Взрослые сказки на ночь

Сэм стоял перед зеркалом и плотно укутывался в длинный вязаный шарф, чтобы тот прикрывал шею и нос. С тех пор, как Хикман переехал в Европу из Австралии, ему приходилось сменить множество привычек и заводить новые, как, например, одеваться не столько красиво, сколько тепло и удобно. Зимы в Норвегии были суровые, а лето пролетало так быстро, что можно было и не заметить. И всё же эта страна ему нравилась — её суровый климат и мрачная притягательность покорили его с первых же дней. — Вроде всё. — Натянув следом шапку, парень похлопал себя по карманам: проездной, кошелёк, телефон, ключи — всё на месте. — Можно и выдвигаться. Жил он один, в маленькой, минималистично обставленной квартире, которая уже в который раз в период праздников казалась ему серой и скучной. Хотелось внести красок и принарядить жилище к Новому году, поэтому в выходной день Сэм решил отправиться за всем необходимым в Икею. Конечно, можно было бы заказать всё в интернете и дождаться доставку, не высовывая носа на улицу, но эту поездку Хикман планировал сделать последней попыткой поймать хорошее настроение. Отчасти у него это получилось: он занял дальнее место в автобусе, слушая музыку в наушниках и наблюдая пробегающий за окном город, украшенный сотнями огоньков и еловыми ветками. Зрелище было действительно воодушевляющее, да и счастливые лица людей, предвкушающих торжество, заставляли улыбаться в ответ. К моменту, как парень добрался до магазина, небо затянуло грузными, тёмными тучами и усилился ветер. Погода словно собиралась оторваться и покрыть весь город толстым слоем снега на несколько недель вперёд, но Сэма это мало волновало. Он уже был внутри, закинув шапку, шарф и перчатки в рюкзак, и бродил по разным отделам, поначалу просто присматриваясь и слушая праздничные песни, игравшие из динамиков. «Last Christmas, I gave you my heart, But the very next day, you gave it away (you gave it away). This year, to save me from tears, I'll give it to someone special (special)…» В Икее Сэм бывал нечасто, обычно быстро закупал какую-нибудь полочку для дома и уезжал, не позволяя себе застрять здесь дольше, чем нужно. А вот сейчас мог, наконец, расслабиться и шастать хоть часами, размышляя, как проведёт очередной вечер в полном одиночестве. Что, собственно, и случилось — к концу третьего часа в тележке у него оказались только гирлянда в форме маленьких лампочек, пара свечек со светильниками к ним и цветочный горшок, в который он планировал засадить новый суккулент. — Ой! — Ощутив тычок в спину, Сэм резко развернулся, увидев перед собой хмурого мужчину. Пятившись назад от полки с статуэтками, он, видимо, его задел, за что и получил ладонью меж лопаток. — Прошу прощения! Не заметил. Но мужчина ничего не ответил на лепет парня, будучи полностью увлечённым телефонным разговором. Поэтому Сэма, что снова замешкался, грубо и настойчиво отодвинули с прохода, освобождая путь. — Ну и на кой хер я сюда приехал тогда? — с тихой яростью в голосе зарычал в трубку незнакомец, направляясь дальше по извилистой дорожке через готовые комнаты, в сторону выхода. Покупателей сегодня едва насчитывалось несколько десятков, разбросанных в разных частях здания, от чего Сэму было хорошо и долго видно удаляющуюся фигуру со сжатыми кулаками. Мужчина крепко прижимал телефон к уху и ещё не раз столкнулся с посетителями, что словно нарочно делали шаг назад ровно в тот момент, когда он подходил ближе. И каждый раз мужчина, не отрываясь от разговора, отодвигал невнимательного человека от себя, как и самого Сэма, и, игнорируя извинения, продвигался дальше. Наблюдая за этой картиной, Хикман даже позабыл о собственных покупках — так и стоял со статуэткой в руках, но всё внимание было отдано незнакомцу. А когда тот скрылся за углом, парень пришёл в себя и снова осмотрел товар в своих руках, возвращаясь к прежним тяжёлым раздумьям — стоит ли купить и это? Он мог себе это позволить финансово, а вот пространство в его жилище было не резиновое. Ещё через час его тележка подкатилась к пустым кассам, но если обычно здесь всегда было столпотворение, то сейчас стоял один кассир и грустно смотрел в сторону выхода, где вёлся оживлённый диалог на повышенных тонах с несколькими посетителями, двумя охранниками и администратором. — Чего это они? Хикман кивнул в сторону спорящих, выкладывая товар на ленту. Суть разговора он пока не мог уловить, слыша лишь обрывки фраз, и те не складывались во что-то вразумительное. Кассир всё с тем же ровным выражением лица, не поворачиваясь, ответил: — Да, похоже, застряли мы тут… — Застряли?.. — Сэм замер со свечкой в руке, выгнув удивлённо светлую бровь. Он пока ещё и представить не мог, что происходило на улице и почему охрана так не хотела выпускать людей из здания. А там творилось форменное безумие: за сильнейшей метелью невозможно было различить ни неба, ни ближайших строений — всё выглядело как бело-серая стена, отделившая магазин от остального мира. Казалось, стоит открыть кому-то дверь и его непременно засыплет сугробом по самую макушку. — Но мы же не можем тут остаться, верно? Мне домой надо… Нам всем, в общем-то, надо. Положив всё же свечку к остальным покупкам, парень задумался: добраться своим ходом через полгорода у него вряд ли получится, да и с общественным транспортом явно будет напряжёнка… А какие варианты ещё оставались? И пока он думал, спор стал громче. Работники магазина пытались успокоить остальных подтянувшихся посетителей и убедить их, что остаться внутри сейчас лучший из возможных вариантов. — В такую пургу выходить очень опасно! — Администратор, видимо, не по первому кругу повторял одно и то же. — Лучше всего нам всем остаться внутри и переждать. В прогнозе обещали метель на всю ночь… — И что вы прикажете, спать прямо тут? — Одна