You know that I come first

Сильвия не понимает. Она бежит всю жизнь, жажда мести — всё, что держит её на плаву. Без этой жажды она никто. Девушка отгоняет от себя непрошенные мысли: ей не нужен компаньон, нет, она не настолько одинока, нет, она не хочет увидеть свою маму, нет, она не хочет вернуться назад. Нет, нет, нет! Обернёшься — погибнешь, понимает Сильвия. Всё кажется бессмысленным. Она росла в апокалипсисах, где всегда царит смерть, где любое действие не имеет никакого значения для Вселенной. Вселенной всё равно. Она забирает себе своё по праву, Сильвия лишь случайный попутчик, надоедливая блоха, скачущая с места на место. Месть сладка. Она даёт ей смысл существования, цель. Сильвия не думает о том, что будет дальше. Если она будет откровенна, ей всё равно. Девушка, как и Вселенная, заберёт своё силой, и оставит разгребать последствия тем, кто выживет. Кокон из эмоций и чувств ощущается пружиной, которая сжимается до размеров сингулярности. Сильвия чувствует себя ходячей чёрной дырой, и бережёт эту ненависть глубоко внутри. Чтобы не отступить. Чтобы в последний момент не сдать назад. Чтобы все познали её гнев на себе. Она — Бог. Боги посылаются живым для того, чтобы наставлять их на путь истинный. Она искоренит заразу, освободит всех от лжи, даже если это парадоксально по отношению к её природе. Она уже давно не Локи, иногда ей кажется, что она ею и не была. Обрывки воспоминаний и образов о прежнем доме стираются в какую-то невнятную кашу вместе с фрагментами чужих жизней. Всё реальное, что осталось у Сильвии в напоминание о прошлом — это магия, с которой она роднится и превращает в смертельное оружие для достижения желаемого. Поэтому Сильвия не понимает. Когда она впервые встречает Локи лицом к лицу, ей кажется это неудачной шуткой Вселенной. Они ни капли не похожи. Это даже смешно, насколько они разные. Она свой хаос заперла глубоко внутри, ей чужда импровизация, потому что знает, что одна единственная ошибка будет стоить ей жизни. Самое главное, следовать плану и продумывать каждый свой шаг. Локи же ведёт себя так, будто у него пожизненный абонемент на посещение центра по реинкарнации. Она не понимает. Он ходит за ней хвостом и мелет какую-то чушь про трон, правление и общие интересы. Сильвия фыркает в ответ — у них общего ещё меньше, чем шансов на выживание. Что-то в этом всём не даёт ей покоя. Возможно тот факт, что Локи выглядит живым. По-настоящему живым, а не как существо, невидимый счётчик  которого отсчитывает последние часы жизни. Живым, а не как куклы, работающие на УВИ, у которых кроме обязанности удаления временных линий больше ничего нет. Локи хочется ударить каждую секунду. Но убивать почему-то нет. Даже когда ТемПад рассыпается пылью в его руках на богом забытой планете, куда собирается упасть луна, всё, на что способна Сильвия — это заорать во всю глотку. Она зла на себя. На весь мир, на  несправедливость, что окружала её всю жизнь. Локи предлагает идти на Ковчег. Сильвии терять нечего. Они идут молча и Сильвии на удивление комфортно в этой тишине. Она переваривает их недавний разговор в поезде: какие-то глупости про любовь и чем она является. Сильвия понятия не имеет, что такое любовь. Ей знаком страх, обман и лицемерие. Конечно, все солдаты, которых она обрабатывала были привязаны к определённому месту, человеку, событию, но она никогда не могла ощутить эту связь на себе. На мгновение Сильвия позволяет себе помечтать. О том, что когда-нибудь она сможет остановиться, обрести место, куда всегда сможет вернуться, где кто-то будет её ждать. Образы, что мелькают в её голове неясные, размытые, как будто она в забвении. — Э-эй? Голос Локи выводит её из раздумий. Она смотрит на мужчину, что идёт рядом с ней и вопросительно поднимает брови. — Я тут пытаюсь поддержать беседу, — ухмыляется тот. — Я не болтаю о чём попало, — больше из вредности язвит Сильвия. — Береги дыхание, нам ещё долго идти, а времени мало. — Да брось, неужели тебя не удивляет сам факт того, что вместе идут двое Локи? — подначивает он. — Я не Локи, — меланхолично произносит Сильвия. — Ах, ну да, ну да, — наигранно кивает мужчина, — ну тогда тебе вряд ли будет интересно послушать про Асгард. Девушка на мгновение