Наивысшее в мире искусство

Солнце. Беспощадное слепящее солнце. Занимая главенствующее место на голубой ленте неба, оно охватывает своим вездесущим взором каждую травинку на одинокой земле. Оно заглядывает в окна и серебрит воду в прудах, оставляет веснушчатые следы на курносых носах и обжигает тонкую кожу. А еще отражается от белых стен замка и, кажется, заставляет его так сиять, чтобы непривыкшие к свету глаза вконец ослепли. В поисках спасения от этого царственного гиганта Кирион натягивал до самого подбородка капюшон плаща, любезно выданного слугами короля, кутаясь в него все глубже Одна из сопровождающих его служанок обеспокоилась невозможностью передвигаться в таком виде и подхватила юношу под локоть. - Даоджан, позвольте вам помочь. Его провожали по залитой светом галерее, вдоль которой расположились цветущие сады. Кирион дернул рукой, освобождая ее. - Нет нужды. И я просил не называть меня так. Что это вообще значит? - Это уважительное обращение к заклинателю. Судя по ее голосу, девушка совершенно не обиделась на его поведение. Она и вовсе была гораздо смелее и инициативнее прочих слуг, которые в страхе перед подозрительным гостем тушевались, а сейчас шли поодаль, стараясь не приближаться без особой нужды. Дева была необыкновенно красива. Смуглая кожа цвета меда блестела на солнце, по округлым формам маняще струилось шелковое молочное платье зарубежного фасона, локоны длинных каштановых волос были убраны под такой же шелковый платок, только несколько прядей у лба игриво выбивались. Но изюминкой, конечно, были полные алые губы на овальном лице и необычные для ее народа оливковые глаза в веере черных ресниц. Образ красавицы дополнял легкий южный акцент. Ее спокойный мягкий голос завораживал окружающих, заставляя их следить за каждым ее шагом. Но в глазах Кириона ее очарование и любезность затмевала упертость, с которой служанка выволакивала гостя из покоев, предварительно по приказу короля укутав его в плотные одежды. - Вам же будет лучше, если вы отправитесь с нами в купальню. В противном случае его Величество приказал нам принести ванну сюда и так или иначе искупать вас. Это необходимо для ваших ран. Прошу, даочжан, пойдемте с нами. В конце концов Кириону пришлось прислушаться к голосу разума и повиноваться этой женщине, чем он сейчас был крайне недоволен. - Я не заклинатель, и уж тем более не… - Камелия! Юношу прервал звонкий детский голос. К служанке подбежала девчушка лет шести в легком белом сарафане. На шее и ушах блестели аккуратные золотые кулон и серьги с алыми каплями изумрудов. В золотую косу была вплетена красная лента. Следом за ребенком бежали две нянечки. - Камелия, куда ты идешь? Мы с матушкой собираем травы. Останься с нами! Служанка с ласковой улыбкой поклонилась и взяла девочку за протянутую руку. - Его Высочество доверил мне заботу о своем друге. Я присоединюсь к вам, как только выполню его наказ. Казалось, юная леди только сейчас увидела темную фигуру в стороне. Ее большие серые глаза без тени страха медленно прошлись по Кириону. В свою очередь он, заинтригованный данной сценой, даже выглянул из-под капюшона, щурясь на свету. - Это тот загадочный заклинатель, о котором все говорят? - Ваше Величество… Девочка не стала дослушивать служанку. Без тени страха она подошла к Кириону и присела в реверансе, держась уверенно и с достоинством. - Я Венера Велиос, принцесса Яхонта. А как вас зовут? Девочка совершенно не походила на Вийерия внешне, но было в ее поведении что-то неуловимо знакомое. В том, как она держалась и в ее ясных серых глазах Кирион чувствовал сентиментальное веяние воспоминаний. Он не заботился об этикете, но под взглядом этих серьезных детских глаз ощутил необходимость ответить. - Мое имя Кирион… Просто Кирион. - Рада приветствовать вас в нашем замке, Кирион. А также надеюсь, что мой брат достаточно радушный хозяин. Пожалуйста, если вам будет что-то необходимо в его отсутствие, обращайтесь ко мне. Завороженный юноша лишь кивнул. Принцесса