Горизонт событий

      Лёва по-хозяйски завалился в класс за минуту до звонка. Поправил синий форменный свитер, подмигнул группке одноклассниц и, кинув рюкзак под подоконник к батарее, плюхнулся на свое обычное место — на последней парте около окна. Катя и Харик уже были в кабинете, они всегда сидели прямо перед Лёвой, и одновременно повернулись к нему:       — Да ты у нас, я смотрю, сама скорость, — съязвила Катерина, — минутой позже и математичка бы радостно тобой позавтракала.       — Я новенького встретил, — принялся оправдываться Лёва, — Аня его определенно замучила, уж больно он дерганый, небось рассказывала ему, какие мы страшные.       Катя слегка усмехнулась, она наверняка собиралась добавить ещё что-то, но звонок прервал их так особо и не успевший начаться разговор. Математичка почти сразу возникла из ниоткуда с новеньким классным журналом и синим учебником в руках. На учительском столе лежали две аккуратные стопки точно таких же учебников. Анастасия Сергевна строго оглядела класс, который при её появлении встал, и, удовлетворительно кивнув, поздоровалась и села.       Последующие минут десять ничего особо интересного не происходило, математичка медленно сверялась со списком и выдавала учебники. Под столом обнаружилось ещё две стопки с геометрией, которые она также выдавала, прибавляя к учебникам едкие комментарии, кто чего не сдал и кто библиотеке что должен. Но математичка не математичка, если она не завершит пытку и не перейдет к своему любимому — к диким скачкам по полям пройденного прошлогоднего материала, ведь бедные дети, конечно же, забыли все, что только могли, и стоило сейчас же им об этом напомнить.       Когда экзекуция кончилась, Лёва чувствовал себя морально выжатым как минимум трижды, но был стоически готов быть выжатым ещё столько же раз — их ждала геометрия с той же Анастасией Сергеевной — ведь после второго урока была их перемена идти в столовую. Всего двадцать минут на то, чтобы выстоять в огромной очереди и успеть заглотить завтрак, но ради булочек с корицей, о да, ради божественных булочек с корицей, можно было и постоять.       Геометрия прошла, точнее проползла, примерно так же, как алгебра, только ещё более отстойно, однако выть не хотелось — хотелось есть. Так что, как только звонок начал звенеть, Лёва вылетел из класса, крикнув друзьям, чтобы записали домашку и догоняли. По дороге он успел написать Ане, что на самом деле было необязательно, ведь она и её подруга из «А» всегда завтракали и обедали с троицей. Да и вообще они входили в эту сборную компанию, но… но состав изменился — Анина подруга уехала невесть куда и это бы даже можно было бы пережить, если бы не новенький, с этим его доисторическим маллетом и явным неодобрением Лёвиных действий. Лёва готов был сравнить его с котёнком, да, именно так — Аня подобрала маленького агрессивного котёнка. И, если это помешает их восхитительным дружеским отношениям, Лёва готов будет утопить его где-нибудь и совесть даже согласится и не будет мучить. Правильно воспитанная совесть хозяина не загрызёт, так ведь?       Но пока с утоплением можно было повременить, Аня ответила, что, конечно же, они придут в столовую, и попросила занять им очередь, в которой Лёва и так уже стоял. Он улыбнулся последнему Аниному сообщению — раньше она терпеть не могла, когда занимали очередь, а теперь вот, пожалуйста, получите и распишитесь.       Аня и котёнок, имя его Лёва конечно помнил, но уж слишком много чести называть того по имени в собственной голове, появились буквально через пару минут, в отличии от Кати с Хариком, которые даже не планировали торопиться — Лёва прекрасно знал, что им купить в буфете и они этим пользовались.       Лёва первым заметил Аню и, широко улыбаясь, наблюдал, как она ищет его в толпе, а потом окликнул и жестом пригласил в очередь. Девушка тут же ему улыбнулась, в отличии от Никиты, который стоял прямо за ней с очень хмурым видом. Кажется, перспектива находиться рядом с Лёвой его не радовала от слова совсем. А может ему просто было в школе не очень комфортно, первый день всё-таки. Ехидно Лёва отметил, что нужно обязательно доложить Киту о том, что он прекрасно сможет косплеить кирпич, с такой-то рожей.       Непроизвольно Никита ухватился двумя пальцами за край Аниной жилетки, когда она попросила его не отставать, и это показалось Леве милым. Но он ещё вспомнит это Киту, обязательно вспомнит.       — Салют замученным геометрией! — попыталась изобразить обычные Лёвины интонации Аня и рассмеялась, а Лёва рассмеялся в ответ. Кит всё ещё продолжал держаться за Анину жилетку, но тоже улыбнулся. Всё-таки ему явно было некомфортно.       Но тут подошла очередь. Лучезарно улыбаясь Лёва доложил буфетчице, которая в очередной раз была новая, всё то, что планировал унести один. Но проверять длину собственных рук ему, в общем-то, не пришлось, Катерина с Харитоном всё же соизволили дойти и, хотя они продолжали обсуждать размер криогенного теплообменника для космических кораблей нового поколения, помощь оказать они вполне смогли.       Стол выбрали подальше от прохода. Места было мало, несмотря на то, что стол был на шестерых, фанеры на столешницу явно пожалели. Катя с Аней клялись бы, что так вышло абсолютно случайно и никто для этого точно ничего не сделал, но Кит и Лёва оказались с одной стороны стола, совсем рядом. И это тут же вызвало бурную реакцию их обоих. Сначала Кит пытался просто попроситься пересесть, но Ане ведь так хочется послушать, как Катя рассказывает об идее одноступенчатых многоразовых воздушно-космических аппаратов, а Харик не менее желает рассказать Аннушке, как эти аппараты работают, что пересесть они совсем никак не смогут.       Кит и Лёва миролюбиво начинают пинаться под столом, раз уж сидеть как-то по-другому не судьба, а рот занят.       Но еда имеет странное обыкновение заканчиваться. Заглотив свои коричные булки, Лёва молниеносно доложил Киту, что тот больно пинается и что придурок, рефлекторно Кит ответил Лёве, что тот сам придурок, и конфликт мог бы исчерпать себя, но...       — Знаете, мальчики, если вы продолжите флиртовать в публичном месте, вам вполне может прилететь, — немного безучастно начала Катя, пытаясь скрыть хитрую улыбку. Сработало на раз-два, оба парня одинаково по-дурацки возмутились и заткнулись. Но надолго их не хватило:       — Зря ты так со мной, — наигранно обиженным тоном доложил Лёва, — шипперишь меня со всем, что движется, а я может вообще жду ту единственную!       — И поэтому пытаешься подкатить ко всему, что даже отдалённо кажется тебе привлекательным?       — Кто? Я? — театрально кладя руку на сердце возмутился Лев, — это называется адаптация!       — Это не адаптация, а отсутствие такта! — вклинился Никита, с содроганием вспоминая их восхитительное знакомство. Мда, Лёва в тот вечер действительно зажёг, зажёг примерно на ближайшие лет десять, а может даже целых сто.       — В отличии от некоторых я хотя бы не видел динозавров! Или может твой маллет застал возникновение вселенной? — ну конечно, Лёвочке палец в рот не клади, на любую Никитину фразу он тут же придумает две ответки.       Кит задумался, ему очень хотелось сказать Лёве какую-нибудь отвратительную гадость, потому что ещё одной дурацкой шутки про собственную прическу он бы точно не выдержал. Аня, кажется, уловила ход его мыслей и тут же попыталась перевести тему, что получилось отнюдь не так плохо.       — Надо будет обязательно собраться на днях всем вместе, — начала она, — а то мы потом только домашку делать вместе будем.       — Точно!— оживилась Катя, — нам надо устроить фильмочетверг!       — Почему именно четверг? — спросил Кит, поворачиваясь к ней.       — Потому что так звучит классно. Вот фильмосреда звучит отвратительно. Или фильмовторник. А про фильмопонедельник я вообще молчу!       Все рассмеялись. Смешно было скорее из-за нарочито серьёзного тона девушки, но всё равно ведь смешно.       — Ни у кого ничего нет в этот четверг? — спросил Лёва и все отрицательно помотали головами. — Вот и отлично, значит забились на четверг!       — Пиццу готовить сами будем? — спросила Аня.       — О нет, только не это, — наконец вставил что-то Харик, — в прошлый раз у Лёвы с Катей горели макароны в кастрюле. Я забанил их на кухне.       — Значит закажем, — улыбнулась Аня, действительно вспоминая злосчастные макароны, которые весело горели на плите, пока два искусных кулинара обсуждали можно ли считать их не только вареными, но и обжаренными. Вообще, в тот раз все пошло как-то не так. Ладно ещё макароны, не велика печаль, а вот за недопекшийся пирог было действительно обидно. Вот что называется отпустили Харитона куда-то. Больше никто не горел, как те самые макароны, желанием получать такой экспириенс, так что с того момента Катерина со Львом лишь грустно слонялись по кухне, периодически завывая о том, скоро ли будет готово и когда вообще можно есть.       