Предположим, мой студент в поуши в меня влюблён...

— То есть, тебе признался твой студент? — задумчиво, с явным недоверием произносит бармен, потирая переносицу большим и указательным пальцем. От ночной смены и так недовольные глаза приобрели тёмные большие мешки, мелкие морщинки на молодом лице виднелись более явно, намекая на бессоницу и полное отсутствие нормального питания. — Да… — вздыхает в ответ парень, подпирая тяжёлую пустую голову. Золотые пряди скатывались на глаза, загораживая всё ещё ясный взор несчастных глаз. Весь вид местного преподавателя говорил о неземном горе и тяжком бремени, особенно длинная лохматая коса выглядела удручающе, словно старый канат с камнем, что заставлял парнишку скрючиваться над барным столом. — И этот студент твой друг детства? — продолжал рассуждать Дилюк, находя применение своим рукам за протиранием пустых бокалов. Наверно, его это успокаивало, иначе сложно найти причину почему вся посуда в этом баре такая начищенная, что смотреть становится больно. Но молодая сотрудница только за это и любила своего босса, хотя в обычное время плевалась в его сторону ядом похлеще гадюки. — Да-а… — ещё тише протянул посетитель, разглядывая пузырьки в своём бокале с пивом. Он не любил пить, по крайней мере так говорил сам блондин, но никогда не отказывал знакомым, которые зачастую брали штурмом многие пивнушки в местном районе. И сказать сложно: это от доброты душевной или всё-таки сказываются старые привычки студенческих лет. — А отцом этого студента является господин Чжун Ли, который по совместительству твой коллега и старый друг, ничего не упускаю? — даже насмешливо подводит итог друг, оставляя бокалы в покое на какое-то время. Облокотившись локтями на деревянную поверхность, мужчина криво усмехнулся, мол «вот это ты попал, мой хороший». В такие моменты даже не остаётся сомнений, что Кейя даже на таком человеке, как Дилюк, оставляет свой необратимый след. И Итэр чертовски рад, что одноглазого похитителя дамских и не очень сердец сегодня нет. — Да, всё именно так, доволен? — замучено подтверждает преподаватель, немного приподнимая голову. Ещё немного, и тонкая бровь задергается вместе с левым глазом. Послевкусие пива сладко-кислое, приходится буквально жмурится, чтобы залить в себя целую кружку в один заход, но блаженная пьяная лёгкость от одной кружки прийти не сможет, мысли в голове не заткнет, а сердце не станет колотиться медленнее, но это всяко лучше ничегонеделания. И рыжий смотрит с прищуром, он недолюбливает пьяных людей, но работа обязывала спаивать всех и каждого, даже такого, казалось бы, невинного парнишку, что только вошёл во взрослую жизнь в качестве штатного сотрудника приличного института. — И что планируешь делать? Пойдёшь с поличным или закроешь глаза и обо всём забудешь? — За мной ухаживают целый месяц, причём с таким усердием, что страшно заходить в собственную квартиру. Один раз я проснулся от того, что под моими окнами проезжала белая карета с лошадьми с огромным плакатом. Мой почтовый ящик терроризируют каждый день, абсолютно все доставщики и курьеры цветов знают меня в лицо, и это ни черта не смешно! Бармен старался выдержать спокойствие на лице, но в конце концов согнулся в почти бесшумном смехе, прикрывая лицо рукой. Резкие вздохи сопровождались закатыванием медовых глаз. Вторая кружка сама себя не нальёт, между прочим. — После белых прекрасных коней с каретой Золушки, ты, конечно, закрывать глаза не собираешься, да? — Даже больше, — парень всё-таки получил свою заслуженную порцию алкоголя, в отражении которого было его перекошенное лицо, — во всем сознаюсь Чжун Ли, иначе совесть меня будет грызть по гроб жизни. — После твоего героического поступка, сожалеть уже времени не будет. Там же и прикопают под кусточком… — зловеще заключил приятель, немного ухмыляясь. — Но возле твоего бара ничего не растёт, Дилюк. Мгновение и лицо напротив недовольно вытягивается. Он бы и ударил, если бы Итэр не был его клиентом и хорошим знакомым, но чтоб разборки прямо здесь… И по кислой мине парня понятно, что сегодня и