присела в реверансе и обратилась к служанке. - Что же, не буду вам мешать. Буду рада твоей компании, Камелия, когда ты освободишься, - она вновь посмотрела на гостя. – И с вами еще надеюсь увидеться. Всего вам доброго. Девочка сложила ладони в молитве и, приложив кончики пальцев ко лбу на восточный манер, легко склонила голову. После, отбросив серьезный вид и снова по-детски улыбаясь, она убежала обратно вглубь сада. В купальне все было подготовлено для Кириона: многочисленные витражные окна плотно зашторены, бассейн заполнен горячей цветочной водой, зажжены свечи на люстрах. Раздав указания, Камелия хотела было помочь ему раздеться, но парень скрылся за ширмой, от которой вели ступеньки сразу в бассейн. - Так ты что-то вроде главной прислужницы? - Как вы смеете? Леди Камелия – наложница короля, - не сумев проглотить возмущение, подала голос одна из служанок. - Наложница? – Кирион не показал своего удивления. Избавившись от одежды, он быстро опустился в воду, которая, словно лава, обожгла едва подсохшие раны. – Весьма грубо по отношению к благородной деве посылать ее прислуживать такому как я. Вовсе осмелевшая девушка вновь не умолчала. - Не правда! Его Величество всегда очень учтив, и он не заставлял леди против воли. Камелия остановила служанку легким движением руки и, присев на бортик бассейна, принялась омывать длинные волосы Кириона. - Как тебя зовут? Испуганная прямым обращением дева вопросительно взглянула на свою госпожу и, получив одобрительный кивок, нерешительно ответила. - Лина, даоджан. - Я не… - смирившись, он лишь шумно выдохнул. - Похоже, Лина, ты без ума от короля. Девушка немедленно вспыхнула и со стыдом взглянула сначала на Камелию, а после, нахмурив тонкие брови, снова на Кириона. - Это не так! То есть!.. Я очень уважаю его Величество. Народ Яхонта считает его достойным правителем. Леди тихо посмеялась, занятая своим делом. Даже на лице Кириона проскользнула едва уловимая улыбка. - Сколько тебе лет? Вновь растерявшись, служанка запнулась. - Семнадцать, даоджан. - Похвально, что уже в таком юном возрасте девы имеют четкую политическую позицию. Двое слуг, занимавшиеся где-то поодаль маслами для ванны, не сдержали тихие смешки. Кирион прикрыл глаза и, откинувшись на бортик бассейна, улыбнулся. Ему не нужно было видеть девушку, чтобы знать, как сильно покраснели кончики ее ушей. Спустя пару мгновений тишины он снова подал голос. - Милая Лина, ты не виновата. Еще маленьким молчаливым принцем Ви имел заслуги в похищении дамских сердец. Слуги смутились фамильярному обращению к их господину и, украдкой поглядывая на гостя, продолжили заниматься своими делами, мысленно гадая, в каких же отношениях с ним был юный принц, что позволял себя так называть. Впрочем, вторая служанка, что все это время молчаливой тенью выполняла приказы Камелии, надолго задержала взгляд на Кирионе и, все-таки осмелившись, задала всех интересующий вопрос. - Вы знали короля в детстве? Из груди юноши вырвался тяжелый вздох и, позволив себе нырнуть в размышления, он почувствовал, как подпустил воспоминания на опасно близкое расстояние. *** Свое отрочество Кирион провел среди своры бездомных детей, главным среди которых был его названный брат Сайн. Ему на тот момент было тринадцать лет и как-то само получилось, что он взял на себя ответственность за остальных. Всего в их логове обитало около шестнадцати разновозрастных ребят. Многие приходили и уходили, когда им было удобно. Не все из них были без дома и без семьи, но у каждого имелась своя причина возвращаться. И пусть постоянно приходилось думать о том, как добыть еду, где переночевать и как выжить – это время Кирион мог назвать беззаботным и счастливым. К тому лету он провел на улице чуть больше года. Что его туда привело и где его семья, мальчик помнил смутно. Но разум будто своевольно отторгал одну только мысль о дороге обратно. Домом ему стали подобравший его Сайн и их трущобы. Кирион рос невысоким и тощим, часто болел, но каждый, кто