Поле со стрекозами

В такие пасмурные дни хочется предаваться меланхолии, стоя на берегу моря и наблюдая за полетом чаек. Где-то поодаль лучик света просачивается сквозь сплошную пелену мрачных туч, угрожающих скорым ливнем. Но ливня все нет и нет, а ветер бьет в лицо, заставляя Марти щуриться. Этот же ветер поднимает волны, создающие на поверхности воды узоры. Этот ветер гулял по всему свету, собирая осенние опавшие листья, и вот, он наконец добрался до этой маленькой деревушки. Марти нравилось думать об этом. Шум, который создавал этот ветер, почти заглушал бьющиеся о камни волны. Это была своеобразная музыка. Ник сидел на огромном валуне и бросал камни в воду, изначально набрав кучку. «Бульк!» Эти звуки становились частью какофонии. На этот валун время от времени опускались чайки, но когда Ник замахивался для броска, они сразу улетали. Вскоре камни закончились, а он так и не побил свой собственный рекорд за сегодня. -Марти, подашь камни? Ник опустил взгляд на одиноко стоящего Марти, который стоял совсем рядом с местом, где волны бьются о берег. Брызги иногда попадали на его кимоно. -Может, сам спустишься и возьмешь? -Слишком много телодвижений. Марти снисходительно улыбнулся и стал собирать камни подходящего размера в длинный рукав своего кимоно. Большинство этих камней были серого цвета. Какие-то посветлее, какие-то потемнее. Из-за этого земля и небо казались одним целым и их разделяло только море. Марти набрал достаточно и подошел к валуну. Ник подал ему руку, чтобы помочь взобраться. Кожа на его руках была грубая и задубевшая, но сами руки были очень мощные и удивительно теплые для человека, который часто имел дело с холодной морской водой. -Сможешь мой рекорд побить? -Ник шаловливо улыбался. Он взял из рукава Марти гладкий камень чуть потемнее. -Конечно смогу. Фридман принял его вызов. Камней становилось все меньше, а кругов на полосатой поверхности воды все больше. -Черт, почти добросил! Пока Ник с досадой наблюдал как круги становились больше, Марти забросил свой камень достаточно далеко. -Я побил твой рекорд. Он торжествующе взглянул на друга сверху вниз, высоко подняв подбородок. Его губы расползлись в довольной улыбке. -Ах ты дьявол! Ник не сильно толкнул Марти кулаком в плечо, когда почувствовал как на его щеку опустилась маленькая капля. Он поднял взор на тучи и тяжело вздохнул, явно разочаровавшись. Дождь должен был рано или поздно пойти. -Думаю, нам пора идти. Они скользнули вниз на землю и быстрым шагом направились назад в свой кривой дом.

