Vent'anni

      Шум дорог. Очень неприятный звук, он проникает в глубину мозга и создает невыносимую головную боль. Эмма сидела в машине и недоумевала, как вообще можно терпеть это. А ведь есть люди, которые с удовольствием путешествуют так. Это доставляет им… удовольствие? Вот её отец, например, считает, что поездка в автомобиле отличное время для семейных бесед. Естественно, в машине никакая работа его отвлечь не сможет, есть время узнать у своих детей как дела в школе, и осознать, что они, уже как год перешли на домашнее обучение. Такие разговоры всегда выводили Эмму из себя. А особенно моменты, когда он переходил на поучительные темы, считая, что говорит нужные вещи, но вот кому они нужны, ему или ей, было неизвестно. Головная боль в придачу с пустой болтовней — самая невыносимая смесь. Приходилось как-то отвлекать свой разум, и в помощь приходила музыка.       Излюбленная с детства, такая родная и успокаивающая. Она заставляет испытывать невероятный шквал эмоций. Поразительно. Музыка для Эммы сравнима с магией, чем-то волшебным и недосягаемым. Размышления юной девчушки о ее недосягаемости, к счастью Эммы, разбились в пух и прах при первом же занятии вокалом. Она начала заниматься пением с раннего возраста, учитель видел в ней талант, своего рода дар. Родители и родственники не могли не согласится, диапазон, охватывающий 6,5 октав не шутка. Эмма упорно занималась все детство. Все возлагали на нее большие достижения. И вот она здесь — сидит на заднем сидении дорогой иномарки с наушниками в ушах и надеждой в сердце. Надеждой оправдать желания страны.       Прослушивая песню, играющую в ушах раз сотый, как минимум, она смотрела на вид с заднего окна сидения автомобиля и размышляла над тем, сколько слез, нервов и сил было потрачено на её написание, сколько бессонных ночей и долгих дней. Слушая ее снова и снова, Эмма не могла поверить — она будет представлять Азербайджан — свою родину, на Евровидении 2021.       С того счастливого дня прошло больше года. Все это время она готовилась, работала не покладая рук. Ей было в радость вспоминать этот напряженный год. Эмма любила работать. Тем более зная, для чего она это делает.       Несмотря на свой юный возраст, она имела сильный характер и всегда достигала поставленных целей. И поэтому уверенности в себе ей было не занимать. В неё верили любящие фанаты, количество которых превышало численность населения её родной страны.       Когда ей исполнилось восемнадцать, Бекер переехала в США. Как только она начала активно вести социальные сети, популярность обрушилась на нее, как снег на голову, неожиданно и бесповоротно. Детские мечты сбывались, ведь у неё было всё, что пожелаешь: деньги, любовь общества, друзья, дело, которое любишь, казалось бы, что еще надо? Живи и радуйся. Но почему-то счастья она от этого не испытывала. Что было для нее счастье? Могла ли победа дать это долгожданное чувство? Она не знала…       Единственное, что она могла определить точно это то, что Нью-Йорк ей стал надоедать. Даже очень. Её больше не привлекал этот город, эти люди, всё, что связано с ним. И снова наблюдая за ним в дневном свете, она все больше и больше убеждалась в своих мыслях. Повсюду мусор, загрязненные улицы, на которых разлеглись бездомные наркоманы и бомжи.       Кто сказал, что в США все живут хорошо? Кто посмел так нагло обмануть маленькую Эмму, которая с такой надеждой верила в идеальность этой страны? Она помнит, когда впервые словила себя на мысли о том, что тут ей больше не место. Это было полтора года назад, после разрыва с парнем, она осознала, что Америка не для неё. Все тут чужое. И, возможно, это даже хорошо, что она уезжает на какое-то время. Эмма надеялась, что этого перерыва со страной мечты хватит, чтобы снова по ней соскучиться. Тем более она будет не одна. Вот рядом с ней сидит один из самых близких для нее людей.       Брайан очень добрый, отзывчивый и невероятно хороший человек. Он всегда с ней, всегда рядом. И иногда Эмме становится стыдно, что она не испытывает к такому великолепному человеку глубоких любовных чувств. Но сердцу не прикажешь. Поэтому ей оставалось только делать вид, что не замечает, как она дорога Брайану. Ей было жаль, но Бекер знала, что она не для него. Он еще найдет другую, гораздо лучше нее. Эмма искренне в это верила…       — Мика, все хорошо? ― голос Брайана отвлек её от мыслей.       Мика… уменьшительно-ласкательная форма её настоящего имени, так называли её только самые близкие. Брайан впервые узнал о существовании такого прозвища, когда Эмма пригласила его в Азербайджан, отдохнуть в кругу её семьи. Естественно, Эмилию никто даже не думал называть Эммой, слишком по-европейски для восточной семьи, а вот Мика было самое то. Так и услышав это имя впервые, Брайан влюбился в него. А она и не была против. Наоборот, ей было даже приятно, напоминание о детстве, вот как она относилась к этому прозвищу.       — Да, всё отлично, просто задумалась.       ― Ладно, просто мы уже почти приехали.       Углубившись в свои мысли Эмма даже не заметила, как они доехали до аэропорта. Ну вот, такие моменты обычно обозначают "до" и "после", и Эмма Бекер отчетливо чувствовала, что так оно и будет...

