your dreams are here

— Эмма, держись, скорая уже едет, — проговорил Майки, таща на спине сестру, которая была практически без сознания. Девушка слабо шевельнулась. — Майки, мне больно, — прохрипела она и от этого сердце парня сжалось. — Я… Передай Доракену, что я люблю его, ладно? И тебя я тоже сильно люблю. — Эмма, не говори глупостей, сама ему об этом скажешь, — нарочито весёлым тоном произнес Манджиро, хотя его внутренний мир начал рушиться. Нет, она не может просто взять и умереть… Хотя, учитывая, что она получила железной палкой по голове, это будет ожидаемо, но парень старается верить в лучшее, пусть и плохо получается. Девичьи руки, что держались за него, постепенно ослабевали, что определенно не нравилось Сано. Он зашагал быстрее и решил отвлечь сестру, которая начала терять сознание. — А знаешь, Эмма, Кенчин просил не говорить тебе об этом, но ты тоже ему нравишься. Поэтому вам стоит поговорить об этом, хорошо? Эмма? Почему ты молчишь? Кисаки Тетта сделает все, чтобы достичь своей цели, и убийство человека — не исключение. На этот раз его жертвой стала Сано Эмма, сестра Сано Манджиро, который больше известен как «Непобедимый Майки». Послышался звон сирены неподалёку, что означало приближение скорой помощи. Девушка отключилась, окончательно ослабила свою хватку и начала сползать вниз. Майки молниеносно среагировал и подхватил её. Машина приехала и из нее тут же начали вылезать врачи, подбегая к ребятам. — Почему вы так долго? Тут человек умирает! — угрожающе произнес Майки, молясь всем богам, чтобы Эмму успели спасти. Медики извинились и тут же начали проводить обследование, параллельно направляясь в больницу. Врачи выполняли свою работу быстро, не витая в облаках и не трясясь от волнения, как это бывает у многих. Складывается такое ощущение, что они каждый день имеют дело с подростками, которым разбили голову железной хренью. Майки старался не смотреть на то, что делают с Эммой, потому что ему было страшно. Страшно, что эти люди сейчас могут все испортить и не спасти его сестру, страшно, что заставят его потерять ещё и её… Наклонив голову вниз, парень отчаянно тряс ногой, стараясь унять волнение. Глубокий вдох. Все будет хорошо. Все должно быть хорошо. Скорая ведь на сумасшедшей скорости мчится в больницу, так почему они могут опоздать? Резкие повороты заставляют парня перекатываться с места на место, но ему всё равно. Единственное, что его волнует на данный момент, так это жизнь Эммы Сано, которая сейчас висит на тоненьком волоске.

***

— Майки, какого хрена?! — озверевший Доракен влетел в комнату ожидания, где на иголках сидел Манджиро. Тот даже не поднял свой подавленный взгляд на лучшего друга, с которым пришел и Такемичи. Сердце бешено колотилось. — Чё игноришь?! Почему Эмма получила по голове от Кисаки? Где ты был в это время? Почему не защитил?! — прокричал Кен, а Майки продолжал молчать, ведь ему нечего сказать. Он понимает, что если сестра погибнет, то это будет целиком и полностью его виной. Она — невинная девочка, которая была впутана в конфликты брата. Сано сжал кулаки от ненависти к себе и страха. — Доракен, подожди… — вмешался Такемичи, стараясь остудить пыл Кена, но тот оттолкнул его. — Не лезь, Такемучи. Сейчас я говорю не с тобой. — Он прав, Такемучи, — слабо улыбнулся Майки, подняв свой полный боли взгляд на младшего друга. — Майки, если она умрёт… — Я знаю, что это моя вина, Кенчин. — Я одного понять не могу, как ты это допустил? Она ведь твоя сестра и теперь ее жизнь находится на волоске от смерти! — парень со всей силы ударил кулаком по стене, стараясь не разрушить все на своем пути. Его тоже можно понять — ведь чувства Эммы являются взаимными. — Доракен, остуди пыл, Эмма ещё жива! Врачи сказали, что есть шанс на выживание, потому ещё рано паниковать! Кен глубоко вздохнул, явно борясь с желанием врезать Такемичи, но промолчал и сел на диван, понимая, что тот прав. Эмма пока что жива, а значит паниковать не стоит. Эмоции бушевали в этом грозном парне, от переживаний и страха он был готов лезть на стенку. Эмма нравилась ему уже давно, но он молчал о своих чувствах. На это была весомая причина: во время конфликтов парни из других банд частенько нападали на девушек гопников, было много случаев, когда их просто зажимали в темном переулке, избивали до полусмерти и насиловали. При таких условиях страшно просто выйти на улицу, не говоря уже о том, чтобы гулять по ночам. Поэтому отвергая Эмму, парень просто не хотел подвергать ее опасности. Но она уже в ней. И случилось это от рук бывшего свастона Кисаки. Учитывая то, что разошлись они громко и между ним теперь война, от него ожидались какие-нибудь выпады, но никак не нападение на сестру главы «Свастонов». Что ж, теперь остаётся только ждать и надеяться на лучшее. — Вы ещё здесь? — из операционной вышел врач и парни поспешно встали со своих мест. — Как Эмма? — дрожащим голосом спросил Майки, не представляя, что с ним будет, если он услышит этот ответ… — Нам удалось спасти девочку, у нее сотрясение мозга, но жить будет. Выкарабкается. Вам повезло, если бы вы приехали на минут 5 позже, то исход был бы летальным. Выдох. Майки закрыл лицо руками, не веря в услышанное. Эмма жива, она жива! Руки задрожали вновь, но он взял себя в руки. — Спасибо большое. Когда ее можно будет навестить? — Приходите завтра, сейчас она без сознания. — Хорошо.

***

На следующий день Доракен пришел раньше всех, поэтому в коридоре было абсолютно пусто. Он прочистил горло и, кашлянув, постучался. — Заходите, — слабый голос раздался из палаты, а сердце парня бешено забилось. Она жива. — Доракен… — Привет, Эмма, ты как? — Хреново, если честно. — Я рад, что ты выкарабкалась. Я тебе тут арбуз принёс, — парень одним мизинцем поднял пакет с ягодой, которая размером была похожа на голову девушки, что слабо улыбнулась, не вставая с места. — Спасибо тебе. Доракен, как там Майки? Он, наверно, переживает… — Ещё как. — Когда он нёс меня на спине, я попрощалась. Не знаю, у меня такое ощущение, будто я должна была погибнуть, но выжила магическим способом… — Это называется «медицина». — Нет, я о другом… Ладно, забудь. — Майки рассказал мне о твоих словах… — А о своих? — девушка взглянула на Кена, который приподнял брови. — В смысле? — Он рассказал о словах, которые сказал мне вчера? О твоих чувствах? — Гадёныш… Проболтался всё-таки! — Он думал, что я отключилась, но те слова — последнее, что я услышала. Так я действительно нравлюсь тебе?.. — Да, это так. Но мы не можем встречаться, к сожалению. — Почему? — Видишь ли, я не хочу, чтобы с тобой повторилась опять эта история, а учитывая конфликты свастики, они вполне могут быть. Я не хочу подвергать тебя опасности, Эмма. — Вот как… — слегка расстроенно проговорила девушка, опуская свой взгляд. В груди неприятно кольнуло. — Да, я понимаю. — Эмма… — Что? — Ты мне очень сильно нравишься. Я могу поцеловать тебя?