, сделало только хуже. Ник никогда прежде не встречал такого странного парня. Он был умен и хорошо образован, в каждом его движении чувствовалась грация, он глубоко чувствовал все вокруг. Если так подумать, Марти еще и был довольно хорош собой. У него были красивые и очень выразительные глаза, которые искрились, когда он улыбался. Ник любил заставлять его улыбаться. Ему очень нравился его смех. Еще у него была странная походка и забрасывал удочку в воду он довольно забавно, словно замахивался катаной. Наверное, профессиональная привычка. Интересно, замечал ли он это сам? Он почти всегда ходил с собранными волосами, но когда он их распускал, они очень красиво лежали на его плечах, напоминая морские волны. Какие они на ощупь? Должно быть, очень приятные. Марти всегда полностью погружался в работу, которую Ник ему давал. Благодарность за то, что он его спас, наверное. Иногда он издевался над Ником, когда тот делал что-то не так. Гаденыш. Глаза снова начали слезиться и спазмы сжимали горло. Марти отличный парень и все у него будет хорошо. Он найдет прекрасную жену, обзаведется семьей и хорошим домом не покосившимся в бок, будет жить счастливо где-нибудь вдали от Ника. Ну, главное, что счастливо. Дом обратился в сумрак осеннего вечера, а Ник так и лежал, пытаясь подавить горькие стоны, которые все вырывались наружу. «Ник?» Голос Марти в сознании Менцы казался таким реальным. Как если бы он вернулся или вовсе не уходил. «Ник?» Ник уже хотел, чтобы образ Марти оставил его в покое. «Ник!» Кто-то потряс его за плечо. Ник открыл глаза и все вокруг все еще плыло то ли от слез, то ли от саке. Его лицо щекотало что-то. «Ты пьян?» Погодите-ка… -Марти? -голос задрожал. -Что ты… ты что, совсем не ел? Зачем ты пил? -Марти… Ник протянул руки к лицу Марти, которое было не очень хорошо видно из-за темноты. Он нащупал его скулы и в тот же миг слезы потекли по его щекам вниз, впитываясь в волнистые волосы. -Ты плачешь? Что-то случилось? Ник выждал момент, когда его голос не сильно дрожал. Не сильно помогло. -Я думал, ты ушел. -Что? Куда? -Ну… не знаю. Куда подальше. Твоей катаны не было и ты так аккуратно сложил одеяло. -Ну ты и идиот. Если бы я собирался уйти, я бы об этом тебе сказал. Ник чуть-чуть подумал и ему стало ужасно стыдно. Он тупица. Как он вообще до этого додумался? Не смог 2 и 2 сложить? -Я испугался.-растерянно пролепетал Ник. -Чего ты так расчувствовался? Неужели из-за меня? Ник мог поспорить, что Марти сейчас улыбается. -Ты ведь рано или поздно уйдешь. Когда это случится, будешь ли ты меня навещать? Хоть иногда? Марти вытер слезы Ника большим пальцем и стоял, склонившись над лежащим, но молчал. Лицо Ника щекотали кудри. -Будешь.? Ник не успел договорить, так как почувствовал что-то на своих губах. Невесомое касание. Губы Марти были такими теплыми. Он почувствовал на щеках его руки, которые так нежно ласкали его щетину. Его переполняло некое до боли нежное чувство, трепет внутри заставлял его почти дрожать. Ему показалось, что он падает из-за щекотливого ощущения внизу живота. И уже совсем не холодно. Даже жарко. Марти отстранился, но его лицо было так близко, что Ник чувствовал его дыхание. -Марти, давай жить вместе. -Мы итак живем вместе.-Марти хихикнул. -Нет, давай жить вместе всегда. Пока не умрем от старости. -Ник, ты пьян. -И что? -Это глупо. -И что? Марти молчал и Ник уже начал корить себя за свои слова. Это действительно очень глупо. -Попроси меня об этом трезвым и тогда я, может, и соглашусь. -Черт.-протянул Ник.-Окати меня холодной водой, чтобы я протрезвел. -Нет, ты простудишься. -Тогда я хочу есть. -Я тоже. -Ну уж нет, в этот раз готовишь ты! Марти тяжело вздохнул с добродушной улыбкой. -Может, действительно стоило уйти? -Гад! Его смех был самым красивым звуком на земле. Никакая музыка с ним не сравнится.

***

-Марти, где твоя катана? Ник был слишком пьян, чтобы заметить ее отсутствие вчера. -Я выбросил ее.-сказал Марти с набитым ртом так, будто не произошло ничего необычного. -Чего? Куда? -В море. -Зачем? Ник был так шокирован этим, будто это была его катана. Он даже рис отложил в сторону. Фридман промолчал. Ник решил не докучать ему лишними вопросами. Все итак было ясно. Он снова взялся за палочки и в голове его всплыли воспоминания вчерашнего вечера. Он робко смотрел на него исподлобья, наблюдая за тем, как он ест и бегло проходясь глазами по его лицу и волосам. -Мое вчерашнее предложение все еще в силе. Марти вдруг остановился и щеки его слегка порозовели. Он потер нос, видимо, пытаясь скрыть румянец. Но все-таки он старался выглядеть серьезно. Фридман выпрямил спину и его движения стали очень грубыми и воинственными. Это выглядело очень неестественно. -Я совсем не против. Ник не сдержал улыбки и попытался закрыть ее чашкой риса, делая вид, что ест, но глаза его выдавали. Марти выглядел забавно, когда строил из себя очень серьезного и делового самурая. Да кто он такой? -Что такого? Ник тут же начал смеяться, держась за живот. Марти совсем смутился, бегая глазами по дому. -Ты слишком серьезен! Ты хоть представляешь, как смешно выглядишь? Слова Менцы то и дело прерывались смехом. -Вовсе нет… -Ну да! Сделай лицо попроще! Марти вздохнул и тоже начал тихо смеяться, пряча лицо от Ника. -Нормальное у меня лицо! -Как скажешь, приятель!