Красивые мальчики, байки и тонкие сигареты

23 февраля 2006 года. - Вчера, 22 февраля 2006 года, был убит мой лучший друг и заместитель, Ханма Шуджи. В битве между Тосвой и Поднебесьем в него выстрелил Ханагаки Такемичи. Он собирался выстрелить в меня, но Ханма закрыл своей спиной… - Кисаки был точно расстроен, но будто что-то беспокоило его куда больше, чем смерть друга. – В связи с этим, я хочу представить вашему вниманию нового заместителя и мое доверенное лицо – Изуми Сато. В толпе начались перешептывания. - Всем добрый вечер. Понимаю ваше недоумение и недоверие ко мне, но поверьте, – я готова положить на кон все, что у меня есть. Все цели Поднебесья теперь и мои. Все задачи Ханмы теперь на мне. Я клянусь, что без доли сомнения спущу курок, если того потребует ситуация. Свою жизнь я отдаю в руки Кисаки и в ваши руки, – девушка поклонилась. Спустя несколько секунд толпа взорвалась овациями. И сейчас Изуми чувствовала, как тьма расползается по ее телу, поглощая с каждым словом все больше. - Кисаки, ты знаешь, что я сделаю все, что нужно, - Сато вертела в руках стакан с виски. – Но, блять, как я уже скучаю по нему, - девушка спрятала лицо в своих ладонях. - Понимаю, но я уверен, что Ханма бы хотел, чтобы ты не раскисала и помогла нашей общей цели осуществиться, - Тетта похлопал рыжеволосую по плечу. - Если бы можно было как-то все изменить… 18 ноября 2017 года. - Наото, получается, 22 февраля в 2006 году погибли Эма, Изана и Ханма? Кисаки остался жив? – Ханагаки пытался сопоставить в голове все факты, чтобы распутать новую временную ветку. - Да. В тот день ты выстрелил в Тетту, но Ханма закрыл его. Его девушка, Изуми Сато, все видела и решила, что отомстит тебе любым способом и заберет все задачи Ханмы на себя, - брюнет искал информацию в Интернете. – Это произошло, как мы знаем, 22 февраля, в день битвы Поднебесья и Тосвы. - Вот черт. Что теперь делать… - У нас есть почти три месяца, чтобы исправить ситуацию. Во-первых, тебе необходимо как-то найти информацию об Изуми Сато, чтобы понимать чего от нее ждать. Во-вторых, во время битвы Тосвы и Поднебесья ты не должен допустить смерть Ханмы. Необходимо разобраться какими-то другими методами, иначе ничего не изменится. Также я нашел информацию о том, что эта девушка в детстве неоднократно подвергалась насилию сексуального характера со стороны отчима, а после, в октябре 2005 года, была изнасилована своим начальником. Полагаю, именно этот случай стал неким катализатором, запустившим необратимый процесс расщепления личности. И, в конечном счете, 22 февраля сработал триггер, который окончательно стер прошлую личность, заменив ее новой, беспощадной и мстительной. - Но разве можно говорить о подобном, если она, по сути, просто взяла на себя роль и задачи любимого человека? Это что-то вроде долга перед ним. - Возможно, это и не совсем правильно, но, насколько мне известно, Изуми Сато считается самым безжалостным членом Поднебесья. Она лично убила 4 командиров отрядов за опоздания. И с Хиной она расправилась очень жестоким и изощренным способом, каким именно я не хочу говорить. Предположу, что у Сато прогрессировало психическое отклонение, которое привело к полному отделению одной ее личности от другой. Ханагаки стоял, не в силах до конца поверить в услышанное. Неужели та девушка, с которой он пересекался в больнице, и правда убила Хину? И стала настоящим монстром… - Такемичи, сделай так, чтобы Изуми Сато не поглотила тьма. Это твоя миссия на этот раз, - Наото протянул руку. - Понял. Рукопожатие, и еще одна попытка для исправления ошибок. 18 ноября 2005 года. Глубокую ночь в квартире Изуми застигли врасплох. Сначала тихие шаги рядом с дверью, потом долгое ковыряние замочной скважины, скрип входной двери и опасливые шаги по коврику в коридоре. Кровь застыла в венах. Резко комната заполнилась ярким светом, ослепляющим и разоблачающим преступника. - Шуджи Ханма… - изумруды глаз сверкнули и готовы были испепелять. – Ты обещал не являться после полуночи сегодня… А сейчас уже почти 2 часа ночи… - рыжеволосая медленно подходила к парню. - Лиса, ну не злись. На собрании задержался, - Ханма сделал маленький шаг навстречу к девушке и ухмыльнулся. - Это уже третий раз за неделю. Если ты знаешь, что задержишься, будь добр – предупреди. - Дело как раз в том, что я не знаю заранее, - в словах парня начали проскакивать нотки пассивной агрессии. - Я не понимаю по какому принципу у вас вообще проходят эти постоянные встречи. - Тебе и не обязательно это знать, - Шуджи заводился все больше. - Если ты думаешь, что сможешь так просто заявляться посреди ночи и избегать любых вопросов – ты сильно ошибаешься. - Если хочешь нотации почитать, то я пойду погуляю. Ненавижу слушать, как меня отчитывают. - Погуляй. Только Киту захвати, он тебя ждал, со мной гулять не пошел, - девушка развернулась и