его видел, отмечал в нем искренность и жизнелюбие, с которыми ребенок относился к миру. Большие карие глаза на еще округлом детском лице и каштановые локоны до плеч делали его даже очаровательным, если бы не вечные следы драк и приключений на теле в виде шрамов, корост и синяков. Он с готовностью улыбался людям, даже когда не было на то настроения, лишь бы никто не волновался. В то время, чтобы прокормиться, старшие подрабатывали в городе и в порту, а по вечерам в теплое время года ходили в лес за ягодами, грибами, а изредка даже умудрялись принести что-нибудь из дичи или поймать рыбу. Кирион тоже хотел помогать, но болезненного хилого мальчишку на тяжелую физическую работу не брали, а уж что-то серьезное и подавно не доверяли. Так что он вместе со Светлячком стал бегать в мраморный квартал, где они давали разного рода представления на улице, за которые нет-нет, да проходящая мимо жена купца кинет монетку. Светлячок был отличным помощником в этом деле. На голову ниже Кириона, с большими голубыми глазами, золотыми кудрями и прелестным покладистым характером он завораживал дамские взгляды робкой, но искренней улыбкой, благодаря их за подачки. Кирион же отвечал за развлекательную составляющую. Вечерами он придумывал сюжеты для их сценок, составлял реплики и отчитывал Светлячка, если он говорил не по сценарию. Тот смеялся и обещал в следующий раз все выучить лучше. Вот и в тот день двое друзей, вооружившись косо вырубленными из дерева мечами, давали очередное представление. - Я считал тебя ближайшим другом, а ты, воспользовавшись моим отсутствием, хотел украсть мою жену! – Светлячок наставил на друга свой меч. - Ваше величество, все совсем не так! Моя жизнь – это служение вам. Но я совершил преступление – полюбил королеву, поэтому хотел навсегда покинуть страну. А теперь вы знаете о моем преступлении, поэтому прошу: казните меня, честь не позволит мне жить дальше, - Кирион виновато опустил голову, стоя перед мальчиком на одном колене. Между ними стояла Лисия, девочка шести лет с румяными щечками и двумя каштановыми хвостиками. Сегодня они взяли ее с собой для «большего погружения в сюжет», как важно обозвал это режиссер постановки. Девочка старательно изображала испуг. Этот сюжет пришел Кириону из воспоминаний о истории, которую он читал совсем маленьким. У Короля было четырнадцать ближайших рыцарей, которые составляли его свиту, были его друзьями и верными соратниками. Однажды один из рыцарей, лучший его друг, влюбился в королеву, о чем узнал король. В той истории были сюжеты поинтереснее, но это была единственная, доступная им по «актерскому составу». Светлячок носком подтолкнул положенный к его ногам деревянное оружие. - Возьми меч, мы сразимся. - Я не смею, Ваше Величество… - Кирион не поднял головы. — Это приказ! Мое слово теперь для тебя ничего не значит?! Кирион повиновался. Светлячок напал. Лисия вскрикнула и «потеряла сознание», неуклюже присев на землю. В конце концов прекрасный король сражает предавшего его рыцаря. Кирион, держа меч под мышкой лежит в объятиях очнувшейся королевы. - Моя жизнь принадлежит вам, Ваше Величество, - на последнем дыхании говорит рыцарь королю и закрывает глаза. Король в оцепенении, королева всхлипывает, публика аплодирует и даже кидает монеты. Когда актеры раскланялись, а зрители разошлись, счастливая Лисия принялась собирать выручку с земли. - Ты опять забыл реплику в середине, - Кирион легко толкнул друга в бок, тот робко улыбнулся и опустил глаза. - Прости, мне все еще неловко, когда столько людей смотрят. Ответить шатен не успел. К ребятам подбежала подруга, испуганно схватив Светлячка за руку. Проследив за ее взглядом, мальчики увидели, как к ним подходят двое старших из другой компании бездомышей. Сайн настрого запретил своим попрошайничать, считая, что человек не должен унижаться и обманывать ради пропитания. Но Алба – большой портовый город, который кишит бедняками. Многие наведываются в мраморный квартал, надеясь урвать монету-другую