замирает, а затем возобновляет шаг. Он тебя разводит на разговор по душам, не ведись, это ловушка, пищит тонкий голос где-то в голове. Но другая её часть, более чувствительная и ранимая тянется поддержать разговор и расспросить Локи обо всём на свете. Она бросает взгляд на брюнета, который словно этого и ждал: на чужих губах играет обворожительная улыбка, но в глазах мелькает что-то уязвимое и почти что нежное, и Сильвия не успевает ухватить мысль, чем это может быть. — Ну что? Так и будешь молчать? Ну как говорится, молчание — знак согласия, поэтому приготовься слушать. Сильвия фыркает, делая вид, что ей всё равно, но отчётливо понимает, что Локи раскусил её практически сразу и знает на какие точки нажимать. Он рассказывает ей о своём детстве, о семье, о своих глупых похождениях и девушка ловит себя на мысли, что внимает каждому слову. Воображает огромные коридоры замка, планеты и их пейзажи. Воображает, будто это она сама главная героиня рассказа и от этого становится как-то тепло на душе. Будто бы в этот раз она проживает не чужую жизнь, а свою собственную, какой бы она была, не арестуй её УВИ. — Моей любимой игрушкой был огромный корабль, — внезапно произносит Сильвия, перебивая Локи на полуслове, ловя его удивлённый взгляд. — Он был большим, из дерева и ткани, там было много деталей и мне нравилось запускать его по реке и воображать, будто я путешествую на нём. Я колдовала себе вымышленную команду и они, как маленькие муравьи, бегали по судну. Я мечтала, что когда вырасту, у меня будет собственный корабль и приключения. Я буду спасать свой дом от врагов извне, и вся семья будет гордиться мной, ставя в пример другим. Возможно это глупо, но это одно из немногих ярких воспоминаний о доме, которое я могу представить точно. Локи смотрит на неё серьёзно, без насмешки, которую ожидала девушка и какое-то время молчит. Сильвия не жалеет о сказанном, в конце концов, она делится сокровенным не с кем попало, а, по идее, с самой собой. — У меня тоже был такой корабль, — медленно произносит Локи, — только я воображал, что на нём я буду захватывать острова и чужие земли, уничтожая всё на своём пути. Дом тоже, - после этих он резко мрачнеет и остаток пути они проводят в молчании. Все последующие события происходят так быстро, что Сильвия не успевает осознать их до конца. Метеоритный дождь едва не превращает их двоих в лепёшку, вокруг царит разруха и паника. Она чувствует себя снова в своей стихии: бежит от опасности, только теперь её крепко держат за руку и не позволяют споткнуться. Локи не отпускает её ни на минуту и это почему-то пугает. Можно представить, что ему не всё равно, что он действительно по какой-то невероятной причине заботится о ней, не оставляет позади себя. Даже если это звучит как бред сумасшедшего, потому что такие, как они не умеют заботиться о других. Сильвии почти смешно — вот уж действительно не доверяй никому, кроме себя. В её случае, буквально. Ковчег взрывается. Конечно же, они не успевают и сердце Сильвии в очередной раз  ухает вниз. Она мало обращает внимание на хаос вокруг, ей хочется забыться, исчезнуть здесь и сейчас, не дожидаясь катаклизма, который поглотит всё, как голодный зверь. Она наконец-то останавливается. Во всех смыслах. Бежать больше некуда. Тупик. — Я умру самой глупой смертью, которую только можно представить, — шепчет она в никуда. Может, это действительно заложено в её генах? Проигрывать, бежать, умирать? Локи убеждает её в обратном. Он говорит какие-то немыслимые вещи, ей почти кажется, что она уже умерла и всё происходящее — это агония умирающего мозга, который выдаёт желаемое за действительное. Локи просит прощения и убеждает её в том, что она потрясающая, говорит, что он восхищён ею, ведь девушка всё это время боролась и не сдавалась. Сильвия не понимает. Хватит, ей хочется закричать, мы же сейчас умрём, к чему эти игры, зачем ты это говоришь?! Но язык не поворачивается сказать даже слово. Потому что видит в глазах отражение себя. Потому что впервые не хочет лгать самой себе и признать, что ей нужны эти слова. Потому что она устала быть одинокой. Может он и первый, кто берёт её за руку, но это она, кто сжимает чужую так крепко. А потом их хватают УВИ.