ушла в спальню. Нельзя сказать, что у Шуджи был легкий характер, впрочем, этого нельзя было сказать и об Изуми. Ночная тишина и пар изо рта. Ноябрь был холодным. По-настоящему холодным. Ханма поднял ворот пальто и спрятал руки в карманы. - Лапы не замерзли? – парень посмотрел на довольного пса. – Ты извини меня, я бываю жутко вспыльчивым. Сложно с этим бороться, но я правда стараюсь. Твоя Изуми просто прелесть, поэтому нам с тобой нужно ее беречь и защищать, понял? – Кита завилял хвостом и прыгнул на Шуджи. – Вот тебе я могу так спокойно и честно рассказать, что лежит на душе. Спасибо, парень, - Ханма потрепал по голове Киту, а тот лизнул руку в ответ. Когда Шуджи вернулся, часы показывали половину четвертого утра. Парень тихо снял обувь, повесил на крючок пальто и открыл холодильник, чтобы налить воды. На средней полке стоял контейнер с его любимой сливочной пастой. Взгляд упал на стол – две тарелки, два бокала и сгоревшие свечи, а рядом крафтовый пакет, перевязанный белой ленточкой. Пальцы сами скользнули по столу и схватили этот пакет: увесистая книга в дорогой красивой обложке с золотым тиснением. Вот черт… «Мы ведь пару дней назад видели эту книгу в букинистической лавке, я даже не сказал ничего, а она сама догадалась». В своих руках Ханма держал коллекционное издание «Шума и ярости» Уильяма Фолкнера. «Изуми…» Когда девушка открыла глаза, было 9 утра. Почти зимнее солнце заглядывало в окна и злилось, если не получалось разбудить очередную жертву ночных посиделок. Изуми потянулась и поняла, что кровать рядом с ней холодная, и простынь не помята, что странно, поскольку Ханма всегда спал очень беспокойно и без конца ворочался. Сато опустила ноги на холодный пол, и по телу сразу же пробежалась неприятная дрожь. Кита запрыгнул на кровать и начал лизать лицо хозяйки. - Эй-эй, хватит, я проснулась, - Изуми обняла пса и вышла из спальни. В нос ударил запах свежей выпечки и хорошего свежемолотого кофе. Несмотря на достаточно ранний час, квартира уже ожила, причем как будто довольно давно. - Разбудил? Молодец, парень, - Ханма погладил Киту, который подбежал к нему, виляя хвостом. Изуми потерла глаза. Перед ней стоял высокий брутальный брюнет с наглым взглядом и уверенной осанкой. Но стоял он в белом фартуке и с кофейником в руках. А выразительные скулы подчеркивала мука. - Доброе утро, лиса, садись. - А… умыться можно? - Так и быть, мы подождем, - Кита сел рядом Шуджи. Сато быстро умылась, почистила зубы и причесалась. «Что это вообще такое, блин…» - Ну все, иди сюда, - Ханма отодвинул стул и пригласил девушку сесть. - Спасибо. - Вот твои любимые булочки с корицей, - парень поставил на стол тарелку с горячей выпечкой. - Ты что, сам?... - Ты меня вообще недооцениваешь. Я так-то почти во всем охуенный. - Ох, прости, совсем забыла. - Ладно, нам надо поговорить. Готова выслушать меня? Рыжеволосая попыталась влиться в ритм этого слишком живого утра и кивнула. - Ты меня научила, что все переживания и эмоции нужно сразу проживать и делиться ими. Поэтому я сейчас этим и займусь. Я уебок, прости меня. Вчера произошло кое-что не самое приятное на собрании, и домой я вернулся в плохом настроении, поэтому в ответ на вопросы стал агрессировать. Еще мне крайне сложно принимать чью-то заботу. Не верится, что такая прелесть, как ты, может заботиться о таком придурке, как я. - Ты забываешь про свои сексуальные ножки. - Даже вместе с ними. В общем, лиса, я говорю тебе честно, ты – самое светлое, что случалось со мной. Я безумно рад, что могу находиться рядом и, надеюсь, что это будет продолжаться всегда. И что мы с тобой разделим поровну нашу общую историю. - Это… Ханма достал из кармана домашних брюк маленькую белую коробочку, открыл ее и встал на одно колено. Из коробочки выглядывало маленькое серебряное колечко с лисьей мордочкой. - Это первое. Второе я подарю через два года и тогда, если ты не будешь против, мы сразу отправимся за твоим свадебным платьем. Соленые слезы стекали по щекам и падали на колени. Впервые за свою жизнь Изуми плакала от того, насколько ей хорошо и радостно. - Ханма… - Я люблю тебя, Изуми. Парень встал со своего места и заключил Сато в самые крепкие объятия. Тонкие пальцы нежно обхватили подбородок, и медовые глаза заглянули куда-то в душу. Это был самый нежный и невероятный поцелуй. Запах сигарет и желание. Ханма опустил руки на талию, а после запустил их под футболку Изуми – девушка вздрогнула. Грубые подушечки пальцев невесомо пробежались по спине и остановились на лопатках. Горячее дыхание обожгло шею, и шершавые губы оставили на ней яркое кровоточащее пятно. - Клянусь, я сделаю все, чтобы ты ни минуты не жалела о своем выборе, лиса, - Ханма положил свой подбородок на макушку Изуми. - У тебя всегда есть дополнительные очки за охуенные ножки и глазки. Парень улыбнулся и прижал Сато к себе еще сильнее.