Мысли снова прервал звонок, очень обидно. Пришлось подорваться и бежать дальше. Троица чертыхаясь поскакала на четвёртый этаж в сладкие объятия географички Марь Иванны. А Кит с Аней преспокойно отправились на второй, допивая сок на ходу, их ждало изо, преподавательница по которому очень любила опаздывать минут на десять минимум и никогда не изменяла этой своей привычке.       В этот раз её пришлось ждать минут пятнадцать, на первой неделе никто не был готов включиться в работу. Всё дополнительное время неначавшегося урока Кит не слишком предусмотрительно потратил на возмущения. Аня внимательно слушала.       — Нет, ну я не понимаю, откуда вы его такого откопали?! — гневно завывал Никита громким шёпотом, они сидели под дверью закрытого кабинета изо, — Я ему слово — он мне два! У него рот вообще хоть иногда закрывается?!       Аня не удержалась от смешка, сознание так и кричало предложить Киту попытаться заткнуть Лёву более провокационным способом.       — О-о-о, только не говори, что ты на его стороне! А как же личное пространство?       Аня снова не ответила ему, только улыбалась неоднозначно, продолжая слушать тираду.       — Стоило мне только появиться на этой вашей вечеринке — пятнадцати минут не прошло! — как он стал со мной заигрывать, да ещё и таким отвратным способом!       — Ты, конечно, удивишься, но некоторым это нравится, — всё же сказала Аня, Кит лишь тяжело вздохнул.       — А с хрена он такой длинный? — как бы отчаянно не пытался Никита сменить тему, мысли продолжали крутиться вокруг Лёвы, с его вычурным поведением и дурацкими шуточками.       — Если подумать, он тебя всего сантиметров на десять выше, — заметила Аня.       — Не, ты не понимаешь, вот есть люди высокие, — кажется, тема действительно начинала сменяться, — вот как Широ например. То есть Тихон Как-его-тамович, — тут же поправил себя Кит, — а есть длинные, как это ваше недоразумение.       — О чём мы разговариваем вообще, — засмеялась Аня, — о длине человеческой.       — Ну нет, я же серьёзно! — ответил ей Никита с улыбкой.       Преподавательница неспешно спустилась по лестнице с пластиковым стаканчиком, в котором был кофе, в руках. Она поздоровалась с детьми, минуты три боролась с замком и ключом, а потом решила, что начинать урок бессмысленно и просто болтала с учениками. Её за это страшно любили. И она тоже любила именно этот класс, десятый «А», который никогда не палил её непедагогичную деятельность противному завучу.       Для Никиты происходящее оказалось контрастным душем, так, чтобы учитель забивал на урок, пусть это и было не особо нужное многим в жизни изо, это с ним случалось впервые. Краем уха продолжая слушать, Кит скетчил что-то, не задумываясь, на полях конспекта.       — И что, даже не познакомите меня с вашим новым товарищем по учёбе, — смеясь спросила Екатерина Анатольевна, — или он пока не присоединился к вашим страданиям?       — Да нет, вот он, — сразу же ответила Аня за Никиту, который немного растерялся.       — Ага-да, я, — подтвердил он тише, чем планировал.       И тут все способности к коммуникациям с двухсторонне-симметричными эукариотами, такими же как он сам, резко покинули его мозг на пятой космической из всего трёх возможных скоростей. Кит был готов поклясться, что мимо плыли созвездия и туманности. Неловкость, странный синеватый зверёк, чувствовала себя как дома, располагаясь на его плече и тихонько урча.       Но Екатерина Анатольевна, да благословят боги такого преподавателя, как будто бы отлично его понимала и сама задала пару вопросов, причём не делая это в противном тоне экзаменаторов, воистину святая женщина. Рисовать с ней наверняка ещё приятнее, чем разговаривать, даже жаль, что изо всего раз в неделю. Кит после урока даже задумался и удивился тому, как её ещё не уволили.       Оставшиеся уроки пролетели почти что незаметно. Кит перманентно закрепился за партой рядом с Аней, чему был очень рад, хотя пересадить его особо и не пытались.       А после Кит решил дождаться Широ, у которого было на урок больше. Можно было потратить время на изучение библиотеки, надо было получить часть учебников, которые уже были у остальных с прошлого года. К тому же новые одноклассники наобещали ему вторую святую женщину в библиотеке. По их словам в школе вообще работало всего два таких человека, которых можно было более-менее назвать нормальными, мысленно Кит сразу же добавил к ним Широ, получилось уже трое, не так уж плохо.       