***

-И тогда он увидел, что шея жены его друга стала настолько длинной, что дотягивалась до потолка! Она начала жутко смеяться и ее шея извивалась, словно змей. -Ты действительно веришь в эту чепуху с чудовищами и призраками? -А ты что, нет? -Ник хихикнул. -Это просто выдумки. В конце концов, неужели ты думаешь, что и демоны существуют? -А почему нет? Возможно и существуют. Не на пустом ведь месте появились все эти легенды. В каждой легенде есть доля правды. Возможно, это просто мы не можем их видеть. А некоторые люди могут. Марти промолчал, решив сосредоточиться на чистке рыбы. Марти считал Ника слишком умным для этой ерунды, но то, что Ник с такой страстью рассказывает ему истории о том, как люди видели потусторонних существ это довольно забавно. Даже умилительно. Чистить рыбу ему все еще было непривычно. Рыба была скользкая и на ощупь очень странная. Еще она не очень приятно пахнет, но к этому быстро привыкаешь. Он все еще не разобрался, как будет удобнее держать нож. Когда рыбу чистил Ник, все казалось намного проще. Эти движения доведены у него до автоматизма. Марти все смотрел на эту выработанную годами технику чистки Ника и прошелся лезвием ножа по чешуе слишком неосторожно, как-то умудрившись порезать большой палец. Он тихо прошипел от досады и от резкого запоздалого укола боли. Нож совсем недавно точили. Даже стыдно стало от того, что он умудрился порезаться, хотя холодным оружием он владел мастерски. Кровь паутиной расползлась по мокрой руке и немного попала на чешую рыбы. -Вот черт. Ну, без порезов никуда. Я тоже много раз резал пальцы. У меня даже шрамы остались. Ник протянул свою руку, указывая на небольшие и почти незаметные светлые полосы в нескольких местах. Он встал, вытерев руки об итак грязное кимоно и удалился в коридор, а вернулся с бинтами. Этими же бинтами он перевязывал спину и левую руку Марти. В голове у Марти всплыли смутные воспоминания. Он был в бреду тогда, а потому не очень хорошо помнил что происходило. «Эй, ты как? Выглядишь не очень. Ну-ка перевернись, дружище. Сейчас будем перевязывать.» Ощущения были болезненные и странные. Марти помнил только обрывистые фразы и теплые, слегка шершавые руки Ника. Ник оторвал небольшой кусок ткани. -Тебе помочь или в этот раз ты сам справишься? -Спасибо, в этот раз сам справлюсь.-Марти поднял взгляд на Ника и глуповато улыбнулся, приняв кусок ткани.

***

-Откуда здесь столько лодок? Я ни разу не видел, чтобы ими пользовались. -Многие лодки тут давно брошены. -Неужели их совсем некуда девать? -Люди умирают, а их лодки остаются. Может, если оставить их лодки на том же месте, где их оставили хозяева перед смертью, их присутствие все еще можно будет почувствовать. Ник оперся об одну старую треснувшую лодку, обросшую мохом. В местах, где мха не было, можно было увидеть почерневшее дерево и едва различимые узоры на ней. -Чья она? Марти прошелся кончиками пальцев по влажному дереву. -Моего отца.-Ник слабо улыбнулся.-Сейчас этого не видно, но на ней он вырезал очень красивые узоры в виде морских волн. Мало кто тратит силы на то, чтобы украсить свои лодки такими узорами. На этой красавице я поймал свою первую рыбу. Марти встал рядом и приобнял за плечо, мягко похлопывая Ника по руке. Тело Ника было очень расслабленным. -Скучаешь? Ник лишь кивнул в ответ.