женщина возмущалась громче всех, будто не верила, что они и правда тут застряли. Причём надолго. — Работники обеспечат всех спальными местами, едой и горячими напитками. Вам не о чём паниковать — к утру непогода уляжется, и все смогут уехать. Прошу вас, соблюдайте спокойствие и следуйте за нашими сотрудниками. — Я так понимаю, оплачивать товар можно не спешить? — Хикман попытался отшутиться, ощущая лёгкий стресс и необходимость разбавить обстановку, однако кассир не среагировал. Вместо этого он быстро пробил всё, принял оплату и отпустил Сэма к остальным покупателям, которые ожидали дальнейших указаний. — Вышел, блин, за покупками… — бормотал Сэм себе под нос, складывая всё, что помещалось, в рюкзак. Ему было сложно представить, как он будет коротать эту ночь один, с кучей незнакомцев вокруг. Но куда было деваться, если через пару часов даже вход в сам магазин замело наполовину, а через стеклянные двери, что выходили на другую часть большой парковки, едва различались крыши машин? Силой, конечно, никого не держали. Двое то ли смельчаков, то ли отчаянных всё же попытались уехать. С трудом, но они добрались до своей машины под пристальным взглядом многих посетителей, что остались в тепле и ждали: с надеждой или просто веселым интересом. Кто-то видел в этом возможность всё-таки уехать, ведь если получится у одних, то почему не получится у остальных? Другие же понимали опасность непогоды за окном и что уж лучше сутки в отапливаемом помещении, с едой, водой и постелью, чем на заднем сидении остывшего автомобиля. — Надо было их остановить, — задумчиво проговорил седовласый мужчина, нежно обнимающий свою жену, — в такую метель машину занесёт очень быстро. Сколько таких случаев, когда думали, что это сугробы, а по весне оказывались машины. И нередко — с людьми. Администратор медленно закивал головой. — Это как из тех новостей, где женщина провела месяц в машине с мёртвым мужем? Ужасная ситуация. Но не думаю, что эти двое смогут даже выехать. Посмотрите. Ведь выезд совсем не видно. Ближайшая машина или ограждение — вот их предел. Сэм тоже подошёл к выходу и попытался хоть что-то разглядеть. Лишь спустя пару минут он смог увидеть сквозь белоснежную завесу какое-то движение, а затем свет фар. Мужчины кое-как протиснулись внутрь автомобиля, но выехать не смогли. Администратор оказался прав: преодолев несколько десятков метров, они врезались в небольшое ограждение, занесённое снегом. — Вот и всё, — администратор посмотрел назад, на одного из работников кафетерия, — приготовьте всем горячих напитков и перекус, а этим двоим найдите пледы. Через час охрана позакрывала бо́льшую часть служебных помещений и сам магазин. Всех посетители собрали в кафетерии, где бесплатно накормили и напоили чаем и кофе. И несмотря на то, что многие ещё надеялись уехать сегодня домой, стрелка часов неумолимо двигалась вперёд, приближая вечер, а за ним и ночь — долгую и странную. Необычную и даже слегка пугающую. В темноте магазин казался уже не таким дружелюбным, а дикие завывания ветра за стенами лишь прибавляли атмосферности для жанра «хоррор» Мобильные ловили связь через раз. Спасением был лишь вай-фай, давая возможность предупредить родных и залипнуть в социальных сетях, чтобы хоть как-то скоротать время. Но вскоре кто-то включил вечерние новости, и стало ясно, что настоящая буря ещё впереди. — Повезёт, если к утру хотя бы прекратится… — безрадостно заметил кто-то за столом, и все грустно закивали, слушая голос ведущего. — Значит, придётся ночевать здесь. — Ну, кровати-то есть, — послышались слабые смешки, и шутки про удобства начались сыпаться, как из рога изобилия. Люди пытались разрядить обстановку и хоть немного приободриться. — Но не ложиться же нам спать сразу? — послышалось от кого-то, и многие закивали. — Давайте хоть поболтаем, что ли… Торчать без дела всю ночь действительно было грустно и страшно, и некоторые даже не были уверены, смогут ли уснуть, когда на улице так завывал ветер, бросая комья снега в стекло окон. — У нас есть предложение, — администратор вышел вперёд так, чтобы все его видели. — Сейчас наши работники подготовят зону отдыха: там будут пледы, чай и проектор. Выбор фильмов небольшой, но, думаю, нам всем нужно отвлечься и постараться расслабиться. Спорить никто не стал. Даже Сэм отложил телефон и заинтересованно поглядывал на то, как работники носили кресла-мешки, расставляя их полукругом, устанавливали проектор и помогали всем устроиться как можно удобнее. Правда, когда он увидел среди остальных того самого мужчину, что пихнул его, всё внимание было отдано ему. Хикман и сам до конца не понимал, что его так зацепило. Может, внешность со строгими чертами лица и острым, пронизывающим взглядом, а может, то, как он держался особняком от остальных и практически ни с кем не разговаривал. Как и не спешил присоединяться к просмотру, когда все уже уселись и притихли, глядя на экран. Сэм потерял его из виду, когда сел у самого края и укутался в плед, пытаясь сосредоточиться на фильме, но не смог. Сэм смотрел его вполглаза, не следя за сюжетом, а к середине и вовсе поднялся, отправляясь на поиски воды. Бродить в полутёмном магазине было немного тревожно, но сотрудники оставили всё, что может понадобиться, на видном месте, и долго плутать не пришлось. Налив себе полный стаканчик воды, Хикман прошёлся дальше и огляделся. Среди рядов было тихо и пусто: отдалённые звуки шли от проектора, а дизайнерские комнаты кухонь, гостиных и спален утопали во мраке, кроме одного закоулка, откуда проступал слабый свет. Интерес к происходящему и нежелание смотреть фильм взяли вверх, и, подойдя ближе, парень заглянув за нишу, разделяющую инсталляции комнат, где удивлённо уставился на мужчину с сигаретой. Тот явно отдыхал, удобно устроившись на стильной