Дружить нельзя любить

       — Кьён, да ты опять за своё?! — срывался на крик парень. Да, это бывало частенько c тех самых пор, когда Ким Кьёнхи переехала жить к своему парню Чон Хосоку. Постоянные ссоры стали частью её жизни, проявление искренней любви — редкостью, а парень всё меньше уделял времени девушке.        — Просто скажи, что происходит! Почему снова побит? — голубоглазая брюнетка с болью и злостью смотрела на блондина, а тот лишь холодно и раздражённо отнекивался и уходил, говоря что не намерен рассуждать на эту тему больше. Кьёнхи снова осталась при своём пиковом интересе. И без единого ответа на поставленные вопросы.        Поведение парня заставляло Ким воображать себе всякие разные сюжеты, от издевательства однокурсников над Чоном до уличных потасовок. Хоби всегда говорил, что ввязался в драку, но столько раз… это ненормально. Да, характер у него не сахар, но не может же быть такое, что его так сразу изобьют за колкую шутку или неправильный тон в речи. Да и не верилось, что Хосок, с завидной периодичностью посещавший спортзал, не мог дать сдачи, если уж говорить о драке. Кьён ни за что не хотела в это верить. Уже нормальным стало то, что парень хотя бы раз в неделю вваливался домой с синяками на руках или ногах, благо до лица пока не доходило. Это были не сильные побои, его явно не желали избить до полусмерти из-за злости. И это девушка понимала как нельзя лучше.        — Ладно, не хочешь, как хочешь… — Кьёнхи чуть успокоилась и сняла уже минуту визжащий чайник с плиты. Девушка налила кипяток в чашку и закинула туда чайный пакетик, который медленно опустился на дно белой керамической кружки, оставив тёмный коричневатый след. Чуть подув на чай, хотя в том не было особой надобности, девушка передала чашку Хосоку, а тот лишь буркнул в ответ тихое «спасибо». Так они и жили уже почти год, несмотря на то, что старший брат Ким Кьёнхи был против этого. Девушка порой уже задумывалась о том, что её родственник был прав и она действительно не будет счастлива с Чоном, но ведь когда-то было время, когда их чувства и отношения были тёплыми и искренними… но это в прошлом.        Август подходил к концу, солнце отдавало последние нотки летнего тепла, ведь совсем скоро Сеул погрязнет в листопаде, ветрах и осенних дождях. Кьёнхи и Хосок вернуться на учёбу в институте, и всё вернётся на круги своя. Они отдохнут друг от друга во время учебного года, хотя так, по крайней мере, думала Кьёнхи.        Хоби умеренным шагом шел по улице. Казалось бы, обычная ситуация, но… за углом одного многоэтажного жилого дома, мимо которого блондин держал свой путь, в тени стоял мужчина в рубашке и джинсах.        — Чон, — парня, до этой самой секунды шедшего по улице, окликнул голос из тени. Но Хоби совсем не удивился и не испугался. Он громко выдохнул и поменял направление в сторону мужчины.        — Здравствуй, Ким, — Хосок старался вести себя сдержано. Мужчина был с пепельными волосами и по росту превосходил блондина сантиметров на пять. Хоби нервно сглотнул.        — Ответь мне на один вопрос… — начал было мужчина в рубашке, и резко, схватив Хоби за шею, прижал к стене здания, тем самым лишая парня возможности полноценно дышать, — Скажи мне, Хосок, почему моя сестра снова из-за тебя плачет? Почему она может мне позвонить ночью и снова сказать, что ты упрекаешь её в чём-то? Мы говорили с тобой на эту тему.        Рука пепельноволосого, удерживавшая шею Чона, постепенно сжималась.        — Намджун, прости, прекрати! — задыхаясь, парнишка пытался кричать, но попытки были тщетными, — Она постоянно спрашивает про мои синяки, может наконец прекратишь рукоприкладства? Ссоры с Кьён происходят из-за недомолвок, и всё благодаря тебе.        