себе на обед разными способами. Например, эти двое. Клоп и Башня были жилистыми, но крепкими мальчишками одиннадцати лет и физически имели ощутимое преимущество над противниками. Их любимым занятием было гонять бездомных котов и детей, а еще подрезать кошельки у богатеев на рынке. Последнее выходило чаще всего плохо, поэтому обычно они просто попрошайничали на улицах. - Кого я вижу. Кажется, кое-кто забыл свое место, - Клоп особенно не любил конкуренцию. Как-то он с друзьями даже пытался устраивать представления, подражая Кириону, но в итоге их просто освистали прохожие. Кирион напрягся всем телом и выступил вперед, шепнув. - Уводи Лисию. Светлячок кивнул и крепче сжал маленькую ладошку в своей, также тихо отвечая. - Я приведу помощь. - Свое место? Вам его напомнить? Как только Кирион заговорил с хулиганами, друзья рванули в сторону. Башня дернулся было следом, но Клоп его остановил. Он был на голову ниже и слабее приятеля, но являлся заводилой, отличаясь особенной жестокостью к тем, кто слабее. - Я смотрю, зубов у тебя многовато. Пойдем, поболтаем. Не принять приглашение Кириону не дали. Башня быстро подхватил его за загривок, уводя за собой. В узком проходе между домов, куда не падало солнце, Клоп сходу пустил в беседу кулаки. Риторика никогда не являлась сильной стороной противника, поэтому, сразу получив удар в нос, Кирион нисколько не удивился. Он не тешил себя наивными надеждами о том, что сможет победить, но обуявшая его злость заставляла на удар отвечать ударом. Мальчика кидали на землю снова и снова. Башне даже не нужно было вступать в драку, чтобы Кирион проигрывал, но он поднимался, чтобы нанести ответный удар. Клоп получил несколько ощутимых ссадин и был явно недоволен этим фактом. Он приказал держать мальчишку, и Башня с молчаливым согласием заломил руки Кириона за спину. Удары в живот посыпались с новой силой. Он сопротивлялся. Не чувствуя усталости и боли, Кирион брыкался и дергал руками, пытаясь освободиться. Но внезапно в его голове предстала картина, ужаснувшая ребенка до такой степени, что тот безвольно повис в чужих руках. Он увидел себя самого, сидящего верхом на Башне. Его руки погрузились в беззащитный живот, остервенело выдирая кишки с мокрым хлюпаньем. Выламывая ребра, ненасытные пальцы добрались до сердца, и Кирион поднес трепыхающийся орган ко рту, жадно отрывая зубами кусок. В стороне с переломанными конечностями, вереща и рыдая, в луже собственной мочи и блевоты, лежал Клоп, ожидающий своей участи. Видение было словно отделенным от Кириона. Обладающим разумом. И таким реальным, что кожа мальчика покрылась холодным потом. Липкий страх и отвращение охватили его душу. Он ощутил, как смотрит на все со стороны, не чувствуя тело своим. - Сдох что ли? Клоп взял его за волосы у лба и небрежно поднял голову, но тут же от неожиданности отшатнулся и замер, встретившись с полными ярости карими глазами. Кирион, словно наблюдатель, увидел, как его собственные губы растянулись в оскале и прорычали не своим голосом. - Я вскрою тебя от лобка до самой пасти, ублюдок. В этот момент мимо головы Клопа пролетел камень и врезался в плечо Башни. - Говнюки тупорылые, вы что делаете!? В начале прохода, отрезая путь к отступлению, стояла спасительная троица, которая в глазах Кириона чуть ли не светилась, от чего он, придя в себя, невольно усмехнулся. Панический страх, только что державший его в заложниках, будто стая жучков, быстро спустился по позвоночнику вниз от затылка и, собравшись узлом внизу поясницы, рассеялся. Двое огненно-рыжих близнецов и, словно их направляющее солнце, Сайн, ринулись к хулиганам. Иллион, убрав рогатку за пояс, с разбега толкнул Клопа в сторону, а Лионель ловко ткнул того кулаком под дых, после подхватывая под руки Кириона. Подоспевший следом Сайн убрал с дороги оторопевшего Башню и припер к стене. Кирион слышал, как у Лио зубы скрипят от злости. Собрав последние силы, мальчик постарался выпрямиться. Иллион уже хлопотал над ним. - Ты в порядке? Голова