ты танцуешь ахуенно, а я просто самый клёвый

по разгорячённому алкоголем лицу стекала холодная вода, только что набранная из-под крана в туалете. ацуму в последний раз пытался освежиться, хлопая ладонями по щекам, и сконцентрировался на своем отражении в зеркале: блондинистые, чуть растрепанные волосы взмокли от пота, кадык был оголён из-за расстегнутых верхних пуговиц рубашки, мутный взгляд норовил куда-то уплыть, а расширенные из-за давления зрачки тонули в радужке тёмно-карих глаз. в целом, весь вечер ацуму ощущал свою притягательность даже без опрокинутых за раз четырёх шотов текилы, но они прибавили ему уверенности в себе. сегодня в его планы на ночь новые знакомства уж точно не входили, так как уже второй час он вынужденно приглядывал за напившимся бокуто, непонятно на кой чёрт заманившим его в этот клуб посреди ночи, а следил мия за другом, дабы тот не натворил делов. котаро на его негодования, начавшиеся как только юноша переступил порог клуба, вполне справедливо ответил: «а на кой чёрт ты согласился приехать?», — и ацуму пришлось заткнуться, признавая правоту друга. и вот сейчас мия, неожиданно для себя словивший дереализ, пытался понять, что он вообще забыл в этом второстортном заведении и почему никак не уедет. причин в опухшем от текилы мозгу нашлось немного: а — он соскучился по бокуто, б — ему чертовски сильно хотелось напиться после тяжелой рабочей недели. кто же знал, что пахать доставщиком китайской еды шесть дней кряду по десять часов настолько утомительно? спойлер: осаму, бокуто, акааши ака парень бокуто — все они это знали и многократно предупреждали друга о том, что тот подписывается на нескончаемую тяжесть в ногах и голове, ненависть к общественному транспорту и желанию навсегда изолироваться от общества, состоящего преимущественно из хамов и плохо флиртующих, не особо привлекательных девушек. что ж, ацуму был бы не ацуму, если бы прислушался к сведущим друзьям и запихнул, куда надо, свою упёртость. и вот теперь мия, заработав до неприличия маленькую сумму для столь большого количества отработанных часов, решил спустить всю з/п на злосчастную текилу и такси до дома, браво! возникло непреодолимое желание дать самому себе пощёчину, но сбыться ему оказалось не суждено: с громким стуком об стену распахнулась дверь туалета, и в проёме появилось нечто. ацуму перевёл успевший расфокусироваться взгляд на вход в санузел и невольно вздохнул. рыжеволосое существо, без сомнений вдрызг пьяное, уселось прямо на пол и теперь глазело на ацуму широко распахнутыми карими глазами. необходимо было миновать преграду и отправиться на поиски бокуто, и ацуму, было, уже начал осуществлять задуманное, как его снова бесцеремонно прервали. с пола донесся звук, мало походящий на членораздельную речь: — а что ты здесь д… делаешь? — мия фыркнул. что могут люди делать в туалете клуба? призадумавшись, он понял, что на самом деле много чего, но решил оставить вопрос без ответа. в его планы не входило общаться с незнакомцами, к тому же в усмерть пьяными. — игнорируешь, значит. понятно. — новоявленный собеседник по всей видимости расстроился из-за неразговорчивости ацуму и умолк, вперившись взглядом в пол. в голосе ацуму пролетала тысяча и одна мысль: «где бокуто?», «как бы мне обойти это недоразумение?», «может, ему нужна помощь?». последний промелькнувший в сознании вопрос ацуму не обрадовал: он не заделывался спасателем юной алкашни из клубов. даже симпатичной алкашни. приглядевшись к восседающему на плитке пареньку, ацуму старался прикинуть, сколько тому могло быть лет. «а он здесь на легальных основаниях вообще находится?» — промелькнуло в его мозгу, и мия тяжело вздохнул. бокуто его не искал — значит, развлекался с кем-нибудь, разводя на коктейли. следовательно он, ацуму мия, в данный момент ему был не так уж и нужен. справедливо? справедливо. — я