Vent'anni

      — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту Роттердама. Пилот и экипаж прощаются с вами. Надеемся ещё раз увидеть вас на борту нашего самолета. Пожалуйста оставайтесь на своих местах до полной остановки, — голос стюардессы разбудил спящую Эмму. Она заснула и даже не заметила, как выключила музыку. Большая редкость, её не часто клонит ко сну во время поездок.       Девушка повернула голову к окну, чтобы узнать, какая погода в городе. Ноющая боль в шее дала знать о себе сразу. Вот и первая причина (из многочисленных), почему она не спала сидя. Поразмявшись немного, встала со своего места, чтобы выйти. И поняла, что её соседа уже не было на своем месте.       Странный он, всё же, впервые Эмма сталкивалась с такими людьми в самолетах, а путешествовала она часто. Большинство предпочитает начинать разговор с излюбленных фраз, по типу "Как вас зовут?" "Куда летите?" "Откуда летите?", а он начал с вопроса про песню, хотя, по его словам, вообще не любитель музыки.       Так, всё, надо меньше зацикливаться на таких мелочах. Есть вопросы поважнее. Вот, например, куда пропал Брайан? Эмма оглянулась и посмотрела вокруг, но его не было. Ну, и где он? Не жизнь, а сплошные проблемы.       ― Извините, пропустите, ― Бекер стала проталкиваться сквозь толпу в поисках друга. Если она правильно помнила, то у него было место на несколько рядов впереди её.       «Боже, ну где ты?». Эмма теряла терпение. Он же не мог запропаститься посреди самолета. Это невозможно.       ― Брайан, ― она пошла на крайние меры, и решила искать его более эффективным, но не совсем приличным способом. ― Брайан, ты где?       ― Эмма, я тут, ― он возник из ниоткуда.       ― Черт, Брайан, где ты был? ― девушка немного успокоилась, когда увидела его.       ― Я был впереди тебя, ты меня не видела, ― объяснил парень, в его голосе было легкое раздражение, наверное, он тоже искал ее. ― Давай, пошли. Мне уже звонила Лиса, она нас ждёт, а мы все еще здесь.       Они вышли из самолета. Таможенный контроль был пройден и осталось найти её визажистку среди огромного количества людей.       ― Эмма! Боже, ты здесь. Наконец-то. Ну, как ты? Как доехала? Тебя не укачало? Мы все тебя так ждали. Я уже подумала, может, ты передумала участвовать в последний момент, хаха, ― и искать не пришлось, вот и Лиса собственной персоной. Налетела, как ураган, и завалила вопросами.       ― Привет, Лиса. Мы тоже несметно рады тебе и твоим нескончаемым вопросам, ― Брайан не любил её. В принципе, чувства были взаимными…       ― Ах, да, зануда Брайан. Я уже и забыла про тебя, ― по-детски съязвила она. Лиса и вела себя, как ребёнок. По натуре очень несерьезный и озорной человек, она всегда находила во всем веселье. Эмме она нравилась, хотя и говорила иногда глупости и была рассеянной. Ей нравилось, что Лиса не гнилая. Из нее, как будто ведрами лился позитив и энергия, в отличии от Эммы. Наверное поэтому ей она и пришлась по душе. Минус на плюс, как говорится.       ― Ну все, хватит ссориться. Я только успела привыкнуть к тишине, как вы снова воссоединились, чтобы хорошенько позлить меня. Скажите честно, вы специально? ― хоть Эмма и делала вид, что её это злило, на самом деле было очень даже смешно наблюдать за их ребячеством.       ― Мы не ссоримся, Эмма, дорогая, все хорошо. Просто тебе стоит пересмотреть свое отношение к нему, как к менеджеру.       ― Может, мне стоит пересмотреть свое отношение к тебе, как к визажистке, дорогая? ― передразнил её Брайан. На что Лиса показала ему язык, а он в ответ скорчил рожи. Эмма закатила глаза. Детский сад.       ― Так, закрыли эту тему. Лучше скажи, где выход, мы тут уже задержались, ― Бекер сделала вторую попытку остановить это, и кажется сработало.       ― Пойдем, пойдем, ― закопошилась Лиса и направилась к выходу, ведя их за собой. ― Тут такая большая толпа людей собралась...       Она не успела договорить, голос визажистки потерялся в шуме криков людей. Фанаты ждали у выхода. Но откуда они могли узнать об её приезде? Она нигде не оповещала о своем приезде. Тут что-то не так.       