не кружится? Невольная улыбка тронула губы Кириона. - Жить буду, не переживай так. Двое друзей тем временем уже пинками погнали хулиганов прочь. Сайну пришлось удержать грозящего разбить им головы Лионеля. Клоп и Башня, каждый со своей порцией тумаков, бросились вон из подворотни, по пути кого-то сбив. Только теперь четверка друзей обратила внимание на мальчишку, подглядывающего из-за угла. Оказавшись обнаруженным, он даже не попытался убежать, когда Лионель очутился рядом и схватил его за плечо. - А ты что тут делаешь? Стоял на стреме у этих отбросов? Это был темноволосый мальчишка, возрастом и ростом примерно с Кириона. Его раскосые серые глаза смотрели спокойно и бесхитростно. Услышав слова Лио, он посмотрел прямо на Кириона и покачал головой. - Я их не знаю. - Отпусти его. Его уже тут не было бы, будь он с ними. Да и одет уж слишком хорошо. Не иначе как слуга из дворца. Нам такие проблемы не нужны. Лионель скривился. Он никогда не был терпеливым и терпимым. Несмотря на то, что они с Иллионом являлись отражением друг друга внешне, обладая необычными для этих мест яркими рыжими волосами и глубокими оливковыми глазами, характеры ощутимо отличались. Лионель – взрывной и эмоциональный, был заводилой и идеологом их проказ. Иллион же - мягче и спокойнее, несмотря на то что также, как брат, любил нашкодить. Иллион передал Кириона Сайну и, закинув руку на плечи брата, повел того прочь. За ними – Сайн и прихрамывающий Кирион. Мальчик пошел следом. Какое-то время друзья не обращали на него внимания, пока Лионель не вспылил. - Чего тебе надо? Ты что, как пес бездомный, преследуешь нас? Брюнет лишь снова посмотрел на Кириона. - С тобой все будет хорошо? Кирион не сразу нашелся, чем ответить. Когда до него дошел смысл вопроса, лишь невольно рассмеялся и протянул мальчику руку. - Конечно. Не о чем волноваться, обо мне позаботятся. Хочешь проконтролировать? Мальчик кивнул и вложил свою руку в чужую, пожав. - Тогда пойдем. Меня зовут Кирион. А тебя? - Ви... Впятером они все-таки дошли до убежища. Там на Кириона с порога налетела Нелия, отчитывая за то, что он подверг опасности Лисию и Светлячка, хотя она столько раз говорила не ходить в Мраморный квартал. Светлячок же, полный вины за то, что оставил друга, не отходил от него ни на шаг, помогая бурчащей Нелии обрабатывать раны. Прошло с час, когда обруганный, забинтованный и с заслуженным мясным пирожком Кирион отделался от виновато обхаживающего его Светлячка и добрался до тихого угла, в котором сидел на скамейке наблюдавший за представлением Ви. Был вечер. Логово наполнилось до отказа. Все вернулись домой на ужин и ночлег. Нелия в своей манере на кого-то ворчала и готовила вместе со Светлячком. Близнецы помогали Сайну и еще паре ребят укрепить настил, служащий им крышей. Эрион, строгий молодой человек, попавший к ним полгода назад вместе со Светлячком, в дальнем углу медитировал. Даже младшие были заняты своими делами. Кирион присел рядом с Ви и разломил пирожок пополам, отдавая часть новому знакомому. Тот покачал головой. Живот же не был согласен с хозяином и издал жалобный вой. Кирион посмеялся. - Бери. Всякая еда вкуснее, когда ей можно поделиться с другом. Спустя пару секунд раздумий, Ви все-таки принял угощение и стал неторопливо есть. Он был тихим, но не робким, как Светлячок. Казалось, он просто был молчаливым слушателем. - Ты стоял там, потому что переживал за меня, да? - Я хотел помочь. - Хорошо, что не вмешался. Тогда бы побитых было двое. Кирион вновь рассмеялся и посмотрел на Ви, вмиг становясь серьезнее. - Спасибо. *** - Даоджан, пора возвращаться. Камелия нежной рукой коснулась его плеча, аккуратно пробуждая ото сна. Кирион с трудом осознал, что его разморило в горячей воде, погрузив в сон посреди разговора. Пока юноша одевался, болтливая служанка то и дело бросала на него робкие любопытные взгляды. Похоже, ей запретили тревожить гостя. Это оказалось кстати. Ностальгические сны тревожной пленкой окутали мысли гостя.