кухне за столом-островом. — Нашли где покурить… Ещё и прячетесь тут, как старшеклассник за школой. А что, если пожар? Нам отсюда тогда точно живыми не выбраться, хах. — Ну, во-первых, — мужчина усмехнулся и, приподняв руку, указал позади себя на кухонный гарнитур, — старшеклассник не догадался бы найти работающую вытяжку и чистую пепельницу. А во-вторых, — он снова усмехнулся и выглядел уже добрее, чем в первую их встречу. Или, правильнее сказать, столкновение? — Если начнётся пожар, мы все выбежим на улицу и будем греть зефирки всю ночь. — Ага, — Сэм приподнял голову, представляя себе эту картину, — а к утру найдут вместо нас несколько симпатичных сугробов. Не самая банальная смерть, хотя и уморительная. — Пустой стаканчик было некуда деть, и парень бесцельно стал вертеть его в руках, разглядывая теперь уже мужчину и не стесняясь того, как это выглядело со стороны. — А вы куда приятнее, чем пару часов назад, когда пихались. — Сэм кивнул на почти докуренную сигарету. — Это никотин так на вас влияет, успокаивающе? — Хммм, дай подумать, — тот устало прикрыл глаза, пытаясь вспомнить Сэма, — нет, это добрый дядюшка Джек ласково принял меня в свои медовые объятья, унося все печали и злость в том числе. Он снова затянулся и медленно выпустил дым из лёгких, смотря на юношу, что беззастенчиво его разглядывал, как музейный экспонат. — Ещё и пьёте. Хикман кивнул, поджав губы, будто делал какое-то важное умозаключение, а на деле же просто веселился. Ему откровенно было скучно среди остальных, а с этим человеком вечер мог пройти занятнее. — Незавидный вы жених. Впрочем, мне ли судить? — Парень широко улыбнулся и протянул незнакомцу руку. — Я Сэм, а вы… ты? — Энтони, — мужчина тут же перестал улыбаться на слова парня о женихе, но за доли секунд всё же взял себя в руки и уголки губ дрогнули, поднимаясь вверх, — можешь на ты. Не хочешь к нам присоединиться? Я достану ещё один стакан? — Давай, всё равно я больше не выдержу ни секунды той мелодрамы, что нам поставили, лучше уж «Чужого» какого-нибудь глянуть… А, и стакан у меня так удачно с собой. Вот! Сэм, помахав стаканчиком перед мужчиной, явно взбодрился. Не столько из-за алкоголя, но из-за возможности весело скоротать эту безумную длинную и унылую ночь. Только вот никого другого, помимо Энтони, он рядом не наблюдал. — А где остальные-то? Или, раз уж мы пошли по школьной теме, твои новые товарищи спрятались с алкоголем в уборной? — Мои новые товарищи пошли выключать камеры, ибо их из школы не выгонят, а с работы — вполне могут, — Энтони ловко, словно делал это всю свою жизнь, открыл боковой шкафчик в столе и достал наполовину полную бутылку медового Джек Дениелса, а затем и свой бокал. За считанные секунды разлив напиток, он вдруг замер, не выпуская стаканчик из рук. — Стоп. А ты совершеннолетний? Выглядишь, как подросток… — Обижаешь! Мне двадцать три. — Сэм закатил глаза и нашёл себе свободный стул, устраивая его рядом с Энтони. — Ну чего замер? Давай сюда. Наконец усевшись, парень забрал свой стакан, поднёс его ко рту, но вдруг замер и снова уставился на мужчину в упор. Найдя свободные уши, заткнуться ему было уже трудно, а потому на бедолагу, что попался Хикману, выливался его поток сознания — побочный эффект одиночества. — А мы за что-то пьём или так, чисто от тоски, что тут застряли? — Сэм хихикнул со слишком серьёзного выражения лица нового знакомого. — Что ты так хмуришься? Пить просто так, даже в компании, это алкоголизм. Так что повод, хотя бы формальный, обязательно нужен. — Обязательно, говоришь? — Энтони сделал глубокий вдох, посмотрел на проход, что утопал в темноте магазина, а затем на бокал в своей руке, медленно колыхая содержимое. — Расставание тебе подойдёт? Достаточно веский повод, чтобы пить в новогоднюю ночь? Хикман едва сдержал позорное «Ой!» и отвёл глаза, срочно пытаясь придумать, как спасать ситуацию, пока его не погнали прочь, чтобы не портил настроение в такой момент ещё сильнее. — Извини, я не знал. — Поднеся стакан к чужому, Сэм старался звучать приободряюще: — Может, всё не так плохо? Утром ты отсюда выберешься, вы встретитесь и обязательно помиритесь, и будет у тебя нормальный Новый год… А это всё… Обведя пальцем окружающую их обстановку, парень неловко засмеялся. Да, болтать он был горазд и очень это любил, но вот с моральной поддержкой людей у него было туговато. О чём ему тут же поведал мужчина с кислым выражением лица. — Поддерживаешь ты так себе. Ладно, не ной, нормально всё. Не сказать, что я её любил, просто… привык, видимо. Всё-таки пять лет — огромный срок. Энтони приподнял свой бокал, кивнув в сторону парня, а затем выпил всё содержимое одним глотком. Правда, он и наливал себе совсем чуть-чуть. Напиться в магазине в его планы не входило. — А если толкнул — извини. Не помню. — Да ладно, бывает, — парень отмахнулся, отпив от налитого себе примерно половину. По пищеводу быстро разлилось приятное тепло, постепенно освобождая голову и тело от напряжения. — Хотя, если бы ты мне что-то сломал, я бы мог у тебя хорошенькую сумму отсудить, ага? Энтони глянул на него всё с тем же скепсисом. — Или ты сам адвокат и мне ничего не светит? — Инженер, но не переживай, у меня младший — адвокат. И довольно успешный. И жена у него адвокат. Там вообще вся семейка адвокатнутых. Так что они с тебя последние трусы снимут, даже если я тебя сейчас изобью, — Энтони рассмеялся и, долив себе напиток, снова потянулся за сигаретами. — Вот так попал! — Хикман рассмеялся вместе с ним, медленно потягивая виски. — А ты учишься, работаешь? — Я учусь на психолога, уже третий курс. А подрабатываю в магазине недалеко от дома. Обычный продуктовый, но зато почти все в округе — соседи, удобно. — Помолчав с минуту, Сэм допил остатки, раскрасневшись от жара, и продолжил болтать