Марлена, вернись домой!

Луна. Пятница, 24 июня, 14:20 Чуть меньше двух часов в небе, чуть больше половины выпитой бутылки Джей Логанса и вуаля — здравствуй, Ибица. Девушка так взволнована, что даже не опьянела. Домик, который нашла Джин, оказался не самым большим, и не самым благоустроенным, но сейчас, привыкшей к комфорту Луне, кажется совсем нет до этого дела. Джинни распахивает деревянные створки старого, но такого атмосферного окна, и высовывается наружу: — Вот это вид, Лу! Ты только взгляни! — Жаль, что этот вид только сверху, — подмечает Луна, подойдя к подруге и окинув взглядом пляж, который расстилался буквально в нескольких метрах от их скромного двухэтажного домика, построенного из бетона и камней. — Уф, не бубни. Красиво же! Тем более, мы не будем проводить здесь много времени. Луна согласно кивает, и достаёт из заднего кармана шорт свой телефон: — Пойду позвоню маме и Амато, не хочу чтобы они волновались. — Окей. А я приму душ. Вирджиния, 20:00 — Как тебе? , — голосок Луны заставил Джин оторваться от собственного отражения в большом, настенном зеркале. Подруга вышла из соседней комнаты в летнем, шёлковом мини-платье нежно голубого цвета, идеально сочетающимся с её блестящими, пепельными волосами и загорелой кожей. Джинни с восхищением и улыбкой подмечает: Лу знает все свои достоинства, и умело подчёркивает их. — Выглядишь сногсшибательно! — Правда? — О, брось, — она морщит нос и снова поворачивается к старому зеркалу, собираясь докрасить ресницы, — Ты и сама прекрасно знаешь. Луна расплывается в улыбке и садится на кровать: — Мы на Ибице, Джин. Вдвоём… а уже завтра они выступят здесь… я до сих пор не могу во всё это поверить! Да, только это будет всего лишь концерт – грустной строкой проносится в голове у Вирджинии. Ведь Монескин здесь — приглашённые звёзды, а девочки — всего лишь фанаты. Но виду она не показала — настроение слишком хорошее, чтобы грустить. — Главное действовать согласно плану. — Планы не всегда работают, Джинни. Джин улыбается, причмокнув только что накрашенными темно-красной помадой губами: — Только не в случае с нами. Луна. 21:30 В баре на пляже уже собралось много людей, и Лу хочется прыгать от счастья — никогда ещё она не находилась в более яркой и весёлой обстановке. Ибица уже давно была её мечтой, но даже после восемнадцати лет она и в мыслях не могла рассказать об этом маме. Та бы точно ни за что не отпустила дочь в эту «обитель греха и разврата». Да и что будет теперь, когда Лу двадцать, если мать вдруг узнает что девочки не на кемпинге в Италии… брр! Ей и представлять не хочется… Не успели они подойти к барной стойке, как Джинни уже собрала с десяток влюблённых взглядов. Она всегда была такой — эффектной и чертовски сексуальной. Дерзкая челка, темно-каштановые, слегка вьющиеся волосы до плеч, оливковая кожа, глаза цвета мёда и бесконечные ноги. Вся Джинни — это сплошная эстетика. — Две текилы и спрайт со льдом, — Джин делает заказ и усаживается на барный стул. — Как будем платить за выпивку? Как нормальные люди, или как обычно? — ухмыляется Лу, перекрикивая музыку. Джин подмигивает, а бармен пододвигает им стопки с текилой и ставит на столешницу соль. — Невероятно, — шепчет Луна, слизывая соленые кристаллики с кисти руки. Залпом опустошив стопку, наконец чувствуется тот самый прилив эндорфинов. Теперь уже она подзывает бармена и просит повторить. Пару стопок спустя, Джин вытягивает подругу в самое сердце бара — на танцпол, а затем достаёт из кармана чёрных джинсовых шорт крошечный пакетик. Луна опешила: — Где ты это взяла? , — она округлила свои и без того большие глаза. Джин самодовольно заулыбалась, откусив половинку белой таблетки: — Договорилась с хозяином дома. Он оставил нам колеса под раковиной. — Ну ты даёшь! , — в очередной раз Лу восторгается находчивости Джин, и тут же ловит себя на мысли, что боится подобного рода удовольствий. Она никогда не была такой смелой и рисковой как её лучшая подруга. — Детка… — губы Джин растягиваются в нежной улыбке, а её мягкий голос действует на Луну несколько успокаивающе, — Где ещё, если не здесь? , — она берет вторую половинку таблетки и зажимает её зубами, — Ну же, не бойся, — подмигивает девушка и тянется лицом к подруге. У Луны перехватило дыхание. Да, порой она вытворяла невообразимые вещи, но всё-таки кое что, оставалось для неё неизведанным. Любые наркотики были для Лу нерушимым табу, но в эту ночь губы словно сами «отняли» таблетку у подруги. Засмеявшись, Джинни чмокает её в губы. В этот момент в голове девушки всё смешалось: музыка, лёгкость, поцелуй с Джин, мерцание огней, заветная таблетка на кончике языка… Ей хорошо. Луна чувствует как её тело становится мягче и пластичнее. Ей даже показалось что она лучше слышит музыку. Она ловит ритм, совсем чуть-чуть запрокинув голову назад и закрыв глаза. Никогда прежде она не танцевала с таким удовольствием. Хищный взгляд Джин устремляется ей за спину. Довольная собой, она ухмыляется: — Пялятся на нас с самого начала. Сейчас подкатят. — Кто? , — бормочет Луна, убирая пряди шелковистых волос с глаз, и хочет уже обернуться, но