Париж и поцелуи до рассвета

      Утро всё-таки наступает. Солнца сегодня нет, в комнате отеля пасмурно и уныло.       Хёнджин ощупывает пустую кровать и приподнимается на локте в поисках Феликса. Он застает его сидящим на подоконнике, завернутым в одеяло, словно гусеница. Которая, по сути, уже превратилась в прекрасную бабочку.       Хёнджин изучает его, это интересно - смотреть на людей по утрам. Они такие… Беззащитные? Сонный Феликс с веснушчатым лицом и припухшими после сна глазами заставляет сердце сжиматься от боли и заходиться в приступе нежности одновременно. Как отпустить его? Разве можно? - Во сколько у тебя самолёт? – голос Хёнджина слегка хрипит, а губы пересохли - измученные бесконечными поцелуями и ласками. - В пять вечера – задумчиво протягивает Феликс, не отрываясь от окна. Хёнджин поднимается с кровати, и опустошает стакан воды. - О чём задумался? – он проводит ладонью по светлым волосам и ерошит их. - Если честно…Настроение совсем паршивое – Феликс опускает подбородок на поджатые колени – Мне с тобой было очень, очень хорошо.       Второе слово он с нажимом выделяет, отчего у Хёнджина в момент подкашиваются колени, и он жмётся к Феликсу всем телом, чтобы обнять покрепче. - И мне с тобой, правда. Расставаться совсем не хочется.       Последние слова теряются в тишине комнаты, которая очень скоро наполняется звуками поцелуев и приглушенными стонами.       Ни один из них не хочет верить, что этот раз – последний. Что им остались считанные часы до вынужденной разлуки. Феликс не сдерживает эмоций и беззвучно плачет, пока Хёнджин сцеловывает его слёзы с покрасневших щёк. - Мы еще встретимся, обязательно. Ты мне веришь? Феликс кивает и тонет в объятиях, в нежности и чувствах. - Я тебе верю, Хёнджин.       В аэропорт они едва успевают. Сердце колотится словно бешеное, пока Феликс проходит регистрацию и сдаёт багаж, Хёнджин в панике думает, как справиться с комом в горле. Кажется, вот-вот эмоции накроют его с головой, и он украдёт Феликса прямо из самолёта, заберёт себе, спрячет и никому не отдаст. - Ну, мне пора – Феликс переминается с ноги на ногу, у самого сердце не на месте, но выхода нет – дома ждут родители и учёба.       Им неважно, сколько людей вокруг, и смотрят ли на них – они обнимаются, долго и крепко, а затем дарят друг-другу тёплый, прощальный поцелуй. Глубокий вдох. Феликс отворачивается и исчезает в лабиринтах аэропорта для прохождения дальнейшего контроля. И только усевшись на своё место, и пристегнув ремень безопасности, он позволяет себе горько заплакать.

*Спустя полгода.*

- Феликс, ты так подавишься, если будешь всё время в телефон смотреть во время еды – мама в очередной раз пытается разлучить Феликса с гаджетом, хотя прекрасно знает, в чём именно дело. Точнее в ком. - Хорошо, мам – жуя отвечает Феликс – от Хёнджина тебе привет.       После того, как каждый вернулся к себе домой, они продолжили общение. Списывались утром, в обед, вечером, делились всем, что происходило. Со временем, благодаря долгим часам разговоров, они узнали друг друга лучше и очень сблизились. Феликс, чьи чувства крепли с каждым днём, постепенно начал вести переговоры с родителями, которые вначале реагировали категоричным отказом. Но никто и не думал сдаваться. Хёнджин, набравшись смелости, поговорил с отцом Феликса по видеосвязи, и гарантировал ему, что обязательно присмотрит за его сыном. - Ликс, отвлекись на секунду. - Да, папа? – Феликс всё же блокирует телефон и кладёт его экраном вниз. - Мы с твоей мамой посоветовались, в общем… Мы разрешаем тебе уехать в Корею. - Что? – Феликс охает от удивления, но отец прерывает его. - Но у нас есть условие. Это институт. Да, возможно мы с твоей мамой в чём-то неправы, но мы мечтаем, чтобы наш сын получил высшее образование. Специальность – на твоё усмотрение. - Я… Я сделаю всё, что угодно! – от радости Феликса подрывает со стула, и он ходит кругами по кухне, пока его сёстры переглядываются и скрывают улыбки ладошками. - Правда, я буду учиться и работать… Вот только, что делать с моим нынешним колледжем? Ведь я не доучился. - Можно окончить экстерном, я узнавал это. Ты же понимаешь, Феликс, что тебе придётся очень постараться и выучить годовую программу к летней сессии? - Да, я… Я всё сделаю. Раскрасневшийся Феликс снова падает на стул и первым делом хватается за телефон, чтобы поделиться радостной новостью. В это сложно поверить, но кажется, счастье не за горами. - Мам, пап… - Феликс включает режим котёнка и с умилением смотрит на родителей – А это будет совсем наглостью, если Хёнджин прилетит к нам ненадолго в гости в марте?       Вот так просто и резко жизнь приобретает совершенно иные краски. Феликс с усердием зубрит конспекты, изучает пособия и учебники, пока дни в календаре постепенно перекрываются крестиками, приближая скорую встречу.       Феликс кусает губы и сжимает в руках пергаментную бумагу с нежно-розовыми пионами. Ему не верится, что он дождался, что всё это по-настоящему, ведь все эти семь месяцев он видел Хёнджина лишь во снах и по видеосвязи. От волнения потеют ладошки и подкашиваются колени. Он идёт.       Феликс видит его издалека – чёрные волосы, широкие плечи, уверенная походка. Хёнджин улыбается, когда замечает его и машет рукой.       Они сжимают друг друга в объятиях, понимая, насколько сильно скучали. Хёнджин обхватывает ладонями лицо Феликса и накрывает его губы своими – едва касаясь, вкладывая всю нежность, что он хранил для него одного. Их пальцы переплетаются - словно и не было этой разлуки, что длилась вечно, словно не они проливали слёзы бессонными ночами от невозможности встретиться.       Тогда сердце Феликса тает и одно становится абсолютно ясно – ради этой улыбки стоило подождать, ради этих объятий стоит поднапрячься в учёбе, ради этих поцелуев – стоит жить.