совсем скоро, а он устраивать генеральную уборку и вызов санитаров не планировал, грубо говоря совсем, в кое-то веки собирался закрыться раньше, чтобы лечь спать до восхода. Тряпка оказалась в руке сама, до блеска начищенный стакан тоже, от чего бедный мужчина ругнулся себе под нос, стараясь выглядеть более естественно, чем могло бы быть. Нужно срочно лечь спать. — Только без драки, понял? — Итэр собирается с кем-то драться? — произносят за спиной и молодой преподаватель тут же выпрямил спину, будто в струнку. Голова резко закружилась, подступила противная тошнота, хотя он одолел всего пару кружек. Он даже в собственных мыслях не предполагал, что ему будет настолько страшно. Даже коленки тряслись, мороз по коже пробегал лишь от одного взгляда старшего коллеги, Итэру всё мерещилось, что его уже раскупили и всё давным-давно знают, просто ожидают официальную часть казни. — Что вы, просто безобидные шутки, — довольно холодно бросает бармен, поправляя чёрные перчатки, — ваш заказ? — Что-нибудь лёгкого, — кивнул Чжун Ли и направил всё свое внимание на сидящего рядом парня, что до сих не промолвил ни слова, — И что же за дело ты хотел со мной обговорить в таком месте? Парень изо всех сил фокусируется на задумчивом личике собеседника, кривя неловкую улыбку. Стыдно признаваться, но в баре его хотя бы успеют спасти, тут один Дилюк чего стоит, а остальные крепкие ребята в стороне не останутся, раз уж за него сам Рагнвиндр поручился. Хотя, возможно, алкоголь поубавит пыл заботливого отца семейства и сменит гнев на милость. Только вот Чжун Ли никогда не напивался, даже с Венти, сколько бы тот его не поил. — Думаю, стоит дождаться вашего заказа перед тем, как я перейду к сути дела, — только вот Итер не собирался вот так сразу говорить о главном, в таких делах стоит начинать из далека, медленно подводя к кульминации. Но сегодня старший был, на удивление, напорист. — Твое встревоженное состояние тяжело скрыть, — говорит мужчина, разглядывая парнишку с макушки до пят, и кивает самому себе, — если у тебя какие-то проблемы, то всегда можешь поделиться со мной. Даже если у меня сейчас всё загружено, это не значит, что не смогу найти время для тебя. Под «всё загружено» профессор имеет в виду его пылкую влюблённость и извечные свидания, от которых так и веет розовыми сердечками и фейерверками на фоне полной луны. Конечно, Сяо это не то чтобы не устраивает, но против отца он пойти не может, а потому и Итэр будет закрывать на это глаза. — Понимаете, здесь не всё так просто, как вам могло показаться, — о, это ещё мягко сказано, ситуация просто отвратительная, — и мне нужен ваш… Профессиональный совет. — Проблема связана с твоей работой? Хочешь уволиться? — с удивлением предполагает мужчина, в это же время бармен ставит перед ним бокал коктейля, — неужели решил вернуться к сестре? — Да что вы… Она сейчас со своим парнем бегает, куда уж мне… Сами понимаете, что пока мы не можем встретиться. Да и пусть работа преподавателя временная, но пока меня всё устраивает, не беспокойтесь, здесь немного иначе поставлен вопрос. Чжун Ли был весь во внимании, и смотрел так пристально, что бросало в дрожь. Похоже, он ждёт продолжения… -… Если бы так получилось, что студент влюбился в учителя, как бы вы поступили? Это был самый очевидный намёк из всех, что когда-либо слышал Дилюк, но он так же впервые видит такого наивного человека, как господин Ли. — Такое часто бывает в стенах университета, тем более юные умы так подвластны чужому вниманию, что их симпатия неудивительна. Но в нашей работе подобное недопустимо, думаю, ты и сам это понимаешь. — Разумеется подобные отношения запрещены, но что же делать, если студент очень серьёзен в своих намерениях? — продолжает гнуть линию блондин, запивая пивом. — Надо убедить ученика, что подобные потуги бессмысленны и ни к чему хорошему не приведут, или же в крайнем случае исключить за нарушения дисциплины. Но я не понимаю, к чему все эти вопросы? Сложно представить, что такой солидный, мудрый, начитанный мужчина окажется настолько слепым и глухим. Хотя нет