Fristelse

      Тор живет в крупном мегаполисе с детства и слишком привык ко всей этой суматохе да круговерти событий, чтобы променять городской драйв, заставляющий кровь быстрее бежать по венам, на унылое существование в пригороде, но молодая жена слишком настойчива, к тому же, в скором времени семейство ждет прибавление, а потому уступить супруге кажется таким правильным и логичным, что иного выбора не остается, кроме как купить большой дом в благополучном районе и осесть там. Тору хочется много детей, а потому новое гнездышко выбирается тщательно, почти что трепетно, в том числе изучается тамошнее окружение — благоприятно ли оно для молодого семейства. Сам мужчина уже и забыл, как кутил с друзьями на вечеринках, забыл, что и причиной женитьбы на Сиф была ее беременность, которая правда, окончилась выкидышем, но прежние гулянки не мешали сыну владельца сети дорогих отелей теперь с опаской присматриваться к окружающим его людям, будто бы каждый из них был чем-то хуже самого новоприбывшего. Взгляд Тора слегка высокомерен, ведь он богат и влиятелен, однако на одну семью в окружении ни чужое богатство, ни читающийся вызов в глазах не произвели никакого впечатления. То была семья Лафея, как поговаривали в пригороде — граждане скрытные, явно чем-то промышляющие и имеющие связи в полиции, и они встретили нового соседа с ледяным холодом в глазах, едва ли не скривив губы. — Тор Одинсон? Какая честь. — Говорит Лафей, даже не пустив гостя на порог. — Не ожидал встретить сына Фригг в нашем тихом районе. — Разве мы знакомы? — Грубовато басит Тор, не уступая в наглости хозяину дома, к которому он явился знакомиться в восьмом часу утра. — Лично — нет, но я читаю газеты. Когда-то твое лицо мелькало в таблоидах куда чаще, но теперь, насколько мне известно, ты примерный семьянин. За спиной Лафея мельтешит ребенок, играясь с большой черной собакой, похожей на волка, и Тор невольно засматривается на дите, уже зная о том, что их с Сиф первенец тоже будет мальчик. — Локи, сынок, — Лафей поворачивается к шкодливому отпрыску, скрестив руки на груди, — я что сказал по поводу игр в доме с мячиком? — Но мы чуть-чуть! И аккуратно! Локи был таким изящным и хрупким, что Тор вообще удивлялся, как ребенок остается цел после того, как громадный пес сносил его в прыжке, укладываясь маленькому хозяину на грудь и вылизывая худощавое лицо. Мальчонка улыбается незнакомцу, слегка сощурив ярко-зеленые глаза, и Тор отзеркаливает улыбку, озорно подмигнув сорванцу. Он снова встречается с Локи, когда они с женой окончательно переезжают в новый дом, и тогда сын Лафея сидит на крыльце дома с разбитой губой, хлюпая носом и всячески игнорируя нового соседа, что буквально буравил его взглядом со своей лужайки, не решаясь позвать по имени. — Я сейчас. — Говорит Тор жене и, чмокнув ее в макушку, отходит к ребенку, стараясь ступать осторожно, дабы не спугнуть и без того чем-то расстроенного мальчика. — Эй, все в порядке? Локи молча кивает, утерев слезы, и уже было собирается идти в дом, как его новый знакомый решается на невиданную дерзость и хватает чужого сына за руку. — Это отец тебя так? — Вы что? — Округлив глаза до невозможности, сипло выдает отпрыск Лафея. — Папа меня никогда даже пальцем не трогает. — А кто тогда? — Мужчина кивает на запекшуюся кровь на чужих губах, что сейчас были плотно сжаты в узкую линию. — И не говори, что упал в ванной, это дерьмовая отмазка. Локи теряется на секунду, подозрительно щуря свои безумно красивые глаза, но потом все же сдается и выдает как на духу, как мальчишки на парковке у магазина снова избили его за едкие ремарки, которые, между прочим, малец отпускал только в ответ на оскорбления в свой адрес. — И почему они к тебе цепляются? Мальчонка в ответ лишь пожимает плечами. Он не хочет говорить сильному и крепкому мужчине о том, что старшие ребята считают его недостаточно крутым, слишком слабым, похожим на девку. Тор сильный — сажень в плечах, а под футболкой, плотно облегающей фигуру, виднеются очертания накаченных мускул, в то время как он, десятилетний пацаненок, скорее годился для балета. Они прощаются дружелюбно и даже тепло. Тор взъерошивает короткие, безумно шелковые волосы юного соседа и удаляется к терпеливо ждущей на крыльце жене, чувствуя спиной чужой теплый взгляд. И вроде бы ничего не предвещает беды, даже ярко-голубое небо над головой сулит лишь счастье, однако то, что грядет всего-то спустя несколько лет перевернет с ног до головы не только жизнь самого Тора, но и всех, кто его окружает.