хината. хината шоё. — кажется, рыжеволосый собеседник был не способен долго пребывать в грустных раздумьях, и снова встрепенулся, выжидающе глядя на ацуму. — а я ацуму. ацуму мия. — желание дать себе пощёчину ещё раз возникло в голове парня. более разумным желанием, возникшим за пару секунд до этого, было прикусить себе язык и ничего не говорить. ацуму благополучно его проигнорировал и теперь просто стоял, не зная, что ему делать с этим дурацким спонтанным знакомством, не предвещающим ничего хорошего. — твои родители любили поесть? * — хихикнул шоё, улыбнувшись во все тридцать два. если бы у ацуму спросили, какой вопрос возглавляет его топ «о чём меня не стоит спрашивать?», он бы, не раздумывая, назвал именно этот. откуда ему, чёрт побери, знать, что любили его родители, если он толком ничего о них не знает? — понятия не имею, солнечный мальчик. — с преувеличенным ехидством вторил ему ацуму, наблюдая за реакцией собеседника. — сочту это за комплимент. — весело улыбнулся ему шоё, и до ацуму только что дошло, что это и правда звучало как комплимент. даже если это было просто значением имени хинаты. к щекам начала приливать кровь, и ацуму с ужасом осознал, что смутился из-за таких невинных слов. а ещё до него постепенно начало доходить, что его собеседник пьян не так уж и сильно, раз может поддерживать эту беседу, даже самую простецкую. мию словно окатило холодной водой: этот парень либо притворился напившимся вдрызг, либо протрезвел за пару минут их разговора. на него точно не стоило тратить своё время: он хотел помочь нуждающемуся в помощи — а так ли шоё в ней нуждался? —, а не болтать ни о чём с каким-то левым малолетним пьяницей. даже если именно за этим приходят в клубы, даже если собеседник ему приглянулся, даже если… закончить свою мысль ацуму не смог, потому что шоё с небывалой резвостью подскочил с кафельного пола и теперь находился в опасной близости от самого мии. руки сработали рефлекторно: ацуму выставил их вперёд, подсознательно надеясь таким способом оградиться от незнакомца, которому взбрело в голову невесть что. их общение начало принимать странный оборот, и мия предпочёл бы поскорее ретироваться из туалета, а желательно вообще из клуба. настроение напиться испарилось с небывалой скоростью, алкогольное опьянение начало сходить на нет, и единственное, что удерживало ацуму в этом плешивом заведении, — незнание того, где, чем и с кем сейчас занимается бокуто, которого развозит даже от капли пива на языке. что ему скажет акааши, узнав, что вместо того, чтобы приглядывать за другом, он устроил посиделки в туалете с каким-то левым типом? когда такое случилось в прошлый раз, по возвращении к барной стойке ацуму обнаружил там котаро. типа, в буквальном смысле на барной стойке, распевавшим лану дель рей и параллельно рубящимся с кем-то в пиковую даму. благо, он подоспел быстрее, чем это сделал охранник. больше они в этом клубе не появлялись, а нагоняй, который мия получил от акааши, потом снился ему в кошмарах. нужно было прекратить этот фарс. однако хината, прожигающий ацуму взглядом, так не думал. — что тебе нужно? — произнёс ацуму со вселенской усталостью в голосе, стараясь вложить в слова как можно больше недовольства ситуацией. судя по всему, вышло паршиво: собеседник рассмеялся. этот смех чудным образом разрядил обстановку в помещении, и напряжение ацуму начало сходить на нет по мере наблюдения за тем, как искрятся карие глаза напротив и как мило выступают ямочки на щеках хинаты. руки ацуму опустились сами, и он вышел из оборонительного положения, сам начиная посмеиваться. «он просто весел и пьян, а я напридумывал себе невесть чего…» — пронеслось в голове ацуму. в следующую секунду шоё приподнялся на цыпочки и накрыл его губы своими. дверь в туалет отворилась с характерным звуком, и в санузел зашёл кто-то ещё.