Джинни останавливает её: — Какие-то мажоры. У них столик. — Ты же терпеть не можешь мажоров. — Только твоего Амато. Луна хмыкнула, а Джин выпрямила спину. Интуиция ещё никогда не подводила её, вот и в этот раз не подвела, и уже через несколько секунд к ним подошёл вполне приятный внешне парень, одетый в голубую рубашку «Поло» и светлые брюки. Типичный мажор, подумала Джин. А Луне показалось, что он француз. — Дамы, — не слишком трезвым, и очень громким голосом начал он, — Как насчёт компании? Джин смерила его надменным, но заинтересованным взглядом. Парень тут же добавил: — Никакого подтекста. — И много вас? Луна едва ли сдерживает улыбку. Её забавляет то, как искусно Джинни делает вид будто это не она ещё минуту назад указала на них. — Четверо. И мы все просто джентельмены, — он делает лёгкий кивок головой, словно принц из сказки, — А вы очень красивые. Джин улыбается и переводит взгляд на подругу, с безмолвным вопросом: «ну, что скажешь?». Луна пожимает плечами, и парень довольно потирает ладони: — Отлично. 00:15. Через пару часов целая бутылка виски была закончена, и начата вторая. Так, Луна и Джинни узнали что компания познакомившихся с ними парней и в самом деле прилетели сюда из Франции. Один из них — Арно, родился на Корсике, но переехал в Париж, поступив на журфак. Ещё один — девочки не запомнили его имя, слишком уж не приятным показался им он, просто сын своего богатого отца. Оставшиеся двое — Лука, который и предложил девочкам присоединиться, и Матиас, вполне себе сносные ребята. — Чем вы занимаетесь, девчонки? , — спрашивает Матиас, откинувшись на плетённую спинку диванчика. Джинни подкуривает сигарету: — Я художник, — она выдыхает немного дыма, от чего Луна невольно морщится, — Я не стала поступать в университет, а Лу у нас будущий спец в международных отношениях. — Ух ты! , — Арно удивленно выпятил нижнюю губу, покачивая головой, — И как тебе, Луна? Девушка делает глоток виски. Арно ей определенно приглянулся, и Джинни это замечает. Ещё бы! Вьющиеся темно-русые волосы средней длины, зелёные глаза, длинные ресницы и такая милая родинка над губой. Он был полной противоположностью парня Лу. — Это мечта моей матери. Балет и факультет международных отношений — кажется, с этой миссией я и родилась. — Выходит, это выбор твоей мамы? — Ага, — Луна кивает головой. — А чего хочешь ты? Лу задумалась. — Мамы, папы, бабушки, дедушки… — внезапно встревает Лука, взмахнув стаканом с виски, да так, что девушка теряет мысль, — Они хотят всё решать за нас, и всё контролировать. Это чертовски злит. — А я не злюсь, — богатей отпивает немного спиртного. Как его имя, черт возьми? — А чего тебе злиться, Адриан? , — ах, так вот как его зовут, подумала Джин. Даже имя с лёгким флером пафоса, — Твоя семья хочет ввести тебя в семейное дело, а не навязать тебе свои неудовлетворенные амбиции, — Матиас тоже делает глоток, и опускает стакан на столик, — Это немного другое. К разговору подключается Джинни, и Луна с удовольствием бы послушала эту дискуссию, но ей очень захотелось в туалет. — Я сейчас вернусь, — встав из-за столика, она пробирается сквозь толпу людей, глазами выискивая нужное ей место. Не может же его не быть? Лу перекидывается через барную стойку: — Где тут туалет? , — кричит она бармену. — На пляже за скалой, там кабинки. — Спасибо. Тёплый ветерок приятно обдувает лицо Лу, пока она шагает к скале вдоль берега. Да, если бы синьора Неро только знала как расслабленно чувствует себя здесь её дочь, она бы наверняка не стала возражать против этой поездки… Закончив со своими делами, Луна ступает обратно, проваливаясь в песок тонкой шпилькой. В следующий раз никаких босоножек на каблуках, только конверсы — подумала девушка. От внутреннего диалога с самой собой, её отвлек звонок айфона. Это Амато. Черт подери, ну почему он всегда объявляется так не вовремя? Теперь ей нужно бежать в более тихое место, чтобы он не услышал музыку, но куда? Здесь же повсюду шум. Рискуя переломать ноги, Луна побежала по единственной и очень узкой дороге вверх, попала на какой-то длинный деревянный мостик и быстрым шагом зашагала куда глаза глядят, лавируя между идущими ей на встречу людьми. — Фак, фак, фак! , — шепотом ругается она, прижимая к груди телефон. Лу понимает что объяснений для Амато теперь не избежать. Недовольное цоканье снова срывается с её губ, после чего она больно цепляет кого-то плечом. — Черт! , — остановившись, чтобы извиниться, Луна оборачивается. И мгновенно теряет дар речи. — Ты в порядке? Челюсть Лу едва ли не упала на пол, да и сама она выглядит так, словно перед ней в темноте стоит покойник. Впрочем, это и не удивительно. По дурацки кивнув, она заспешила обратно к Джинни, не чувствуя ног и сгорая от эмоций. Поток из тысячи мыслей в секунду мешает девушке осознать тот факт, что она только что чуть не сбила с ног Викторию – бассистку любимой группы, ради которой они с Джин здесь. Луна так никогда и не узнает что девушка хмыкнула, удивлённая её странным побегом. И что её небесно-голубое платье не могло остаться неоцененным. Да, Луна никогда об этом не узнает. Да и надо ли?