***

Марти нес с собой небольшую деревянную коробочку для еды, перевязанную платком. В ней был рис и две жареные рыбы. Прохладный осенний воздух обжигал кожу. Тоненькая тропинка, проходя сквозь чужие дома и высокие сосны, приводила к пустующему полю. А рядом маленький дом, что давно потерял своих хозяев и лишь изредка принимает к себе гостей. За домом никто, конечно, не ухаживал. Он стоял забытый всеми и как он, наверное, радуется, когда его навещают два ронина. Из-за дома послышалась песнь флейты, отдаленно напоминавшая пение птиц. Марти давно не слышал чего-то подобного. Дэйв сидел на земле скрестив ноги и держа в длинных пальцах тонкую бамбуковую флейту. Грустные мелодии один за другим лились из отверстий. Рыжие распущенные волосы обрамляли удивительно спокойное лицо Дэйва. Марти скромно сел рядом и положил коробку с едой на пока еще зеленую траву. Мастейн еще недолго продолжал играть, как бы не хотя отрывать губы от флейты. -Доброе утро. Марти учтиво поклонился, но ответного поклона не получил. Грубо. -Бабочкой никогда он уж не станет… Напрасно дрожит червяк на осеннем ветру.-Дэйв негромко пропел. Он шумно вдохнул прохладный воздух, подняв голову на утреннее небо. -Очень поэтично. Мастейн промолчал. Странно видеть его настолько спокойным и тихим. -Вы красиво играете на флейте. Я давно не слышал таких трогательных мелодий. Дэйв будто не до конца еще проснулся. Минуту он обдумывающе оглядывал Марти. Фридману было слегка неловко. -Марти, не хочешь сразиться со мной? Это было неожиданно. Марти хотел отказаться, но Дэйв встал и ушел в дом, не позвав за собой Фридмана. -Держи. Мастейн бросил деревянный меч в его сторону, а Марти рефлекторно подхватил, что его несколько удивило. Это была не катана, но его ладони начали потеть. Он не хотел больше сражаться. Его глаза умоляли Дэйва отобрать у него этот деревянный меч, но тот либо не замечал, либо игнорировал. Сам он держал такой же в руках. Он встал в нетрадиционную стойку, выпрямив ноги и держа меч лишь одной рукой. Если бы Марти был моложе на пару лет, он бы оскорбился. Какое безобразие. -Дэйв… -Чего ты медлишь? Я не самурай и могу быть подлым. Если не встанешь в стойку сейчас же, я не стану тебя ждать. -Я не хочу сражаться. -Тогда почему ты все еще держишь меч? -Мастейн ехидно ухмыльнулся, как всегда не улыбаясь глазами.-Я слышал, ты силен. -Ты должно быть, ошибся. Я вовсе не силен в боях.-Марти знал, что силен. Рыжий вместо слов решил действовать. Он замахнулся мечом и почти попал Фридману по плечу, но послышался громкий звук удара дерева об дерево. Тело Марти двигалось само. Лучше бы его избили этим деревянным мечом… -Не силен в боях? Дэйв отскочил назад, в этот раз держась за рукоять обеими руками. Он уже начал наступать, но Марти опустил деревянный меч и стал вырисовывать что то на земле. Он нарисовал вокруг себя круг и наконец встал в стойку, согнув колени и грациозно направив меч на Дэйва. -Если ступишь за границу круга, я убью тебя. -Понял. Рыжий с усмешкой стал медленно приближаться к границе круга. Казалось, он вот-вот ступит за нее, но он лишь издевался. За его лисиными легкими шагами было тяжело следить. Одним резким движением он попытался ударить Марти по голове, но тот легко увернулся. За этим последовал еще один удар, который должен был застать его врасплох, но Фридман был достаточно опытен, чтобы предугадать это. Еще один громких удар дерева об дерево и Дэйв вновь отскочил назад, опустившись к земле. «Неужели…». Марти не успел докончить мысль, так как в его сторону полетела грязь. Глаза жгут. Какой подлый прием! -Это очень подло. -Ты думал, я буду вести честный бой с тобой? Марти соврет, если скажет, что его это не задело. Но его разум должен оставаться холодным. Дэйв осторожен и хитер, а удары его сильны. Своеобразный стиль, далеко ушедший от традиционного искусства меча. Марти признавал такое ведение боя, но самому ему такое не особо нравилось. Ему казалось это варварским и слишком грубым. Он придерживался мнения, что бой должен быть красивым. И все же, Мастейн ступил за границу. Фридман не хочет растягивать бой. Хоть он и не видит его, но двумя широкими шагами он добрался до оппонента и молниеностно быстрым ударом, прошелся по груди Дэйва. Если бы это была настоящая катана, Дэйв был бы мертв. Мастейн громко выругался выпустив из рук деревянный меч и прижал ладони к месту, где Марти его ударил. На его лице застыл шок и… нечто похожее на страх. Фридман отбросил меч и опустился на колени. Сразу после того, как меча не оказалось в его руках, он задрожал. Он вытер рукавом кимоно грязь с глаз, но это было вовсе не необходимо, так как он итак лишь смотрел в одну точку на земле, не сдерживая всего ужаса, что он почувствовал в этот момент. Дэйв подошел и протянул ладонь. -Ты хороший воин. -Я больше не воин… -Как скажешь. Он помог Фридману подняться и стал смотреть на него по другому. -Ты не хотел бы вступить в мою команду? -Какую? -Мне нужны люди. Ты бы отлично подошел. Марти чуть пришел в себя. -Это очень неэтичное предложение. Я ведь только что сказал, что я больше не воин. -Ты ожидал чего-то другого от такого, как я? Честь и достоинство — для меня пустой звук. Я горд, но совсем не в том плане, что вы. -Вы? -Самураи. -Не называйте меня так. Это оскорбление. Сначала Дэйв удивился, но после залился смехом. -Понимаю!