дальше. — Меня сюда вообще случайно занесло. Я захотел купить гирлянду и ещё чего-нибудь по мелочи, чтобы дом украсить, а то в моём районе Икеи нет, а вышло так, что весь праздник просижу тут с человеком, которого вижу в первый и, видимо, последний раз в жизни. Ты не подумай, я не жалуюсь, ты хоть и молчун, но занятный, просто… Не так я себе эту ночь представлял. А может, всё к лучшему. Тут хоть с кем поговорить есть… Встряхнув пустым стаканом, Сэм попросил долить ещё. На полупустой желудок алкоголь ложился более чем хорошо. И Энтони это насторожило. Доливать он не спешил. — Давай дождёмся Зейка и закуску. А то ты сейчас налакаешься и вырубишься. Куда мне тебя потом девать? — он улыбнулся и закурил. — Один, значит, живёшь? А родители где? Судя по твоему хорошему английскому, не думаю, что ты родом из этих мест. Угадал? — Да, ты прав, я издалека. — Сэм, смирившись, что добавки не дождётся, отставил стакан в сторону. И, подперев голову рукой, локтем опираясь на стол, смотрел прямо на Энтони. — Попробуешь угадать ещё, откуда именно? Интересно послушать твои версии. — Хм, — повторив за парнем жест с рукой, Энтони подхватил игру, улыбаясь, — И что будет, если угадаю? Просто так же не интересно. — Хм, как насчёт желания? Только чур не загадывать мне кукарекать или бегать тут голым! Я не из робкого десятка, но заболеть точно не хочу. Поэтому придумывай что-то поприкольнее. — Хикман хихикнул. — Но я не думаю, что ты угадаешь. — Чего это? — оживился собеседник, принимая вызов. — Ты из какого-то забытого городка, которого уже даже на картах не отмечают? Но прежде чем Сэм успел ответить, а Энтони начать угадывать, на кухню вернулся второй отдыхающий, которым оказался администратор. Он принёс с собой несколько тарелок и привёл двух девушек, работниц из кафе. — О, так ты уже не один. А я тоже. Взяли меня в плен. Отказывались выдавать еду, требуя пойти со мной. Следующие полчаса пролетели как один миг. Более близкое знакомство со всеми, распитие виски, что стремительно заканчивался, как и еда. Общение между Сэмом и Энтони сошло на «нет», ведь они оба были вовлечены теперь в общую беседу. Впрочем, сам мужчина в основном молчал и пил, в то время как парень упивался весельем за столом. — Так-так, ребятки, пора идти ужинать, — администратор Зейк, оказавшийся, на удивление, самым трезвым в компании, глянул на наручные часы, — там как раз фильм должен был закончиться… Девочки, на вас же можно положиться? Спутницы Зейка дружно захихикали. Конечно, прерывать такой приятный отдых не хотелось, но они могли вернуться сюда в любой момент. Так что, быстро собрав со столика весь мусор, девушки упорхнули обратно в кафе, куда спустя какое-то время подтянулись и остальные. Сэм ощущал лёгкое головокружение и жар после выпитого и совсем не помнил, как переместился из укромного уголка под вытяжкой к маленькому столику, куда к нему подсел Энтони. А когда перед ними появились две тарелки с фрикадельками, Хикман буквально набросился на них, довольно мыча. — Боже, никогда бы не подумал, что тут так вкусно готовят! — Еда исчезла из его посуды в мгновение ока. — Что за такой волшебный магазин?.. Вот прям всё тут есть… Кстати, Тони, — Сэм указал вилкой в сторону мужчины, — а ты же так и не отгадал ещё, откуда я. Рискнёшь или засчитаем тебе техническое поражение? — Хех, а ещё что? — Энтони усмехнулся и, отодвинув от себя свою опустевшую тарелку, принялся за чай, совсем не смущаясь перехода от алкоголя к горячим напиткам. — Ну давай думать. Я, если честно, совсем не разбираюсь в акцентах, но ты точно… из Оклахомы? — О-о-очень далеко! — Сэм был доволен донельзя, уверенный, что мужчина продует спор. Правда, забывая, что тогда придётся придумывать какое-нибудь желание проигравшему, а в пьяном виде это делать затруднительно. — Думай ещё. — Таак, эм… Флорида? — на молчаливую улыбку Сэма, что реагировал медленнее, чем его взрослый собеседник, Энтони продолжил: — Ну? Тепло? Холодно? Угадал? — Не-а! Не угадал. Спустя ещё несколько безрезультатных попыток, пока Тони перечислял разные города и штаты США, Хикман всё же решил его немного пожалеть. — Ладно, даю подсказку: ты выбрал совершенно не тот континент. Поищи в другом месте. Теперь подвиснуть пришло время мужчины. — В смысле?.. Да их же много! У тебя такой хороший… Нет, я был уверен, что ты из США… Африка? Столики вокруг них стали постепенно освобождаться. Люди возвращались к уютным креслам, пледам, а некоторые отправились играть, найдя в запасах магазина несколько настольных игр. Зейк попытался позвать своих новых знакомых обратно, но алкоголя у него уже не было, да и Энтони явно предпочёл продолжить игру в угадайку с молодым человеком, чем сидеть в компании подвыпившего администратора и двух девушек, на которых сейчас даже смотреть не было никакого желания — свежа ещё была в памяти ссора с собственной, уже бывшей. — Нет, не Африка, но у нас тоже очень тепло. Хикман всё больше «плыл», снова подпирая голову рукой, но хотел продержаться до самого конца и посмотреть: хватит ли у мужчины терпения или он всё-таки сдастся? — Не так много вариантов осталось, может, и догадаешься… А может, и нет… Кто знает? — Тепло, но не Африка, — задумчиво потянул слова Тони, наблюдая за попытками парня усидеть на стуле, который, судя по всему, перестал быть удобным, — остаётся Австралия. Ты маленький кенгуру? — У нас не только кенгуру есть! Сэм закатил глаза, но тоже не смог сдержать улыбки. Они с Энтони остались одни, но парень заметил это, озираясь, только когда игра была окончена. Впрочем, если ему загадают что-нибудь дурацкое, хоть будет не так стыдно и не придётся позориться перед кучкой людей. — С тебя желание, Тони. — Хикман зевнул и стал тереть глаза ребром ладони. — Удиви меня. — Нуууу, маленький не-только-кенгуру, думаю, тебе