ты танцуешь ахуенно, а я просто самый клёвый

scwore ft. rizza — холодное оружие

шоё ухмыльнулся, проведя языком по кромке зубов, и заговорщицки подмигнул, откидывая голову назад. фиолетовый неон, исходящий из прожектора, задержался у него на лице в этот момент. в его свете облик хинаты выглядел иначе. ацуму непроизвольно сглотнул и принялся тщательно изучать публику, окружавшую их со всех сторон: выдержать такой взгляд и не соблазниться на него казалось непосильной задачей. он отчаянно пытался держать в голове тот факт, что этот чертёнок — просто напившийся подросток. его спутник переплёл пальцы их свободных рук, мягко ступая вглубь толпы и ведя за собой ацуму. из колонок лилась музыка незнакомого поп-исполнителя, то набирающая темп и будоражащая кровь, то, напротив, замедляющаяся. шоё покачивал головой в такт мелодии, жмурясь от улыбки, и тихо подпевал чуть приоткрытыми искусанными губами. все его тело было расслабленно, но излучаемая им энергия казалась опасно манящей. он чувствует себя в своей стихии — осознал ацуму, не понимая, почему не может быть таким же. нужно было избавиться от сковывающего мысли и действия напряжения. шоё, словно почувствовав, что его спутник погружён в самого себя и не может раскрепоститься, привстал на цыпочки и прошептал мие прямо на ухо, опаляя дыханием его шею: — расслабься. это всего лишь танец. ничего не случится. «ничего не случится», — эхом отдались слова в голове ацуму. он вопросительно приподнял бровь, запоздало понимая, что хината не мог увидеть этот мимический жест, как вдруг почувствовал мокрое и горячее прикосновение к уху. шоё провёл языком по его ушной раковине, задержавшись на мочке, и, как ни в чём не бывало, отстранился, со смехом в глазах смотря на мию. это был самый настоящий вызов. ацуму ухмыльнулся, прикусив нижнюю губу, и оценивающе мазнул взглядом по шоё, пробежавшись им с ног до головы. выжидающе наклонил голову. о да, он умел принимать вызовы. хината, наигранно изумившись, повёл бровью и одними губами произнёс, неотрывно смотря ацуму в глаза и вторя песне из динамика: — да, я знаю, он хочет меня. ацуму закусил щёку, не изменившись в лице. а потом притянул к себе шоё, потянув их сомкнутые руки на себя. хината, на несколько секунд потерявший равновесие, прижался к грудной клетке мии, но тут же отпрянул от неё, успев опалить его кожу тёплым дыханием, чтобы с хитрым прищуром посмотреть на своего спутника снизу вверх. ацуму ощущал тепло его тела, находившегося так близко, и неосознанно вдохнул аромат волос шоё. по телу пробежались мурашки: они не пахли ничем. но именно этот естественный запах казался ему привлекательным. мозг кричал о том, что это был плохой, просто ужасный сигнал, но несогласное с ним сердце зашлось учащённым биением. атмосфера накалялась. шоё, уловив секундное замешательство на лице своего спутника, приподнялся на цыпочках и в самые губы ацуму прошептал ему новую строчку из песни, прикрыв глаза. «я как сахарный человек. он хочет облизать меня». поддавшись секундному порыву, ацуму прикусил нижнюю губу шоё и тягуче медленно провёл по ней языком. он дразнился, вынуждая хинату брать инициативу в свою руки, но не позволял ему ничего, выходящего за рамки. «это только пока», — уточнил внутренний голос. диско-шар игрался бликами в растрёпанных волосах шоё, небрежно спадающих ему на лоб и скулы; его лицо, словно сияющее изутри, то озарялось световыми вспышками, то меркло в полутёмном дымном свете. белесые ресницы подрагивали. он потянулся, было, за поцелуем, чуть приоткрыв глаза, но ацуму с лёгкостью отстранился, со смесью трепета и интереса ожидая дальнейших действий своего спутника. он уловил еле слышный разочарованный полувздох шоё, когда тот осознал, что продолжения не будет. — не так быстро. — смакуя каждое слово, произнёс ацуму прямо над ухом