***

      — Самолёт идет на посадку. — оповестил приятный голос стюардессы.       Двенадцать часов в самолёте пролетели гораздо быстрее и приятнее, чем сорок минут на дороге от ее пентхауса в Нью-Йорке до аэропорта. Бортница объявила о прибытии в город Рим. Послышались хлопки благодарности пилоту. Все начали медленно вставать с мест и двигаться в направлении выхода. Немного помедлив, Эмма встала и пошла вслед за остальными.       Рим. Красивый город. Эмма давно мечтала его посетить. Правда, насладиться Италией в этот раз ей не удалось. Она приехала сюда за костюмом. Наряд для выступления она решила заказать у одного из самых влиятельных итальянских дизайнеров. Но уже успела миллион раз об этом пожалеть. Во-первых, сразу после заказа, он заявил, что не покажет ничего до самого последнего момента. Что-то вроде сюрприза. Эмма ненавидела сюрпризы, поэтому с самого начала была настроена крайне скептически. Во-вторых, он тянул с этим до самого конца. Собственно поэтому Эмма и ее менеджер сейчас не в Роттердаме со своей командой, а на приеме у этого “гениального” человека. Единственное, что успокаивало Эмму – надежда на то, что платье стоит того. Сейчас она примерит его и уедет в Нидерланды. Но что-то этот дизайнер никак не хотел появляться.       — Слушайте, нам долго еще его ждать? Извините, конечно, но это уже предел наглости. Он должен был закончить свою работу ещё на прошлой неделе. Но вот мы тут, а он, видимо, даже не собирается принимать нас. — Брайан был зол, ему тоже не нравился этот Роберт Риччи, но Эмма настаивала на том, что он идеальный вариант, и Брайан послушал её.       ― Извините, сэр, синьор Риччи скоро будет. ― ассистентка Роберта сама нервничала больше покупателей, ведь её начальник не выходил из своего кабинета уже несколько часов. Заперевшись там с утра вместе с помощницами, он ей сказал, что будет прорабатывать последнии штрихи, и чтобы ни она, ни кто-либо другой их не беспокоил.       ― Нет, вы нас простите, но мы опаздываем на самолет. У нас есть тридцать минут. Позовите его сейчас же. Или я не отвечаю за себя. ― такого Брайана Эмма видела впервые. Но она и сама была на пределе, поэтому не могла даже слова произнести и успокоить друга.       ― Но синьор Риччи просил не беспокоить его. Я не могу, у меня нет прав…       Начался спор между злым Брайаном и ни в чем не повинной ассистенткой. И Бог знает, чем бы это все кончилось, если бы Роберт не вышел из своего кабинета в этот момент.       ― Что тут происходит, дорогие мои? В чем спор? ― в ленивой манере заговорил дизайнер.       ― Синьор Риччи, меня зовут Эмма Бекер. Я заказывала у вас костюм на Евровидение. Он готов? ― Эмма первая вступила в диалог, пока Брайан не вылил свой гнев на этого безответственного человека.       ― Ох, Эмми, значит это ты. Я рад тебя видеть. Проходи, проходи. Все уже готово.       Облегченно вздохнув и наплевав на странную форму её имени, Эмма прошла в комнату с огромным количеством разной одежды. Все выглядело великолепно. Блестки, разные ткани, одним словом красота.       — А вот и ваш заказ. ― указал своим пальцем с огромным перстнем на манекен с невероятно красивым нарядом.       У Эммы невольно открылся рот от изумления. Это было платье, черного цвета. Казалось бы самое обыкновенное. Но было в нем что-то такое, отчего хотелось смотреть на него вечно.       Оно было в пол, на тонких бретельках, которые удерживали корсет, рассыпанный бисером, уходящими вниз к подолу платья. К дополнению, глубокое декольте и очень пышная юбка. Если бы оно не было черным, вполне сошло бы за свадебное или даже за бальное. Но Эмму смущало не это. Ее смущал тот факт, что Роберт угадал ее скрытые желания. Он будто прочел мысли Эммы и сшил платье. Ей срочно захотелось его примерить. Но было поздно…       ― Упакуйте его побыстрее, мы уже опаздываем. ― парировал Брайан.       ― Но я его не примерила.       ― Нет времени, самолет нас не будет ждать. Примерим на месте. ― и уже обращаясь к дизайнеру, ― Спасибо за платье, хотя можно было бы и быстрее уложиться с этим. ― сказал не без язвы в голосе.       И не дав ничего сказать или ответить, взял Эмму за локоть и потащил в сторону выхода. Они быстро выбежали на улицу и сели в такси, которое уже устало их ждать, и поехали в сторону аэропорта.