желание не по силам. Ты вот-вот свалишься на пол и, похоже, пора уводить тебя спать. Пойду разузнаю, где нас уложат спать. Он встал из-за стола, унося их тарелки к мусорному ведру, а затем нашёл Зейка. Разговор был коротким, и вскоре мужчина уже стоял перед Сэмом, озадаченно улыбаясь. — Не поверишь… — М-м-м? — Хикман откровенно клевал носом и чудом не отключился до того, как Энтони вернулся за ним. — Только не говори, что на нас кроватей не хватило… Это будет обидно, я бы хотел… лечь. Ещё раз широко зевнув, Сэм попытался собраться с силами и поднялся с места, пошатнувшись. Благо, шлёпнуться на пол ему не дали крепкие руки, что вовремя удержали его в вертикальном положении. Мужчина покачал головой, понимая, что нести это пьяное чудо до места ночлега придётся самому. — Чёрт, да ты же всего немного выпил, — по-доброму заворчал Энтони и повёл нового знакомого в сторону кроватей. Сэм был отчасти прав — кроватей не хватило. Теоретически все имели свою подушку, но на практике оказалось, что у некоторых подушка на двуспальной кровати. Дойдя до самой отдалённой комнаты, где вой ветра был слышен особенно сильно из-за вентиляционных труб над ними, Энтони усадил парня на кровать и включил настольную лампу. — Зейк только попросил не спать в уличной одежде и обуви. Так. Выдели мне подушку, пойду свободный диван искать. — Ты что, уйти собираешься? — Хикман посмотрел наверх, хмурясь. — Тут так стрёмно одному, ещё и этот вой… Тони, — и снова глянул на мужчину, — останься, пожалуйста. Видя, что новый знакомый замешкался, Сэм продолжил его упрашивать, ощущая тревогу перед необходимостью остаться сам на сам в этом укромном уголке. То ли выпитое давало о себе знать, то ли просто нежелание отпускать интересного собеседника, пока была возможность, но парень стоял на своём. — Вдруг ты ничего не найдёшь, и где тогда спать? А тут вон какая кровать большая, нам обоим хватит места. Я даже толкаться не буду, обещаю! — А если я храплю? Громко? Как последний свин? — не сказать, что Энтони сильно противился. Скорее, он согласился бы и после первых двух предложений-просьб, но парня было не остановить, и мужчина позволил ему протараторить все возможные доводы, пока юное личико не превратилось в грустную гримасу покинутого ребёнка. — Ладно, но потом не ворчи и не ной. Я обещать не толкаться не буду. Под едва ли не радостный возглас, который мужчина вовремя успел предупредить строгим «ш-ш-ш», Энтони скинул ботинки и залез на тёмное покрывало постели, утопая в подушках и толстом одеяле. — Ого… Да тут затеряться можно… Сэм последовал его примеру, скидывая с себя обувь и свитер, оставшись в тонкой кофте, и наконец улёгся. Постель и правда оказалась мягкой и удобной, из-за чего на пару минут Хикман замолчал, наслаждаясь ощущениями. Но вскоре, будто набравшись сил, повернулся на бок, лицом к мужчине, и улыбнулся ему, подложив ладонь под щёку. — Я понял, что совсем не спросил, сколько тебе самому лет и откуда ты родом. Расскажешь? — А спать ты уже передумал? — хмыкнув, Энтони тоже стянул с себя свитер и приподнялся на подушках выше, чтобы спиной опереться о мягкую обивку изголовья кровати. — Поспать мы ещё успеем — вся ночь впереди. — Сэм проследил за ним взглядом, упрямо стараясь держать глаза открытыми и сфокусироваться. — А когда ещё выдастся такой шанс пообщаться? Ты же стопроцентно никогда не видел живых австралийцев. Тебе разве неинтересно со мной? Вместо ответа Энтони лишь усмехнулся и шумно выдохнул, позволяя телу расслабиться, а затем, медленно протягивая гласные, проговорил, пародируя небезызвестного персонажа «Звёздных войн»: — Живых, и не только, австралийцев я видел. Но такого балабола — впервые. — Затем тихо рассмеялся и продолжил уже спокойно: — Ну что тебе рассказать? Мне сорок три, родился в Нью Йорке, там же заканчивал университет, потом перебрался сюда по работе и остался. Кстати, тоже из-за подобной бури, — он мягко улыбнулся собственным воспоминаниям, — самолёт отменили на несколько дней, и этого хватило, чтобы я наконец оторвался от чертежей и кучи бумаг, взглянул вокруг себя и впервые влюбился в окружающий мир. Ну, знаешь, природа, архитектура, люди… — Кла-а-ассно, — протянул Сэм, внимательно слушая. Ему стало немножко полегче и хотя бы перехотелось вставить себе между век спички, как у кота Тома из мультфильма, чтобы не заснуть. — Получается, метель сыграла большую роль в твоей жизни? Интересно, что принесёт сегодняшняя… Наверняка что-то хорошее, как и в первый раз. Хикман лёг на спину, разглядывая потолок над собой. — Что думаешь? — Думаю, что маленький кенгурёнок слишком романтичный, — Тони усмехнулся и вдруг встал. — На тебя водой запастись? Сэм кивнул и тут же зажмурился, пытаясь стойко перенести — по ощущениям — самое настоящее сотрясение мозга, но к тому моменту, как новый знакомый вернулся, уже всё прошло. Холоднее, правда, стало, отчего без свитера пришлось залазить под одеяло. — Не уснул ещё? — Энтони поставил две маленьких бутылки воды на тумбочку со стороны парня и одну большую со своей. — Не знал твои предпочтения во время похмелья, поэтому принёс газированную и обычную. Ты… в джинсах залез в постель? — Наверное?.. — Сэм приподнял одеяло, проверяя, и вздохнул, подтверждая: — А, реально в них… Надо снять, да? Нехотя он выбрался из постели и снял штаны, после чего они отправились следом за свитером в общую кучу одежды. Прихватив бутылку воды с газом, парень забрался обратно в кровать, поёжившись, и отпил несколько больших глотков. Голове и общему состоянию это помогло, а вот с терморегуляцией всё ещё были проблемы. — Холодно-то как! Жуть. Завернувшись в свою часть одеяла, Хикман подлез поближе к Энтони, будто тот мог этого не заметить, и притих. Но долго притворяться «частью интерьера» не мог, а потому под пристальным