Странный плакат попался ей на глаза, явно не ее фотография, и даже не арт с ней. Это была вообще не она. Вслушавшись в крики людей она поняла – они тут собрались не ради неё.       Повернувшись назад, она увидела виновников торжества. Группа Måneskin ленивой походкой шла за ней. Махая своим фанатам и параллельно давая автографы. И тут взгляд остановился на том парне, ее соседе. На лице та же ухмылка, а глаза устремлены прямо на неё. Вот гад, он ей соврал. Ох, теперь она обязана утереть ему нос и стереть это высокомерное выражение с его лица.       Но ей не дали додумать план мести, люди, подбежавшие для автографов, отвлекли её. Среди толпы были и её фанаты, которое обнаружили присутствие своего кумира и не смогли оставаться на своих местах. Эмма любила своих поклонников, но она знала, что после четырнадцати часового перелета у неё не будет сил на толпу людей, которые готовы убить друг друга только ради какой-то каракули, оставленной ею на бумаге. Поэтому она заранее нигде не высвечивала о том, когда будет в Роттердаме. Но было уже поздно и деваться было некуда.       Она давала автографы и фотографировалась со всеми, кто хотел. Эмма понимала, настолько такая маленькая вещь, как внимание кумира, важная. Она ведь сама была такой, мечтала о встречи с любимыми артистами. Правда, теперь большинство людей, на которых она равнялась были её друзьями или товарищами по цеху. Но не у всех такие же возможности, как у неё, поэтому уходить она не собиралась.       Толпа не уменьшалась, увидев суматоху вокруг Эммы люди начали приглядываться и теперь большее количество людей узнало её. Как же она хотела провалиться сквозь землю и оказаться вдали от всей этой толпы. Раньше, возможно, у неё началась бы паника. Больше всего на свете она ненавидела большие скопления людей. Количество кислорода уменьшается, количество углекислого газа увеличивается.       Она помнила, как ей пришло осознание страха, липкого, неприятного. Это было в десять лет, когда Эмма перешла в новую школу, после очередного переезда. Они стояли на линейке и тут раздался звонок и все дети кинулись в здание.       В коридоре было не пройти. Огромное количество школьников, первоклассников со своими мамашами, классных руководителей, пытающихся найти своих учеников в этой каше. Все давили маленькую Эмму, кто-то наступал ей на новые туфли. Было душно, дышать с каждым разом становилось труднее, все кричали, а вот Эмма хотела плакать.       Она хотела запереться в комнате и больше никогда не оказываться в подобной ситуации. Но ей приходилось бороться. И каждого пятнадцатого сентября, в первый день школы, эта картина повторялась. Какова была ее радость, когда в девятом классе ее перевели на домашнее обучение. Но она не была долгой. Популярность взяла взамен её спокойствие. И каждый выход в общество теперь был проверкой устойчивости.       И вот теперь, Эмма надеялась, что её терпение не даст сбой и она вытерпит. Но количество людей начинало её пугать. Их было слишком много, масса людей все увеличивалась и увеличивалась. Будто конца всему этому не было. И в момент, когда Эмма думала, что больше не вынесет, какие-то всевышние силы услышали ее.       — Синьорина Бекер, можно мне тоже с вами сфотографироваться. — знакомый голос послышался прям над ухом. — Только тут освещение ужасное, давайте пройдем вон туда. — Эмма даже не успела понять, куда показал Дамиано, а он уже взял ее под руку и вел в известное лишь ему место.       — Куда ты меня ведешь? — Эмма уже не выдерживала такой наглости.       — Как это куда? Мы идём фотографироваться, а то с такой важной личностью грех не сфоткаться.       — Смешно, но, видимо, не я тут одна "важная личность". И в отличии от некоторых, я не вру про то, кем я являюсь, — каждый раз, когда она общалась с этим человеком её наполняла дикая ярость. Она всегда считала себя спокойным и приветливым человеком, но видимо её дружелюбие заканчивалось, как только Дамиано открывал свой рот.       — Ах да, где же мои манеры? Дамиано Давид, вокалист группы Måneskin. Хотя ты и без меня всё это знаешь.       — Знаю, но вот зачем ты так нагло мне врал я так и не поняла. Или твои манеры появляются только после пары комплиментов от визжащих девчонок, — Эмма не собиралась останавливаться. Он серьёзно надеялся, что она будет любезничать с ним после того, как выставил ее, буквально, дурой? Но Дамиано видимо ни капли не смущался её поведению.       — Не могу же я всем вокруг кричать, кто я. Иногда хочется пообщаться с человеком без всех этих предрассудков и фальшивого восхищения ко мне. Но если тебя это задело, прости, не хотел обидеть. — впервые за время их беседы посерьезнев, проговорил Дамиано. Это было чистой воды правда. Конечно, он мог бы рассказать ей о том, кем является после того, как она призналась ему о своей личности, но, если быть честным, Дамиано очень хотелось послушать мнение Эммы о нем и их группе. Эмма почувствовала, что он недоговаривает, но решила не обострять ситуацию.       — Я подумаю, — и повернувшись, пошла в сторону Брайана.       — Эй, а как же фото? — послышался сново ставший насмешливым голос у неё за спиной.       — Обойдешься, — не оборачиваясь кинула ему вслед.       Дамиано стоял и смотрел на её удаляющуюся спину. Он не понимал, зачем ему вообще взбрело в голову вытащить девушку из этой толпы. Дамиано просто увидел ее испуганное лицо от людей, которые кидались на неё и сжимали со всех сторон в надежде получить её внимание, и сердце сжалось. Мысль срочно высвободить ее из этого плена не давало даже шанса на раздумье, и он ринулся к Эмме со всей скоростью, чувствуя неладное.       От мыслей его отвлек Томас. Он увидел Дамиано и кинулся ему на спину, обрадованный тем, что, наконец, нашел его.       — Чувак, мы тебя везде ищем. Ты куда пропал? Вик уже нервничает. Пойдем, побыстрее, все в автобусе тебя ждут.       — Да, я что-то отвлекся слегка. Пойдем.

***

      — Чертов, Дамиано Давид, где тебя носило?! — Дамиано даже не успел ступить на порог автобуса, как Виктория набросилась на него со всей своей яростью.       — Да, отвлекся я слегка, не уследил за временем. Не кипятись.       — Отвлекся?! Опять с какой-то девчонкой флиртовал. Будто я тебя не знаю, — закатив глаза сказала Вик и села на свое место. Всем своим видом показывая, как она зла, но не хочет ссориться.       — Прости меня, ладно? Обещаю, больше не буду, — зная, что если он сейчас не извинится, то она еще долго будет на него обижена, Дамиано присел на коленки возле нее и извиняюще посмотрел на подругу.       — Хрен с тобой. Все равно не поменяешься, — уже более мягко проговорила Виктория и Дамиано чмокнув ее в щечку напоследок сел на свое место.       — Вы видели Эмму Бекер? Она представляет Азербайджан в этом году. Я, кажется, увидел её, когда мы с аэропорта выходили, — Итан, увидев, что все успокоились, решил подать свой голос.       — Ага, я тоже. А она и впрямь красивая, не зря вокруг неё такая шумиха, — Томас поддержал разговор.       — Какое нам дело до её красоты? Лишь бы талантливее нас не была, — Виктория тоже вмешалась в беседу.       — Я слышал, что она очень талантлива. Её голос считается феноменальным.       — Да, ладно, Томас. Её, как и большинство новых исполнителей, переоценивают. — Виктория стояла на своем.       — Время покажет. — отрезал диалог Дамиано. Ему не очень хотелось всю дорогу слушать споры о той, которой и так стало слишком много за последний день.       Никто не стал продолжать разговор о Бекер. Каждый занялся своими делами. Виктория и Томас бесились и кричали, Итан пытался их успокоить, а Дамиано иногда отшучивался в своей манере. Им было весело рядом друг с другом и это было важно. Победа не была первой целью приезда сюда. Они просто хотели показать, доказать людям, что они тоже заслуживают внимания. Конечно, победа открыла бы для них новые возможности, но им больше хотелось насладиться временем на сцене и оторваться по полной.       Виктория была слегка другого мнения. Ей хотелось победы, настолько, что она даже не посмотрела на то, что Эмма Беккер была человеком, с которым она хотела подружиться раньше, просто сказала, что Эмма переоценена. Она не была плохой, просто считала, что если отрицать все проблемы, то они решаться сами собой. Но так не было на самом деле, и ей придётся в этом убедиться.