Аня продолжала рассказывать что-то, пока Никита провожал её на первый этаж в гардероб. Потом, накинув лёгкую куртку, девушка коротко его обняла и пообещала прислать тот ролик с мышами, о котором говорила на первой перемене. Обернувшись, стоя уже около турникетов, Аня помахала и уже окончательно ушла, как бы сильно ей не хотелось пообсуждать ещё что-нибудь с её новым знакомым.       На деле ощущения были странными, Аня даже чувствовала себя немного виноватой, но она ведь не заменяет Китом старую подругу, так ведь? Она ведь действительно успела с ним сдружиться и очень хочет, чтобы он присоединился к их немного странной компании. Да, пусть они и знакомы с самого детства, но и Никита обязательно сможет влиться в коллектив. К тому же они с Лёвой уже нашли причины взаимных перепалок, это ведь уже что-то, подумалось Ане и она посчитала, что это достаточно её успокаивает. А ещё надо обязательно донести Кате, как много их новый друг о Лёве говорил. Не совсем в том ключе, в котором хотелось их с Катей шипперским душам, но подкалывать на эту тему парней можно ещё примерно целую вечность и пару дней впридачу.       Кит же в это время сидел в библиотеке на диванчике с томом классической литературы и честно старался не заснуть. Он написал Широ, что ждёт его, но тот, конечно же, не ответил, урок всё-таки. Примерно на этом Никита и провалился в сон, за что ему потом было даже немного стыдно...       Звонок разбудил его и, попрощавшись с библиотекаршей и изобразив некое подобие виноватой улыбки, он отправился на четвёртый, где Широ проводил последний урок. Кит, словно Хатико, верно ждал родственника, стоя под дверью, пока ученики выходили из кабинета.       — О-о-о, какие люди! — радостно произнёс знакомый голос и Кит мысленно взвыл, только этого ему не хватало! Морально он не был к этому готов.       — Нет, нет-нет-нет-нет, — тут же чётко ответил Кит, тыкая в Лёву пальцем, — я тебя не знаю и ты меня не знаешь!       — Ну да, вы просто завтракаете вместе, — поддержала Катя, появившаяся у Лёвы за спиной.       — Это было только один раз, я с ним в жизни больше не сяду!       — Кажется, Аннушка тебе ещё не доложила, мы типа... команда, — хлопая глазами и разводя руки в непонятном жесте доложил Лёва, — честно, не знаю, где она тебя откопала...       — Откопала?! — Перебил его Кит.       — Так вот не знаю где, — продолжил Лёва, не обращая внимания на метающего глазами молнии Никиту, — но теперь ты видимо с нами, и, чёрт возьми, это не моя проблема.       Кит нечленораздельно что-то прошипел ему в ответ, производя беспорядочные действия руками, особого смысла у которых, на деле, не было.       Из кабинета вышел Харик и Катя предоставила ему возможность вклиниться в разговор и предотвратить возможную драку, которая в первый день была бы всем очень некстати.       — Привет, Кит, дружище, а ты чего тут делаешь? — в своей обычной дружелюбной манере начал Харитон.       — Литератора вашего жду, он мне родственник, — честно признался Никита, отворачиваясь от Лёвы. Он был благодарен Харику дважды — за то, что тот всегда употреблял нравящийся Киту вариант имени, и за то, что в сторону Лёвы можно было больше не поворачиваться. Где-то за его спиной Катя двинула Лёве локтем под рёбра и тот обиженно взвыл и пообещал обидеться. И Никита не смог скрыть усмешки, полной довольного злорадства. Он бы и сам с радостью двинул Лёве пару раз, но не сейчас, а случай ему ещё представится, будьте уверены.       Наконец, из кабинета вышел самым последним Широ. Троица, попрощавшись, ретировалась, пока преподаватель возился с замком.       — Широ, ты же видел моё сообщение? — спросил его Кит.       — Конечно, на уроке просто отвечать неудобно, — ответил тот, всё же справившись с закрыванием кабинета и доложил, что надо не забыть сдать ключ на вахту и зайти за продуктами, сметана и хлеб кончились.       И они отправились домой. Кит принялся рассказывать Широ о первом дне и об одноклассниках, хотя рассказывать кому-то о чём-то никогда не входило в его привычки. А Широ рассказывал об учениках, с которыми познакомился в свой так же первый день, и об учителях, которые в большинстве своём ему страшно не нравились. И особенно не понравится ему преподаватель информатики.