You know that I come first

Умирать больно. Это Сильвия понимает, пока беспомощно стоит на месте, наблюдая как удаляют Локи. Он хотел ей что-то сказать, в его глазах можно было увидеть решимость смешанную с чем-то ещё, она уже видела похожий взгляд, там, у озера на Ламентисе, но понятия не имеет, что же это было. Теперь это всё не имеет значения. В очередной раз Сильвия проигрывает. Она корит себя за то, что так быстро привязалась, за то, что дала себя обвести вокруг пальца. Лучше бы она погибла там, на Ламентисе, превратившись в пыль, но хотя бы не была одна. Теперь никто не будет держать её за руку и смотреть так, как смотрел на неё Локи. Это осознание заставляет её кровь кипеть и ей действительно хочется растереть чёртову Равонну в порошок и только потом удалить. — Хочешь узнать, за что тебя удалили?! — злобно кричала работница УВИ, сплёвывая кровь на выбеленную плитку. — Вся твоя жизнь — это уже неправильный путь. Да, ты девушка, но дело не только в этом. Тебя не должно быть, потому что ты единственная вариация той жизни, о которой мечтают все Локи вместе взятые. Ты никогда не стала бы предательницей, если бы осталась в Асгарде. Приёмная семья любила тебя, у тебя было всё, что душа пожелает. Твоё временное отклонение? Равонна безумно смеётся, и задней мыслью Сильвия понимает, что её тоже предали. Кто знает, что она чувствует от осознания того, что её собственная жизнь была украдена, так ещё и «благая цель» оказывается обманом. - Это глупая игра с кораблём, в которую ты играла - ты выбрала защитить Асгард. Единственным правильным вариантом было его уничтожить, все Локи выбирали всегда только это. Сильвия залепляет ей пощечину, но её уже не остановить. — Вы все — злодеи! Вы были рождены, чтобы проигрывать, уничтожать и сеять разруху. Ты никогда не станешь хорошей, Локи! Ты останешься одна и твоя судьба, цель — умереть, как никому не нужная вариация. Это твой путь и ничто его не изменит. Сильвия прилагает титанические усилия, чтобы не убить Равонну на месте. Она никогда не была хорошей в традиционном понимании этого слова, но, может быть, она просто не помнит этого? Сильвия убивала и обманывала всю свою сознательную жизнь и очередная ложь заключается в том, что она делала это не по собственному желанию, а потому что её вынуждали обстоятельства. Это не так. Ей нравилось минутное превосходство. Когда она понимала, что люди попадались в её ловушку раз за разом. Когда ей удавалось ускользнуть из рук УВИ в последний момент. Девушка чувствовала силу, контроль, это означало, что она реальна, не просто глупое ответвление дурацкой ветки, ошибка, которая не должна существовать. Была ли она хорошей? Ты всё ещё можешь ею стать, шепчет голос внутри, ты знаешь, что для этого нужно. Сильвия знает.  Единственный шанс понять, кому нужно стирать целые цивилизации и Вселенные и с какой целью — отправиться следом за кроликом в нору. Она удаляет себя самостоятельно, с холодной решимостью, отправляясь в место, откуда не возвращаются. На этот раз ей действительно уже нечего терять.

***

— Если бы существовала версия хорошего Локи, то это была бы ты, — произносит мужчина, смотря куда-то вдаль. Сильвия не знает, что ему ответить. Они сидят в обнимку на каком-то пустыре, укрываясь одеялом, и снова играют в игру Обмани самого себя. В конце концов, они боги. Боги не мёрзнут, тем более такие, как они. И всё же, Локи придвигается к ней поближе, мнимо замёрзший, а Сильвия с удовольствием подыгрывает. Она истосковалась по чужим прикосновениям, хоть прошло не так уж и много времени с их последней встречи. Возможно, Локи тоже было холодно внутри. Эта игра ей нравится. Мужчина словно бы и не ждал от неё ответа. — Я всю жизнь посвятил на то, чтобы добиться внимания. Сначала своих приёмных родителей, потом брата, потом Мидгарда и их жителей. Я уже признавался в этом Мобиусу — я не испытываю наслаждения, когда убиваю и предаю других. Мне просто нужен контроль над положением. Если я его потеряю — я… — Проиграл, — заканчивает за него Сильвия. Локи вздыхает, кивая. — Да, сейчас это кажется глупым, особенно если посмотреть на всю картину мира целиком. Контролировать Вселенную, как это делает УВИ и контролировать пару мелких галактик — несоизмеримые вещи. Но, к тому же, я начал понимать, что мне не нужен контроль и устрашения, если я знаю, что моя спина всегда будет прикрыта. Мне не нужно обманывать, юлить и нападать со спины первым, если вокруг меня находятся надёжные люди. Сильвия на мгновение задумывается над его словами. — А при чём здесь я? — в итоге спрашивает девушка. — Тебе нужен контроль, чтобы выжить. Тебя не интересует, что останется после того, как ты убьёшь кукловода, кто будет править хаосом, который наступит после свержения УВИ. Ты просто мстишь, потому что иных вариантов у тебя нет, — Локи поворачивается к ней лицом, — ты не жадна до власти как я. — Откуда такая уверенность? — хрипло спрашивает Сильвия. У неё почему-то резко пересыхает в горле, когда они встречаются взглядами. — Можешь не верить, но я просто знаю это, — мужчина слегка хмыкает, пожимая плечами, — иногда нужно просто довериться себе и своим чувствам. Что почти забавно в их случае, думает Сильвия. Ведь доверить друг другу свои чувства — это довериться себе. — Я думаю, что ты заслуживаешь хороший конец так же, как и я, — задумчиво произносит девушка, опираясь на мужчину всем телом, — мы достойны лучшего. Нет разницы, кто лучше, а кто хуже. Ты не хочешь быть плохим в той же степени, как я не хочу быть ненужной. Я хочу, чтобы наша жизнь принадлежала только нам, чтобы выбор был продиктован нами, а не каким-то высшим разумом, который считает себя центром Вселенной. Чтобы у тебя была своя собственная история, а у меня своя, потому что мы разные, но одновременно являемся одним целым. Локи лишь улыбается в ответ и прижимает к себе крепче, смотря так пристально и голодно, что это откликается у Сильвии болью в районе сердца. Одновременно с этим ей становится легко. Рядом с Локи она чувствует себя в безопасности, словно всё плохое случается только когда их разделяют. Это странное ощущение, незнакомое. Как новый мир, в который ей только предстоит попасть. Возможно, всё новое не означает только плохое. Возможно, новое — это лишь другая ветка возможностей, и её не нужно отторгать. Возможно, они были правы — доверять можно только себе. И Сильвия доверилась. Как оказалось, зря.