взглядом мужчины сдался. — Ну дай чуть-чуть рядышком погреться, я же задубею. А тебе ведь не жалко, правда? Я недолго и потом сразу отлягу… — говоря это, Сэм лёг почти вплотную к Тони. — Теперь я могу смело натравить на тебя свору адвокатов не только из-за попытки избиться о мою руку днём, но и изнасиловать ночью. Да? — А я-то думал, между нами искра! — воскликнул парень нарочито драматично, но слишком быстро раскололся и захихикал. — Нет, ну правда холодно, даже приконченный виски не помогает… Ты разве сам не замёрз? — Нет. Немного прохладно, согласен, но нет. Это, наверное, потому, что ты такой худой. Вот ел бы что-то… — и вдруг мужчина замолчал на некоторое время, смотря внимательно на парня, а когда продолжил, то вновь изменился в лице. Совсем как тогда, когда говорил о своей девушке. — Ты где живёшь? В общежитии или снимаешь? Хикман перемены в собеседнике не заметил, слишком увлечённый тем, чтобы укутаться поплотнее и поскорее отогреться, что пока слабо получалось. — Снимаю. Родители немного помогли вначале, а сейчас спасает стипендия и зарплата в магазине. А что такое? Думаешь, мне на продукты не хватает? — Сэм хмыкнул. — Я нормально питаюсь, просто обмен веществ хороший… — Просто ты одинок очень, это бросается в глаза, — в лоб заявил собеседник, ловя взгляд парня, что наконец замер. — Извини. Но я прав? Я подумал… Хотя ладно, неважно. Все мы так живём. — Да говори уже, что подумал… Парень смотрел в ответ серьёзно, ожидая, что ж за откровение такое посетило мужчину. Конечно, глупо было отрицать своё глубокое и длительное одиночество, но Сэм уже так к нему привык, что и не замечал почти, как выдаёт себя поведением и манерой общения. «Лишь бы не сбежал сейчас, — подумал он про себя, — а то будет обидно». Но собеседник не сбежал, даже наоборот — немного приподнялся и вместо ответов поднял руку. — Давай, пока я думаю, как оформить заявление о домогательстве — залезай. Поделюсь немного своим божественным теплом с такой щепкой. — Только смотри, не спали меня, щедрый ты наш. Дважды уговаривать не пришлось — Сэм мигом оказался прижат к мужскому боку, протяжно выдыхая. В тёплых объятиях было гораздо уютнее, и об ужасах, что творила погода снаружи, никто уже не вспоминал. — Охх, ты прям, как печка! Крутяк. — Ёрзая, Хикман занял наиболее удобную позицию, борясь с желаниям обнять Тони поперёк торса. — И что бы я делал, если бы ты тоже сюда сегодня не приехал? Точно бы в сосульку превратился. — Ну, для начала, думаю, ты бы не напился, — Энтони рассмеялся и, устроившись удобнее, прислушался. Остальные по-прежнему смотрели фильм, наверняка и до сих пор играли, но теперь слышались и первые нотки храпа посетителей. Благо, здание было достаточно большим, чтобы можно было не зацикливаться на услышанном и спокойно спать. — Интересно, сколько там времени? Новый год уже наступил? Ты как планировал провести этот вечер? До того, — он снова усмехнулся, — как мы здесь застряли, конечно. — Да как… Сначала украсить всё, — услышав смешок над ухом, Сэм мягко толкнул Тони в бок. — Не смейся! Да, в последний момент, но у меня до этого не было времени совсем. Так, о чём я? А! Ну вот, украсить квартиру, потом приготовить себе несколько любимых угощений и всю ночь смотреть «Звёздный путь». И потом отоспаться как следует — хороший план. Теперь-то уже было понятно, что ни единого пункта он не выполнил, но в теории звучало всё не так плохо. — А ты как должен был отмечать? Со своей… — Последнее слово он проглотил, не решаясь договаривать, но им обоим было очевидно, о чём речь. — Ну… — признаться честно, Энтони с удивлением обнаружил, что забыл о ней и своих планах на вечер, полностью увлечённый происходящим. — Эм… к друзьям собирались. Вроде бы. Не знаю, всё она планировала, а я обычно работал и не отвлекался на подобные вещи. А судя по тому, что с карты списалось несколько сумм в алкомаркете, она неплохо сейчас проводит время… Да и… не люблю я особо эти праздники. Все такие счастливые бегают несколько недель, а потом снова возвращаются в своё привычное состояние, словно счастливым можно быть только две недели декабря. Как-то неправильно это… А ты хорош. На Рождество не украшал дом, а в Новый год решил? А смысл? Через неделю-две всё убирать уже надо. Пусть со всем согласиться Сэм не мог, но выслушал позицию Тони, не перебивая и не пытаясь переубедить. Хотя вот выпада в свою сторону не ожидал, снова закатывая глаза. — Ты просто не разбираешься. Гирлянды, например, это всегда уютно и классно, да и свечки тоже… Их можно хоть на целый год оставить и радоваться виду. Договорив, Хикман вдруг замялся, обдумывая, стоит ли сказать следующим то, о чём подумал, но язык, как обычно, сработал быстрее, чем мозг успел принять решение. — Ты извини, если напомнил, ну, о бывшей. — Ему хотелось стукнуть себя, но остановиться было трудно. — Может, всё и правда к лучшему? Ты найдёшь ещё себе кого-то, ты вон какой сексуальный, умный, вдобавок родственники — юристы. Ну прям мечта! Вызвав у Энтони хотя бы улыбку от нелепостей, что болтал, Сэм выдохнул, но расслабиться до конца не смог. То, что он гнал из мыслей весь вечер, стало в этот момент более чем очевидно — мужчина ему нравился. Однако по понятным причинам даже пробовать к нему подкатить парень побаивался. Ладно, если ещё посмеётся над дураком, а если вмажет? Нет, уж лучше помолчать и не портить им общение. Но Энтони в очередной раз удивил, задавая вопросы прямо, без свойственной окружающим недосказанности или двойственности. — Ты гей, да? Впервые за время их недолгого знакомства Сэм явственно засмущался, отворачиваясь и пряча пылающие щёки подальше от мужских глаз. — Э-это так очевидно, что ли? — Ну, есть такое, — мужчина снова рассмеялся, — в конце концов, ты лежишь в трусах и майке с незнакомым мужиком в постели и