Сквозь тьму, я вижу свет

— Т-ты, Джек, Найрас? — еду что она держала, упала обратно в тарелку, лицо искажало страх и грусть. На уголках глаз стала скапливаться влага, после чего капля скатывалась с щеки, оставляя мокрую дорожку Я медленно пошел на нее, от чего она подпрыгнув, свалилась со стульчика, ударяясь о кафель. Я тут же подбежал к ней, но хрупкая ладонь моментально оказалась у моего лица, не дала мне возможность помочь. — Н-не, под-дходи… — голос содрогался. Облизнув нижнюю губу, опустил голову, глядя себе на колени. Немного обдумав, резко схватил кисти рук, направленные передо мной и расставил по бокам. Ладони проскользнули сквозь подмышки и заключили хозяйку рук, в объятия. Я всем телом чувствовал как она дрожала, от этого становилось не по себе — Прости… я думал сказать тебе раньше, но боялся что ты отвергнешь меня — Эмили все так же молчала, и лишь ее тихие всхлипы раздавались эхом по всей большой кухни. Я обнимал ее и думал, неужели она все вспомнила? Если это так, то будет тяжело. Но неожиданно для меня, почувствовал тонкие руки, на своей спине. Ее пальцы сжали ткань футболки, а за этим последовали мокрые капли на моем плече — Я. Я прощаю, тебя, Джек — ее хватка усилилась. На моих глазах, тоже начала образовываться влага, после чего черные как смоль капли, стекали по лицу.

***

Это может быть странным, но думаю единственное, что заставляет меня, чувствовать себя живым это моя девушка. Да, может она и не догадывается, о том что встречается со мной, но, это лишь вопрос времени. Иногда когда не было возможности дотронуться до нее, было ощущение пустоты, будто чего то не хватало. Ощущение что я один, в это мире иллюзий, жестокости и людей, от которых человечности осталось лишь одно слово. Бывало я лежал весь в крови, тело пульсировало, отдаваясь приятной болью в ногах и руках. Кровь была настолько тёплая, что хотелось наполнить ею весь мир и купаться, пока она будет наполнять легкие и разрывать меня изнутри. Лишь одно, заставляло меня одуматься, это была Эмили, я знал что ей будет грустно если я буду убивать всех подряд. Хоть и человеческая плоть, была очень даже по вкусу, но я решил отказаться от нее и перейти на другие продукты питания, отдалённо напоминающее человечину. Сейчас она спит на кровати. Мы долго выясняли отношения, но пришли к одному выводу, ей лучше остаться у меня, так будет безопаснее. Да, возможно, я и наврал ей, но, ложь во благо, ведь не плохо? Ее светлые ресницы, иногда подрагивали, а приоткрытым ртом и носом, посапывала, изредка шмыгая. Думаю это из-за температуры в доме, хоть и отопление немного есть, но, этого недостаточно для ее хрупкого тела. Честно, я не особо задумывался о отоплении, когда строили дом. Я особо не чувствую холод, может, я закалился когда в одной толстовке и джинсах, зимой, скрывался от полиции в лесу. Неприятный опыт, полиция того города, намного жестче нежели здешняя. Я бы и дальше витал в мыслях, пока не услышал, как Эмили перевернулась на бок. Подойдя, сел на край кровати, смотреть на нее было в тысячу рад интереснее, чем любые фильмы. Прикрыв глаза, представил как мы с ней танцуем в свадебных нарядах. Вальсируя, под нашими ногами остаётся след крови, вокруг нас фонтаны крови, а гости лежат на полу корчась от боли о разрывая себе глотки, в надежде глотнуть воздуха. С такими то звуками, никакая музыка не нужна. Неожиданно для себя, я подполз к ней ближе и лег рядом. Дрожащая рука потянулась к ней, но я тут же отпрянул, боясь разбудить, но через усилия, сдался и протянул руку, заключая в свои объятия. Она кажется такой маленькой и милой, как тогда в детстве, но теперь уже более зрелая.

