Марлена, вернись домой!

Луна. Пятница, 24 июня, 10:05 Две дорожные сумки, рюкзак, бутылка джина и солнцезащитные очки — надеюсь, подумала девушка, я ничего не забыла. Если бы она была чуточку организованней, то непременно составила бы список всего, что собирается взять в дорогу. — Я не понимаю, зачем тебе столько вещей? , — слышится голос у неё за спиной, — Вы ведь едете туда всего на неделю. На неделю же, да? Учти, на дольше я тебя не отпускаю. Луне всегда становится смешно, когда мама начинает суетится. Женщина терпеть не может когда всё идёт не по её плану, а отпуская единственную дочь из дома на целых семь дней — понимает, что та в любой момент может что-нибудь да вытворить. Хотя, обычно этого не происходит, ведь Луна вполне послушный ребёнок и гордость для своей семьи. По крайней мере, так виделось со стороны. — Да, мама. Всего на неделю. — Хорошо, — кажется, женщина успокаивается. Ну или просто принимает эту поездку как должное. На экране телефона появляется уведомление: Я подъезжаю. Можно я не буду заходить? Это от Джин. В очередной раз представив эту долгожданную поездку, где-то внизу живота запорхали бабочки. Луна набирает ответ: Как хочешь. Конечно она понимает почему подруга не хочет заходить внутрь. Ведь мать непременно оккупирует её минут на десять с вопросами о планах, а потом ещё на десять — с наставлениями. — Милая, дай мне слово что будешь умницей, — опять двадцать пять. У Луны, кажется, уже дергается глаз, пока мама прижимает её тело к своей груди словно в последний раз, — Ни с кем не знакомься, никому не доверяй и всегда будь рядом с Вирджинией. — Джин. — Что? — Её зовут Джин, мама, — бормочет девушка, высвобождаясь из крепких объятий — Вирджиния — это так по пенсионерски. Женщина фыркает: — Ты меня поняла? — Господи помилуй, мне двадцать лет. А ехать всего три часа! , — вспыхнув, Луна мигом успокаивается, ведь она осознаёт, что её мать ни возраст, ни время не убедят, — Поняла. Синьора Неро наклоняется к дочери и целует в висок: — Девочка моя… Честно говоря, по мнению Луны, надо иметь стальные нервы чтобы быть дочерью этой женщины. Всевышний почему-то не наделил девушку терпением, зато случилось то, что случилось. Эта женщина — её мать. К счастью, телефон наконец сообщил ей о том, что Джинни уже подъехала к её дому. — Держи меня в курсе всех ваших передвижений. Луна, Бога ради! Я с ума сойду, если не буду знать что с тобой. И Амато тоже держи в курсе. — Со мной всё будет хорошо. Пожалуйста, не волнуйся,— закинув рюкзак на плечо, девушка целует маму в щеку и толкает входную дверь одной свободной рукой, — Позвоню, как доберусь до Сан-Кандидо. Дойдя быстрым шагом до машины Джин, она выдыхает: получилось! Эта мысль всё ещё отказывалась приживаться в её прекрасной голове. — Ах, блудная синьорина — с насмешкой произносит Джинни, высунувшись в окно миникупера, — Ах! Луна смеётся, закинув сумки в багажник: — Заткнись. — Ну ты и лживая сучка. Твоя мама и Амато наверное думают что мы едем на кемпинг. Девушка не перестаёт смеяться, даже когда садится на пассажирское сиденье. Подруга слишком хорошо знает её мать и её парня. — Классный топ, — продолжает Джинни, оценивающе наблюдая за тем, как Луна пристегивает ремень безопасности, — А я как чучело, — Джинни оттягивает низ своей черной футболки с принтом Роллинг Стоунз, — Так что, сегодня нас кормят твои сиськи. Лу хмыкает. Девочкам было по тринадцать, когда первый в их жизни халявный бургер достался им за лёгкие, летние платья, которые приглянулись повернутым на сексе старшеклассникам. Наверное, им стоило бы испугаться, пожаловаться директору или рассказать родителям, но Джин вместо этого, придумала вот такую своеобразную игру, о правилах которой обе ещё ни разу не пожалели. Вирджиния передаёт подруге свой телефон в чехле темно-бордового цвета: — Проверь-ка, нет ли новостей. Открыв Инстаграмм, Луна неслышно вздыхает. Её манят красивые картинки с идеальными фигурами, модельными лицами и счастливой жизнью, чего не скажешь о Джинни. Та совсем не принимает всё фальшивое и выставленное напоказ. Возможно, не будь они подругами, Луна бы с радостью пополнила ряды тех див, на которых мечтала походить. — Ну что? — За сегодня — ничего. Луна устало растягивается на сиденье — состояние такое, будто она уже целые сутки в пути. Джинни проезжает ещё несколько миль и сворачивает туда, где местные жители делают деньги — к придорожным кафе и закусочным на колёсах. — Куда пойдём? У нас всего два часа. — Черт, не знаю. Не нравятся мне такие места. Ты слышала про маньяка-мясника? Джин разражается смехом. Ну как? Как можно не любить атмосферу придорожных кафе и закусочных? — Лу, не начинай, — она отмахивается и открывает дверцу, — Если мы сейчас же не перекусим, новым мясником стану я и сожру тебя, — она впивается своими темно-бордовыми, короткими ногтями подруге в бок, и та сдаётся: — Уф, ладно. Сегодня пятница, поэтому здесь уже не протолкнуться. Одни несутся в машину с тёплыми булочками, другие целым выводком направляются к кафе. Джин осматривается по сторонам, и кивает в сторону самой ближней кафешки. — Видишь