прижимаешься к его тёплом боку. Нет, я, конечно, охренительный мужчина, но не настолько, чтобы юные натуралы на меня западали и считали сексуальным. — Ты только не подумай, что я так постоянно делаю. В смысле, я не прижимаюсь к мужикам просто так! И не просто так тоже не прижимаюсь, то есть… Ой, блин. — Поняв, что закапывает себя ещё глубже, Хикман прикрыл рот ладонью. От такой встряски он протрезвел и теперь больше осознавал, в каком положении оказался. — Если тебе противно, то я пойду спать куда-нибудь ещё… — Это куда? — еле сдерживая смех, поинтересовался Энтони, прерываясь на глоток воды, а когда поставил бутылку на место, обратно ложиться не стал. — Одеяло я тебе не отдам. Тут прохладно, а другое они со склада тебе нести не станут. Работники тоже устали. Или ты такой эгоист, что потребуешь у бедных людей снова подниматься и идти на поиски подушек? Он замолчал всего на пару секунд, наблюдая, как сменяются эмоции на лице парня, а затем лёг обратно, но уже не на подушки, а почти на Сэма, нависая сверху. — А могут ли незнакомые мужики рассчитывать на праздничный поцелуй, просто так и в виде исключения? На пару секунд у Хикмана будто отключился мозг, отказываясь воспринимать услышанное и выдавать ответ. И только когда пауза затянулась, он, собрав волю в кулак, кивнул. — Ты и так моё самое большое исключение. Так что… да, можешь. Больше он ничего говорить не стал, полностью доверившись чувствам, и, закрыв глаза, потянулся к губам Тони. Поцелуй вышел мягким, нежным. Мужчина не напирал и не позволял увлечься парню. Он словно пробовал Сэма на вкус, растягивая мгновения их первого поцелуя — самого трепетного, ибо внутри у каждого все внутренности сжались в тугой комок. И лишь спустя пару минут Энтони оторвался от чужих губ, чтобы уточнить маленькую деталь: — Тебе точно двадцать три? Не обманываешь? Уверен? Не перепутал год от волнения и алкоголя? — Боже! Нет, конечно. Какой мне смысл врать? — Сэму куда больше хотелось продлить момент близости, чем отвечать на одни и те же вопросы. — К тому же, будь я подростком, родители бы мне каждые полчаса названивали бы… Аргументы Энтони принял, и это позволило ему отпустить себя, не боясь, что совершает что-то неправильное, и поддаться внезапному искушению. Тесно прижавшись к парню, он снова поцеловал его, чувствуя, как тот дрожит. Хикману, с его-то тактильным голодом, нужно было совсем мало, чтобы завестись в два счёта, потому льнул он к Тони с особой пылкостью. Обводя ладонями его подкачанные мышцы, массируя их и, главное, «изучив» то, чем одарила мужчину природа. — А я думал, — только спустя минут десять непрерывных поцелуев и взаимных поглаживаний Сэм всё же решился задать волнующий его вопрос, — ты по девушкам. Или кенгуру тоже в твоём вкусе? — Терпеть не могу, но мне попался на удивление милый кенгурёнок. Ради такого можно сделать исключение, вспомнить молодость, — игриво ответил возбуждённый Энтони. Им бы следовало давно перейти к более решительным действиям. Останавливало лишь осознание того, где они находятся и что всего в паре метров есть посторонние. Тем не менее рука мужчины уже сжимала твёрдую плоть Сэма через ткань трусов, вызывая тяжёлое прерывистое дыхание. — Думаю, искать презервативы здесь будет бесполезно. Как поступим? Или ты… новичок в этом? — завуалировано поинтересовался Тони о сексуальной жизни парня, не забывая оставлять серию мелких поцелуев на его шее и ключицах. — Я не профан, ох! В… этом, — он сделал ударение на последнее слово и тут же добавил: — Просто ещё не всё знаю… Имелось в виду, конечно, то, что со своим единственным парнем, оставшимся в Австралии, в выпускном классе они кое-что успели попробовать — вроде минета, разных форм петтинга и всего такого, но до «главного» так никогда и не добрались. А потом Сэм уехал, и эти отношения закончились, и вот теперь он, спустя несколько лет, лежал в объятиях горячего мужчины и буквально млел от его голоса и действий. И, естественно, захотел ответить Тони взаимностью, упросив того лечь на спину, пока сам устроился меж его ног. Благо, возбуждение перекрывало возможный стыд за происходящее и Сэм не останавливался, мягко освобождая член из белья, а затем начав ловко ласкать его губами и ртом. — Можешь пока рассказать о своей молодости, — парень на секунду отвлёкся, соблазнительно облизав губы, и снова умолк, возвращаясь к «делу». — О, я бы лучше показал, — довольно протянул он, расслабляясь на подушках и закрывая глаза. Под напором Сэма тяжело было думать о посторонних вещах. Приходилось сдерживаться, чтобы не оповестить окружающих о том, чем тут занята новоявленная парочка геев. — А ты довольно умело… — Тони задумался над более подходящим словом, но даже через пару секунд на ум так ничего и не пришло. И вместо слов губы мужчины всё же пропустили первый стон. От чего тут же пришлось спохватится, крепко сжимая зубы. — Эй, кенгурёнок, ты это… — дальше он решил продолжить шёпотом, заглядывая под толстое, но лёгкое, как пушинка, одеяло, рассматривая порозовевшее лицо парня. С членом во рту тот смотрелся крышесносно, и Энтони едва не прикусил себе язык, свершив внутреннюю борьбу внутри себя за доли секунд. — Круто, конечно, но я так кончу. И, чёрт, весь магазин это услышит… Может, лучше перестанешь?.. — Ну и подумаешь? Тебе же хорошо. — Сэм нехотя высунулся из-под одеяла, оставив-таки пах мужчины в покое. — И кончить, судя по звукам, ты очень хотел… Тони не мог спорить — австралиец был абсолютно прав, и всё-таки какой смысл кайфовать одному? Покачав головой, он погладил парня по плечами и затем, потянувшись к нему, быстро чмокнул в лоб. — Ещё больше я хочу растянуть удовольствие для нас обоих, понимаешь? Парой ловких движений, не дав времени ответить, Энтони сменил их положение в постели так, что Хикман вновь оказался