***

За окном все так же бушует снегопад, небо розового оттенка. На кухне тихо настолько, что слышен звук бьющегося сердца. Мы сидим напротив друг друга, оба сжимаем кружки с только налитым горячим какао. Он опустил голову, глядя в кружку и о чем то думая, иногда хмуря брови. Его другая рука постукивала по столу. А светлые пальцы в пластырях, сжимают кружку — Все… кажется, таким, нереальным… — Эмили, могу я помочь тебе, ощутить, реальность? — он поднял на меня голову — Но, как? — Понятия не имею — искренне улыбнулся, от чего что-то в моем сердце залилось теплым — Приятное ощущение — тихо произнесла, скорее для себя, приподняв уголки губ — Не хочешь — он немного замялся — посмотрет сегодня кино? Я подняла на него голову — Конечно

***

С того дня прошло где-то две недели. Мы наладили отношения, попутно я вешал ей лапшу на уши, выставляя все себе на пользу. До Рождества, осталась неделя, мы уже вытащили новогодние игрушки и мишуру. — Джек! — послышался голос из гостиной — Да? — спросил и пошел прямиком на голос с коробкой в руках — А где мы возьмем елку? — вешая мишуру и стоя одной ногой на стульчике, задала вопрос — В город съездить не получится… Хм — облокотился о камин — О, как на счет взять живую елку? — Срубить что ли? — Ну да, а что? — складывал игрушечных оленят на камин — Жалко будет срубать елку на один раз, она же погибнет Я ухмыльнулся, глядя на нее, какая же она все-таки добрая… Из мыслей меня вывел скрежет стула и еле удерживающую равновесию, шатание молодой особы. Не медля, я подбежал и вытянул руки, ловя на лету. Она упала прямо мне в объятия, прижав к себе ее тельце пошатнулся, и не удержавшись свалился на спину. — Ауч! — прошипел сковь стиснутые зубы — Эмили, ты в порядке? — Да, а ты как? Не ударился? — взволновалась — Нет-нет, все в порядке — улыбнулся. И только заметил, что мои руки оказались на ее талии, от чего покраснел и отвернулся. Девчушке стало интересно, от чего он так краснеет, опустила голову вниз и засмущалась. Мой торс она покинула так же быстро, как и скрылась в проёме двери — Эх, а было так приятно — раскинул руки — Я все слышу! — донёсся голос с кухни — О-о-ой! Блять — хлопнул себя по лицу

***

Снег хрустел под черными сапогами. Лишь ветер и завывание деревьев, разбавляло тишину леса. Засунув руки без перчаток в карманы недлинной куртки, все так же продолжал свой путь. Как на зло, сарай находился в другой территории, который я незаконно приобрел. Весь мой участок был огорожен сетчатым забором, и уже увидев его, облегчённо вздохнул. Отперев калитку с замком, ключом из кармана, благополучно добрался. Сарай был не старым, но я за ним не ухаживал, поэтому выглядел так себе. Открыв уже другим ключом замок железной двери, вошел внутрь. Еле найдя выключатель, включил его нажав ладонью. Старая лампочка мигала, создавая напряжённую обстановку, все инструменты были в пыли, а некоторые в крови. Про пол вообще молчу, весь в старой, уже сухой грязи и каплях крови, хотя в некоторых местах это уже не капли, а полноценные застывшие лужи. Пройдя вглубь, и глазами бегая по пыльным полкам, искал лопату. — Вот угораздило же, проебать лопату, после ее покупки — недовольно бурчал — Если бы не те сукины дети, одноклассники Эмили. Мне не пришлось бы терять время и переть в этот ебучий сарай. Все так же, во время поиска инструмента, жаловался самому себе. И вот, спустя продолжительное время на глаза попалась эта злополучная лопата с желтой рукоятью. — Нашел! — воскликнул радостно — Что ж, пора домой, прямиком в объятия Эмили! Выйдя и все заперев, уже было вышел за пределы участка, как мое внимание привлекло черное пятнышко, на заборе. Подойдя ближе, распознал ворона, среднего размера, и черного как смерть. Его голова и шея, застряли в проеме сетки. Он не двигался, и без слов было понятно что он уже мертв, а по телу без снега, что умер недавно. Разглядывая его, предположил. Он по всей видимости, застрял, и не сумев выбраться, задушился. Получается, это уже не простой ворон — а ворон самоубийца.