тех парней? , — Луна отслеживает взгляд подруги и замечает трёх ребят. Судя по одинаковым бомберам— они спортсмены. — Нет, Джин, не выйдет, — Луна старательно морщит нос. Честно говоря, ей и пытаться лень, — Понятно же, что они помешаны на своих кубиках. — Хочешь потратить двадцатку, вот так вот просто? — Да, знаешь, — указательным пальцем Луна потирает висок и кивает, — Отец дал мне карту и пару сотен наличными. — А у меня нет отца! Поэтому — вперёд! Черт побери, ну почему аргумент про отсутствие отца каждый раз буквально обезоруживает Луну? При том, что он жив. И даже при том, что послать его к чертям — решение самой Джинни. — Ладно, — цокнув, девушка закатывает глаза и открывает дверцу машины, — Ты и мертвого доведёшь. — Ни пуха!, — пальцы Джин сжимаются в кулачок. Вирджиния. 10:38 Желудок начинает урчать уже через пару минут, а от сигарет становится только хуже. Вирджиния бросает окурок и наступает на него подошвой ботинка. Не удивлюсь, подумала она, если я сейчас похожа на страуса, с вытянутой шеей пытаясь проследить за Лу. Джинни всегда радовалась за подругу. Луна красотка, и семья у неё хорошая. Мать, правда, немного чокнутая, но это лишь от желания уберечь её от непоправимых ошибок. Зато отец веселый, полная противоположность отца Джин. Лу, как её называют все друзья, неторопливо и легко, будто порхая, проходит мимо парней. На ней джинсовые шорты ярко-красного цвета и простой белый топ, под которым сегодня нет бюстгальтера. Возможно, в глубине души, Вирджиния давно завидует её длинным, словно выгоревшим под калифорнийским солнцем пепельным волосам, нарочито небрежными локонами развивающимся на ветру. И серо-голубым, чертовски выразительным глазам, которые достались ей от матери. Да и летящей походке с королевской осанкой, ведь Лу — балерина. Иногда рядом с ней Джин чувствует себя грузной и неповоротливой, хотя это никогда не было правдой. Джинни замечает, как один парень встаёт со старого, пластмассового стула и подходит к Луне. Так, должно быть он клюнул. Джин безумно голодна, но ей не хочется тратить деньги, и уж тем более она никогда не купит еду в аэропорту. Принцип. Возможно, привычка экономить преследует её с детства. Семья Джин никогда, даже отдалённо, не напоминала не то что счастливую, а хотя бы просто обычную семью. Мать всегда была в поиске лучшего, а отец пил. Денег катастрофически не хватало, и поэтому девочка время от времени кочевала из дома матери в Терамо, в дом чопорной тети в Лондоне, и обратно. Но сейчас не об этом. Потоптавшись возле машины ещё немного, Джинни наконец видит довольную подругу, вприпрыжку бегущую ей навстречу, размахивая бумажным пакетом. — Не такие уж они и помешанные, — с гордостью отмечает она, — Тот, что повыше, спросил сколько мне лет. Я ответила что семнадцать. — Семнадцать? — Ага. Парни ведь любят малолеток. Вирджиния хмыкает, открывая дверцу машины. — Но всё-таки хорошо что нам двадцать, — продолжает Луна, когда садится в авто, — Преимуществ больше. — Да, точно, — Джин отнимает у неё пакет и заглядывает внутрь, — Такс, что тут у тебя? Два хот-дога щедро облитых горчицей, кола в жестяных банках и две большие порции картошки фри. — Да ты молодец, черт возьми! — А то! Развернув не самый аппетитный хот-дог и откусив маленький кусочек теста, Джинни смакует, а затем удивленно поджимает губы: — Неплохо. — Более чем. — Проверь ещё раз Инстаграм, вдруг что появилось? Зажав губами упаковку с картошкой, Луна тянется на заднее сиденье и достаёт из рюкзака планшет. Всё это время, пока она листает ленту, Вирджиния наслаждается фастфудом и наблюдает за людьми, которые перебегают из одного кафе в другое, и так каждую минуту. — Томас добавил историю. Судя по всему, они уже прилетели, — голос Лу, пережевывающий сосиску, заставляет её отвлечься от людей за окном, — Вот, смотри. Джинни поддаётся вперёд, чтобы разглядеть снимок, на котором запечатлена красивая вила, с бассейном и цветами в громадных горшках: — Да, похоже на то. — Может, — убирая телефон, Луна замялась, — Понимаю, что всё и так понятно, но Джин, может мы заранее всё обсудим? Невинное личико подруги вызывает у Джинни улыбку. Она совсем не такая, какой кажется, но люди считают её ангелом. Её мать свято верит в её непорочность, а бойфренд даже не догадывается ни о прошлом Луны, ни о её настоящем. Пожалуй, в этом мире только один человек знает её настоящую — и это Вирджиния. — Ты о чём? — Обо всём, что касается Дамиано. — Например? Луна проводит салфеткой по губам и опустив глаза, пожимает плечами, постукивая кончиками тонких пальцев по бусинкам на браслете дружбы. Девочки сделали их сами, ещё в начальной школе. — Это безумие, Джинни! Я боюсь. Просто хочу чтобы нашей дружбе ничего не угрожало. — И так ничего не угрожает, — Вирджиния улыбается, стиснув коленку подруги, — Да, мы обе хотим одного и того же, и это не просто, но мы справимся, — она старается подбодрить её своей улыбкой. Луна улыбается ей в ответ. — Я тебе обещаю, Лу, это будет наше лучшее лето! — поддавшись к ней поближе, подруги обнялись— А теперь вперёд, у нас совсем мало времени.