под ним, и стал беззастенчиво щупать его молодое тело. Сэм только в такие моменты и затыкался, позволяя мужчине насладиться тишиной и реакцией на ласки, которыми щедро его одаривал. — Страшно подумать, что ты творил в юности! — Сэм выгибался и искусал губы почти в кровь, лишь бы реально не оповестить весь магазин о том, чем они занимались. — Если ты сейчас… такой… — Какой «такой»? — ехидно усмехался Энтони, изучив пальцами и ртом почти каждый участок кожи партнёра. Хикман, распластанный перед ним нагишом, и думать забыл, что какой-то час назад мёрз. — А-активный и… и… изобретательный? Выдумщик? — Хах! Это ты ещё не всё видел… — Мужчина уложил Сэма на бок, а сам пристроился сзади, просовывая нижнюю руку под подушку, а верхней ущипнув парня за бедро. — Есть у меня одна идея, как нам выкрутиться и обоим получить удовольствие от процесса, — и шёпотом добавил: — А для этого тебе нужно приподнять ногу… Пока Хикман послушно выполнял просьбу, Тони прижался к нему максимально вплотную, толкнувшись своим членом под его. От соприкосновения их двух самых чувствительных частей тела Сэма едва не подбросило на кровати, он громко вздохнул, но быстро притих, прислушиваясь к ощущениям и к горячему шёпоту, что давал дальнейшие инструкции. — А теперь, наоборот, сожми бёдра, очень хорошо. Видишь? Я практически трахаю тебя. — Энтони сделал толчок, и трение усилилось. — И куда только девалась твоя болтливость? — Ой, заткни-ись! Все силы у парня уходили на то, чтобы не стонать во весь голос. Да, пусть не полноценное проникновение, но тоже приятно — особенно, когда чужой член мягко «проезжался» по его, идеально скользя по коже от выделившейся смазки. А вместе с тем шаловливые пальцы Тони ласкали его шею, грудь и живот, почти доводя Сэма этим всем до оргазма, но останавливаясь у самого края. — Тони! — хныкал он. — Это что, твоя месть?.. Почему ты остановился?! — Сказал же — ты ещё не всё увидел, — говоря это, мужчина с лёгкостью перевернул любовника на спину, придерживая его ноги задранными вверх, и снова «вошёл» членом меж чужих бёдер, где было до безумия горячо. — Садист! — ругался парень, тем не менее с улыбкой на лице. Спустя долгие минуты (а может, и часы?) таких ласканий с оттягиванием финала Сэм, красный и вспотевший, уже мало соображал, и Тони приходилось затыкать его поцелуями. Впрочем, мужчина и сам был далеко не железный, и когда юноша выдохся, изливаясь себе на живот, кончил за ним следом меньше чем за минуту. — Да, такую новогоднюю ночь и представить себе сложно было, — улыбаясь, проговорил мужчина, когда у них восстановилось дыхание. После чего встал и, вновь одевшись полностью до джинсов, добавил: — Не двигайся, сейчас найду салфеток, и быстро тебя приведём в порядок. Правда, быстро не получилось. Пробираться в полутьме, ведь многие уже давно спали, оказалось сложнее, даже через широкие проходы. Каждую минуту Энтони спотыкался о какую-нибудь тележку с мелким товаром, тихо ругаясь и сетуя, что не захватил телефон. Фонарик бы ему сейчас очень пригодился. Тем не менее поворачивать обратно было глупо, так что он продолжил собственные страдания, возвращаясь тогда, когда Сэм вновь замёрз без возможности нормально укрыться одеялом, а некоторая часть семени подсохла, неприятно стягивая кожу живота. — Ну ты чего так долго! — зарычал тихо парень. — Я думал, сдохну от холода! Меня теперь снова нужно греть! — Согреем, не боись, — Энтони улыбнулся и стал сам вытирать следы разврата, что они тут устроили, благо додумался взять целый рулон бумажных полотенец. А спустя полчаса они вновь лежали в обнимку. Точнее, обнимал один Тони, а Сэм, чуть не стуча зубами, жался к горячему телу, едва ли не укрываясь мужчиной. — А какие у тебя планы на завтра? — Если выберемся? — с усмешкой уточнил Тони. — Конечно, мы выберемся. Ну чего ты? — Ладно-ладно… Да никаких. — Может, тогда… ну… встретимся? — Но ответа сразу не последовало, и Сэм, затаив дыхание, замер. Чем дольше Тони молчал, тем более мрачные и неутешительные мысли лезли в голову парня. — Я думал о другом. Слушай, я, может, тороплю события… Хотя куда уж ещё быстрее, да? Но, может, переедешь ко мне? Я уже свободен. Выставлю её вещи за дверь, и к вечеру займёшь полки. Тебе же всё равно одиноко у себя там, а я и правда много работаю, чтобы выбираться в город часто… У меня дом на окраине. Продуктовые магазины рядом, и мне достаточно, поэтому я редко вылезаю из своих четырёх стен куда-то дальше трёхсот метров. — Да-а, ты совсем не торопишься, — парень хихикнул. — Но я, наверное, ещё более сумасшедший, потому что… согласен. Поедем отсюда сразу к тебе, но учти, обижать меня нельзя — только беречь, не то узнаешь, как больно могут биться кенгуру. — Я это учту, а теперь спи. Непогода потихоньку затихала, ветер уже не так страшно выл в трубах, а вот снега намело много, и пробираться предстояло с огромными усилиями. Впрочем, Энтони был на машине и с утра, сразу после завтрака, первым пошёл расчищать снег, не дожидаясь снегоуборщиков. Ведь уехать теперь хотелось ещё сильнее, стоило проснуться в нежных объятьях юного любовника и представить, сколько таких пробуждений будет впереди. — Сначала поедем к тебе, соберёшь вещи, а я в это время разберусь с бывшей. Не хочу, чтобы она закатила скандал и испортила тебе настроение. Сэм, устроившись удобнее на переднем сидении в холодной машине, дышал на собственные ладони и внимательно слушал. Расставаться совсем не хотелось, но собрать вещи было и впрямь необходимо. — Значит ли это… — парень задумался, стоит ли произносить подобное вслух, но останавливаться не хотел, и слова вырвались сами: — что мы начали встречаться тридцать первого декабря? — Значит. Но! Подарок каждый год буду дарить только один! Энтони улыбнулся, заводя мотор, и неспешно выехал с парковки магазина.