Намджун резко отпустил шею парня, и тот откашлялся, жадно вдыхая воздух.        — Ты же ей не говорил ничего про это? — Ким с угрозой посмотрел в глаза Хоби, и тот сразу кивнул, — Но помяни моё слово, если она узнает, то тебе, не поздоровится. Я смогу поднять все связи, которые только смогу, а, поверь, их у меня не мало, мальчик, — язвительно сказал Намджун, бросив презрительный взгляд на парня своей сестры.        — Нам надо поговорить, — Чон зашел в квартиру и прямо с порога крикнул своей девушке эту фразу, что знатно заставило её поволноваться.        — Хоби, что произошло? Опять синяк… на шее.? Хоби… — Кьёнхи смекнула, что её парня душили, но не решилась дольше продолжать эту тему. Они оба безмолвно пошли в зал и сели на серого цвета мягкие кресла, стоявшие у белого кофейного столика. Гостиная в квартире Хосока была по истине красива: серый диван и такого же цвета кресла, столик, искусственный камин, панорамное окно с тёмными занавесками и светлые обои. Квартира в общем сочетала в себе контраст белого и черного, как и характер Чон Хосока. Пара безмолвно сидела, и каждый смотрел куда угодно, но только бы не пересечься взглядом с партнёром. Безмолвную идиллию внезапно прервал серьёзный голос блондина:        — Нам надо расстаться.        В глазах у Кьёнхи потемнело. Что?.. она правда боялась потерять Хоби, но была ли это любовь, или она просто к нему привыкла? Сама девушка запуталась в том, что чувствовала, но всё же понимала, что то время, которое она жила с Хосоком точно оставило в душе какой-то след. Расставаться всегда очень больно.        — Но может…        — Нет. Пойми, ты не счастлива, я не счастлив тоже. Возможно мы просто не те люди. Не сомневаюсь, что ты обретёшь своё счастье, но я уверен, что не со мной. Я устал это терпеть.        Чон замолчал, и гробовая тишина окутала квартиру. Так прошло минут пять. Девушка силой сдерживала слёзы, а парень нервно сидел и смотрел в пол. Это точно конец их отношениям, и это безусловно его взвешенное решение, иначе он поступить не мог. Жить в постоянном страхе из-за её старшего брата уже не хотелось, рукоприкладство Намджуна стояло ему поперёк горла. «Если он так защищает свою сестру от меня, то пусть теперь уже ему будет не от кого её оберегать. Я хочу жить, а не бояться» — именно такие мысли были в голове Чона, но он не сказал Кьёнхи ни слова, потому что Ким Намджун запретил. И Хосок не желал испытывать судьбу.        — Пока и спасибо за всё! — сказала Хосоку, сидевшему в синего цвета седане, девушка, стоя с чемоданом и сумками перед многоэтажной новостройкой.        — Тебе тоже спасибо, — улыбнулся Хоби, и, нажав на педаль, умчался из виду. Кьёнхи никогда не верила в то, что её смогут полюбить искренне, как Хоби в своё время, но уже ничего не исправить. Хосока теперь нет, так же как и надежд на счастливую и не одинокую жизнь с любимым человеком. Девушка всё ещё смотрела в сторону, куда уехала машина Чона, а потом развернулась к дому.        Из подъезда вышел пепельноволосый мужчина двадцати семи лет. На нём было темно-зелёное худи, серые кроссовки и чёрные спортивные штаны.        — Привет, сестрёнка! — Намджун слетел с лестницы, ведущей к двери подъезда и сразу заключил сестру в крепкие объятия, — Как я рад, что ты вернулась!        — А я как рада, — с улыбкой произнесла Кьёнхи, понимая, что всё действительно вернулось на круги своя: завтра начинается учёба, она снова живёт в квартире брата прямо в центре Сеула и последний пункт — богатый старший братец-бизнесмен, готовый помочь в любую минуту. А может, всё не так уж плохо?