***

      Запыхавшись в беге, но успев добежать до самолета в последние секунды, она оставила Брайана на его месте и пошла дальше, к своему. Юноша с каштановыми волосами и резкими чертами лица сидел на соседнем с ней месте и закрывал собой проход.       — Очень извиняюсь, молодой человек, но не могли бы вы встать, чтобы я прошла к своему месту. — вежливым тоном попросила она.       — Извините, синьорина, конечно, проходите. — также вежливо ответив, встал и уступил место у иллюминатора.       Не теряя времени, Эмма прошла на свое место, вытащила излюбленные наушники и включив на всю мощность громкость музыки, заткнула уши, погружаясь в свой, не до конца еще изведанный, мир, надеясь провести так время до конца полета.       В наушниках играли песни ее соперников. Вот закончилась песня Барбары Парви "Voilá", следующая песня от представителей Италии – группа Måneskin "Zitti e buoni". На эту группу делали большие ставки, все предписывали им победу. Поспорить было трудно – песня была очень даже неплохая. Привыкшая с детства здраво оценивать своих соперников и их возможности, Эмма понимала, что борьба в этом году будет жестокая. Но она не собиралась кому-то уступать, не в этот раз. Раз борьба будет жестокой, то она будет соответствовать.       Размышляя над тяжестью выпавшей на ее хрупкие плечи, она и не заметила, как ее позвали. Сосед Эммы уже больше минуты пытался дозваться до нее, в конце концов, не выдержав, потряс ее рукой по плечу. И, слава Богам, она отреагировала.       — Вы меня звали? Извините, я вас не слышала, музыка слишком громко играла. — она чувствовала, как горят ее уши, так бывало всегда, когда ей становилось стыдно.       — Да, я вас звал, чтобы узнать, что вы хотите выпить. Стюардесса ждет. — взглядом показав на молодую девушку, явно уставшую ждать, отчего ее улыбка постепенно менялась на оскал, как у дикой кошки.       Увидев эту картину, Эмма еще больше вспыхнула от стыда и пробормотав что-то про яблочный сок, поблагодарила и уже собиралась заново погрузиться в себя, осмотрительно поубавив звук, но ее снова отвлек голос с хрипотцой.       — Что вы слушаете? — глаза полные заинтересованности и даже немного удивления смотрели прямо на Бекер, и секундой ранее проскользнувшая мысль о том, что лучше промолчать, исчезла под его пристальным взглядом, не оставив даже шанса на размышление о том, стоит ли отвечать.       — Zitti e buoni, песня итальянской рок-группы, вы, наверно, слышали?       — С чего вы взяли? — на миг ей показалось, что на лице парня проскользнула ухмылка, которая быстро исчезла, заменяя собой выражение легкого интереса. Эмма не придала этому особого значения и продолжила разговор.       — Насколько мне показалось по вашему акценту – вы итальянец, а Måneskin выступают на Евровидение в этом году. Вот я и подумала, что вы, возможно, знаете эту песню.       — Логично. — он слегка улыбнулся. — Но нет, к сожалению, я не очень интересуюсь сферой музыки.       На ее лице появилось выражение явной удивленности. Его внешность и стиль говорили совсем об обратном. Но, как говорила ее мама, по виду судить нельзя. Поэтому она уже хотела спрятать свою слишком ярко проявленную эмоцию, но, видимо, было уже поздно. Он почувствовал, что ему не поверили и решил продолжить.       — А вы, значит, болеете за них раз слушаете их песню? — но увидев насмешливое выражение ее лица, пожалел, что сказал это.       — Кто я? Не смешите, я не могу болеть за своих соперников. — ей понравилась реакция юноши на ее слова. Глаза парня расширились от шока и он смотрел на нее пристально, явно ожидая продолжения ее речи. — Я представляю Азербайджан на Евровидение–2021.— сказала это с важностью в голосе.       — Значит, у нашей страны нет никаких шансов перед твоей внушительной внешностью?— уже с отчетливой ухмылкой сказал он. На секунду ему показалось, что она не услышала, но потом послышался ее заливистый смех. Он широко улыбнулся и теперь были видны его ровные зубы. Он и сам не понял, зачем так отреагировал, но было что-то приятное в ее смехе, что-то успокаивающее.       — Извини, конечно, но внешностью в этом году берет ваша страна вместе со своим вокалистом. — и это было чистой правдой, уже все говорили о невероятно харизматичном вокалисте Италии. Ей показали фотографии каждого участника в этом году и она тоже отметила, что Дамиано Давид очень неплох собой.       — То есть ты видела его? — вопрос показался Эмме странным, но она все же ответила.       — Да, видела, правда у меня плохая память на лица, но я точно отметила, что ваша страна тщательно подбирала кандидатов, опираясь исключительно на вокал. — сарказм в ее голосе можно было услышать за километр. — А теперь, если вопросы закончились, я продолжу заниматься своими делами.       Ей почему-то совсем не понравилось общение с этим типом. Уж слишком странный он и вопросы странные. Еще больше смутило ее утверждение о том, что она собирается побеждать внешностью. Злость начала вскипать в ней, и чтобы заглушить её, она надела наушники и попыталась отвлечься от этого бессмысленного разговора. Видимо, уловив настроение соседки, парень тоже замолк и, немного посидев, погрузился в сон.