шоё. наступила его очередь заставлять этого подростка заходиться краской от смущения. начавшего, было, возмущаться шоё ацуму остановил, приложив указательный палец к его губам и покровительственно надавив на них с шёпотом: «шшшш». в следующее мгновение хината, не разрывая интимного зрительного контакта, прошёлся языком по пальцу мии, смочив вязкой слюной, и с причмокиванием пропустил его себе в горячий рот с тем самым взглядом. ацуму стало непозволительно жарко в рубашке. подушечкой пальца он провёл по языку хинаты, опустился к нижнему небу и кромке зубов. в следующую секунду руки шоё оказались на его ягодицах, по-собственнически сжимая их. сбившееся дыхание контролировать уже не получалось. шоё развратно улыбнулся, подаваясь бёдрами вперёд. трения было не избежать. свободной рукой ацуму сжал тонкое горло шоё, каждым миллиметром кожи чувствуя, как он сглотнул и как при этом заходил его кадык. хината приподнял бровь, не скрывая растущего удовольствия во взгляде, и толкнулся языком о щёку. ацуму попал в ловушку. нужно было разрядить обстановку, источавшую одно лишь желание и возбуждение. — это было приглашение на танец или секс? — спросил он, сквозь ткань брюк чувствуя прижимавшийся к нему стояк шоё. ему казалось, что он ясно дал понять, что не совокупляется с малолетками. — а ты как считаешь? — спросил шоё, выпустивший его палец изо рта, и похабно облизнулся. — тебе напомнить мои слова? — вопросил мия, загипнотизированный взглядом шоё. — напомни. а потом хината впился в его губы требовательным поцелуем, потянув ацуму на себя за ворот его рубашки. он грубо сминал их своими, до боли прикусывая, и, казалось, жался к ацуму ещё ближе, чем раньше. его ладони блуждали по спине мии, то оглаживая копчик и лопатки, то с силой сжимая её, оставляя расползающиеся красные пятна под тканью одежды. он хрипло дышал в поцелуй, и ацуму рукой чувствовал зашкаливающую пульсацию его шейных вен. голова шла кругом от умопомрачительной близости, в ней не осталось ни одной приличной мысли. шоё толкнулся языком в его рот, и их языки с жадностью переплелись в своеобразном танце, лаская друг друга. колени подкашивались, воздуха катастрофически не хватало, и ацуму ощущал, как всё новые волны возбуждения накрывали его, пока его рука по-собственнически поглаживала талию шоё. в какой-то момент они одновременно отстранились друг от друга с горящими от желания глазами. шоё двинулся в такт музыке, отступая на шаг назад и покачивая головой, положил одну руку на грудную клетку ацуму, а другой приобнял его за талию. мия отзеркалил его действия и ладонью чувствовал, как бешено бьётся сердце его спутника. вибрирующая пульсация, доносившаяся из колонок и пронизывающая весь танцпол, постепенно наполняла их энергией. они начали танцевать: сначала неловко, потаптываясь на месте, а затем, отдавшись музыке, динамично и раскрепощённо, словно кроме них здесь никого не было. шоё и сам излучал бешеную энергетику, его движения, пусть и далёкие от профессиональных, тут же находили отклик в теле ацуму, направляя танец в заданное хинатой русло. они держались то совсем порознь, однако не прерывая зрительного контакта, то, наоборот, так близко друг к другу, что один мог услышать дыхание другого. шоё счастливо улыбался, когда, сделав несколько оборотов вокруг руки ацуму, тот поймал его в свои объятия. мия дал себе разрешение подумать обо всём этом позже. они не говорили ни о чём, лишь посмеивались и сверкали глазами, но всё было понятно и без слов. а потом шоё неожиданно отпрянул, увидёв чью-то белобрысую макушку на лестнице, некоторое время наблюдающую за ними, и бросил: — подожди, я сейчас переговорю с другом и вернусь. ацуму простоял в ожидании больше пяти минут. резко развернувшись, он пошёл в сторону гардеробной за своей курткой, протискиваясь сквозь пьяные тела на танцполе.