сомнений, что именно он отец младшего Ли, тут сходство генов буквально на лицо. — Так получилось, что… Сяо влюбился в своего преподавателя. Сосредоточенный взгляд напротив тут же забегал, глаза были сильно распахнуты в удивлении. Кажется, любой, кто знает сына Чжун Ли, узнав подобное, отреагировал бы точно также, старшая Ли и вовсе потеряла бы дар речи на пару дней. — Почему ты так решил? Сам учитель тебе так сказал?! Кто это?! Надо было сразу же прийти ко мне, я бы… Только не говори, что Венти… — Нет, это не Венти. Хотя Венти зовут его только знакомые, для своих учеников он Барбатос, великий композитор и исполнитель. Но никто бы не позавидовал тому, кто влюбится в этого пьянчугу с милым личиком — всё твоё спокойствие сдует ветром, ибо такой контингент будет втягивать вас в такие дебри, что не отмоешься и за пару лет. Разумеется отец ни за что бы в жизни не хотел такую участь своему любимому отпрыску… — Тогда кто?! — Преподаватель высшей математики. — Но в этой сфере у нас работают лишь мужчины и женщины преклонного возраста… — И я. Дилюк ждёт взрыва замедленного действия. Собственными глазами он видит, как недопонимание меняется на просветление на изящном лице профессора. Ли не сразу начинает говорить, выпивает пару глотков коктейля чтобы обмочить горло, складывает пальцы в замок и медленно превращается в зверя. Пусть в очень осторожного, но это не избавляет его от кровожадности и жестокости. Даже глаза хищно сузились, губы были крепко сжаты, но казалось, что вот-вот появятся клыки. В воздухе появилось напряжение. — То есть, я правильно понимаю, что мой сын, которого ты знаешь со старшей школы, который младше тебя на пять лет, влюбился в тебя? Его точно сожрут, и если не сейчас, то точно завтра, когда начнётся последняя неделя марта. Раздавят как букашку и выкинут на мороз, и будут совершенно правы. — Именно это я и хотел сказать, господин Чжун Ли. — И почему же ты так решил? — Потому что Сяо признался мне в своих чувствах месяц назад. И ухаживает за мной с этого момента, игнорируя все мои протесты и выговоры. — наконец признается Итэр и без сожаления допивает кружку, вздыхая. Его жизнь была не такой, какой он хотел, но такой конец его вполне устроит. — И только сейчас ты просишь меня о том, чтобы я с ним поговорил? — напряжённо продолжил профессор, Дилюк в этот момент придвинулся поближе к блондину, чтобы в непредвиденном случае можно было его хотя оттолкнуть. — Предположим… — с улыбкой произносит парень, игнорируя вопрос и обнимаясь с пустой кружкой пива, — что учитель в по уши влюблен в своего подопечного, что ему делать? И здесь бармен не выдержал. Бокал, что был в его руке, выскользнул, разбиваясь на мелкие кусочки прямо перед чёрными туфлями. В холодной тишине звук падения был слышен очень четко. Оба мужчины смотрели на знакомого как на природную аномалию. Остальные посетители тоже молчали, будто специально напрягая и так сложную обстановку. — Так ты с ним… — старался подобрать слова Дилюк, для которого весь этот цирк явно затянулся, — ты с ним встречаешься? — Мне нужно разрешение Чжун Ли на наши отношения. Иначе бы я не согласился. Поэтому, учитель, — последнюю фразу он адресует уже к человеку слева, — я прошу вас признать мои отношения с вашим сыном. Пожалуйста. Ли из горящего котла прыгнул сразу в холодный омут. Такие эмоциональные качели уже точно не для него в такие то годы. Сначала руки неосознанно сжались в кулаки, будто готовились к броску. Но на выдохе мужчина разжал напряженные пальцы, но скалится не переставал. Это всё слишком не правильно, в конце концов, даже на их давнюю дружбу, они сейчас находятся в отношениях «ученик и учитель», иначе быть не может. Несчастный отец массировал правый весок — он всегда так делал, когда желал вернуть себе каплю терпения. — Итэр, я знаю тебя с тех пор, как начал работать педагогом и смею напомнить, что ты попортил немало моей крови из-за своего поведения, — блондина снова бросило в дрожь, — Но я не отрицаю, что именно я познакомил вас с Сяо, и я мог предположить что будет… Так. — снова вздох, менее