***

-Вот она.   Марти не хотел ее видеть, не хотел больше держать ее в руках. Он был бы счастлив забыть о ее существовании и никогда больше к этому не возвращаться. Но глаза Марти заискрились. Можно ведь в последний раз.? Что-то в нем как будто возродилось. Какое-то очень знакомое чувство заставляло сердце биться чаще. В ладонях он бережно держал меч с потертой рукоятью. Она стала чуть тяжелее. В бою он научился мастерски подавлять дрожь в руках, но если бы не это, его руки сильно дрожали бы. Марти вытащил катану из ножен и провел пальцами по линии хамона. Она напоминала горы. Фридман всегда считал хамон клинка одной из самых красивых деталей в катане. Уникальное зрелище. Это был хороший меч. Даже очень. Эта вещь несла в себе столько воспоминаний. Марти представил, что он вернулся в юношеские годы, когда искусство меча было ему столь же дорогим, как собственная жизнь. Он был готов умереть за свои мечты. Какие у него были мечты? Наверное, стать сильнейшим, стать знаменитым, стоять на равне с легендами. Глупая мечта. У многих юношей бывают глупые мечты. Она как мираж — стоит подойти, она тут же исчезает. Он восхищался историями о знаменитых воинах, хотел сам стать таким же. Ему понадобилось много времени, чтобы осознать, что это было не для него. Марти бережно завязал оби вокруг катаны, чтобы зафиксировать ее на одном месте. Он делал это сотни раз до этого. Марти встал в стойку, согнув колени. Левой рукой он придерживал катану, большим пальцем опираясь о гарду, готовый в любой момент вытащить клинок и одним молниеностным ударом рассечь противника. Сколько раз он вставал в эту позу раньше? Не сосчитать. Трава под ногами ощущалась иначе. Бой — это танец. Он должен быть таким же красивым. Мир полон противоречий. Война крайне уродлива, но даже в чем-то настолько безобразном человек нашел красоту, сделав из войны искусство. Марти много времени вложил в свои плавные движения, которые много раз были названы «грациозными». Когда-то он восхищался своим мастером, который вручил ему в руки его первый деревянный меч. Он смотрел и думал: «Я тоже могу научиться такому». Все его помыслы, все его сознание занимал меч. Однажды он превзошел учителя. Это было незабываемое ощущение триумфа. Он почувствал себя сильным. Марти оголил клинок и в то же мгновение нанес два широких удара под нужным углом. Если представить, что он бил по соломенным снопам — первым ударом он порубил сноп на двое, а вторым ударом порубил отрубленную первым ударом половину в полете еще на двое. Каждый взмах выверен до миллиметра. Ни одного лишнего движения. Свист, с которым катана разрезала воздух, приносил некую удовлетворенность. Последний показной взмах в сторону и Марти медленно провел тыльной стороной лезвия между указательным и большим пальцами левой руки, плавно возвращая катану в ножны. Теперь можно отпустить рукоять, но на секунду задержать на ней большой палец. Если понадобится, он тут же сможет вернуть ладонь на рукоять без лишних телодвижений. Рука медленно опустилась. На ветру резвились недавно опавшие листья и хотелось неспешно созерцать столь мимолетные мгновения наступившей осени. Марти медленным шагом направился обратно в дом, то и дело оглядываясь по сторонам, не в силах насытиться столь прекрасными видами. Это последний раз, когда Фридман прогуливается как мастер меча.