***

      Он убеждает себя в неправильности происходящих с ним изменений очень долго, по крайней мере, по его меркам. Когда-то давно у юного Тора Одинсона был опыт с мужским полом, но подобными экспериментами занимался не один он в той закрытой школе-пансионе, где он провел большую часть своего отрочества, однако ни разу за все время этот мужской пол не был настолько младше него самого. Еще ни разу он не чувствовал себя педофилом. У него уже двое детей от Сиф, и его красавица жена кажется беременна третьим, все складывается, как и всегда хотелось Тору — большая семья, карьера, деньги, однако с недавних пор некая одержимость, которая взросла в его теле как сорная трава, стала мешать наслаждаться жизнью и очень, очень пугала. Он вырывается к друзьям в город, хочет отвлечься от глупых мыслей, но даже в баре, после четвертой рюмки текилы, он все равно видит эти красивые зеленые глаза, отросшие до плеч черные кудри и хитрую, маняющую улыбку на бледном лице. Тор пытается вспомнить с чего же все началось, и понимает, что точки отсчета нет ни в его памяти, ни в его сердце. Только в сердце ли стоит искать корень этой странной влюбленности, задается вопросом Одинсон, буравя взглядом дефилирующую мимо столиков официантку с большим бюстом, ведь он испытывает к малолетке ровно такое же влечение, как сейчас к этой жгучей шатенке в короткой юбке, только вот она абсолютно не то, что ночами мужчина жаждет сжимать в объятиях. У нее нет длинных изящных пальцев, хрупкого телосложения, гибкой бледной шеи, на которой так и хочется поставить багровый засос. Тор залпом осушает еще одну рюмку, теперь уже водки, думая о том, как же так можно умудриться низко пасть, живя в пригороде. Он никогда не изменял Сиф после брака, поскольку короткую интригу с Ярнсаксой он в расчет не брал, ведь та сама заявила, что рассматривает это лишь как «веселое времяпровождение на время командировки», однако подобную оплошность жена еще могла ему простить, а вот насчет увлечения молодым юношей — вряд ли. Город не производит на мужчину должного эффекта и он уезжает обратно. Нормальный человек пошел бы домой, но Тор ищет взглядом Локи и с облегчением выдыхает, когда взор цепляется за высокую для четырнадцатилетнего подростка фигуру, что юрко ныряет в кусты, потом чуть дальше, под тень большого дуба, и тут одинокий сталкер видит, как в темноте загорелся огонек. Тонкой струйкой вышел дым. — Куришь, значит? Локи едва ли не запрыгивает на дерево от неожиданности, ведь сам-то смотрел лишь в сторону дома, дабы отец не вышел и не дал ему по шее, а потому на приближение соседа внимания не обратил. — Да так, — подросток улыбается, даже не представляя, насколько обворожительно, — не слишком. — А чего не в доме? Тор подходит еще ближе, дыхнув на юношу парами алкоголя. Он облизывает губы, глазея на сына Лафея, как не должно смотреть на фактически ребенка, и тянется к чужой сигарете. — Отец частенько в комнату заходит, принюхивается… — Локи удивленно распахивает глаза, когда Тор берет его сигарету между пальцев и сам делает долгую затяжку. — Вы тоже? — Что? Захожу к тебе в комнату или принюхиваюсь? Улыбка на губах Тора широкая, манящая, да еще и шутка, которую мужчина отпустил, считается им самим удачной для непринужденного разговора, а вот его юный сосед кажется начинает нервничать. — Курите. Вы только отцу не говорите, хорошо? — Обещаю, что это будет наш маленький секрет. — Мужчина наклоняется чуть ниже и выпускает колечко дыма почти что в чужие губы. Локи быстро кивает и пулей летит в дом, провожаемый голодным взглядом своего соседа. А потом случается то, чего никак не мог предположить ни один из них...