напряженный, — но мой сын должен нормально закончить универ, понимаешь меня? Паренёк кивает, ему неловко от тяжелого взгляда, но старается проявить стойкость. Хотя бы ради Сяо. — У меня нет мыслей портить его успеваемость или вообще вмешиваться в его студенческую жизнь больше, чем позволительно преподавателю. Я бы и не заикнулся об этом вам и дождался его выпуска, как и планировал с самого начала… О Архонты, он буквально признался, что давно запал на сына своего коллеги. Грех на его золотистую голову… — Но Сяо собирается уехать сразу после выпуска, а я… Я буду здесь. Чжун Ли чуть ли не стонет сквозь сжатые зубы. Ну конечно. Теперь всё становится ясным, особенно странное поведение сына. Он мог бы и догадаться. И его сборы, и планирование, странные вопросы и всё остальное. Так вот что происходило. — Теперь мне понятна твоя позиция, и… И ты неплохой человек, Итэр… — признаёт мужчина, прикрывая глаза, — Но Сяо мой любимый сын, и любую угрозу в его сторону расцениваю как свою собственную… Мне надо хорошо подумать над ответом. Блондин выдыхает. Будто казни избежал. — Думаю, что наш разговор на сегодня окончен, поэтому постарайся выспаться. — Да, вы совершенно правы… — бедному юноше ничего не остается, как забрать своё пальто, оплатить счет и попрощаться, прикрывая дверь бара. Дверь негромко захлопывается и за барной стойкой остаётся только Чжун Ли с самым уставшим и несчастным видом. Вроде бы прошло не более получаса, а ощущение, будто пол жизни прошло. — Может, рюмочку? — аккуратно интересуется бармен, понимая, что сегодня он никуда спать не пойдёт, даже если бы захотел. — Дайте сразу две, — с отчаянным вздохом просит мужчина и набирает номер на телефоне, — Алло, Чайлд? Есть минутка? *** На улице было уже достаточно темно и ветрено, весеннее пальто было не самым удачным вариантом в такой час. Радует, что пока обходится без дождей, иначе юный учитель точно бы подхватил простуду. В этой части города фонарей не так много, ведь обычно ночи здесь и без того светлые. Да и вывески здесь самые яркие и пестрые, поэтому в дополнительном источнике света не было надобности. — Довольно долго, обещал управиться быстрее. — А ты обещал дождаться моего звонка, Сяо. Парнишка в чёрной кепке и тёмной толстовке стоял возле кирпичного здания заведения, прожигая своего преподавателя золотыми глазами. В такое позднее время он больше всего походил на уличного кота. Но напряжение стало спадать, даже дышать стало проще. — Уже поздно, не стоило ради меня сюда приходить, — мягче произносит Итэр, подойдя ближе, — и твой отец точно открутит мне голову, если узнает об этом. — Это было твоё решение сказать правду, поэтому не вини меня в том, что он желает тебе смерти. — Я ради нас старался, ты бы знал сколько нервов было убито за один этот день! И ты говоришь так, будто это я тебя соблазнил. — фыркает старший, становясь к мальчишке почти вплотную. — Разумеется, старший братец влюбил в себя младшего, потому что был слишком крутым. — А сейчас я уже не крутой? — смеётся он, беря за руку Сяо, — не нравлюсь тебе в качестве учителя, а? Паренёк рядом молчит, тихо выдыхает и идёт следом за своим преподом. — Нет, нравишься, просто сложно было представить себе того бандита в качестве примерного наставника. — Тогда не жалуйся, сам же целый месяц творил всякое, теперь уже поздно отступать. — блондин поворачивается к спутнику, немного хмурясь, — Но с каретой был перебор… — Какой каретой? — недоуменно произносят в ответ и они останавливаются, — у твоего дома была карета? — С тремя белыми жеребцами… — кивнул Итэр, делая кое-какие выводы — Говоришь, только Ху Тао знала об… Почему-то он даже не сомневался, что подобная ванильная дичь совершенно не в духе прямолинейного Сяо. И цветы с любовными письмами в его методы тоже не входят. — Но, надеюсь, это ты меня зажимал в коридорах, а не она, — хохотнул парень, продолжая движения, поглядывая на то, как уши младшего Ли краснеют. Если бы Старший Ли знал, что его любимый сын уже давно отдал свой первый поцелуй, то труп несчастного учителя уже давно бы лежал в канаве…