12

Июнь?

Начало лета в этом большом городе вряд ли можно спутать с чем-то иным. Солнце светит ярко, его тепло проникает повсюду, но зной самого теплого времени года еще не так ощутим. Жаркий день сменяет неповторимое вечернее волшебство - когда солнце уже готово погрузиться в бездну за горизонтом, в воздухе начинает витать что-то неосязаемое. Этому нет определения, можно лишь ощутить что-то радостное, светлое, еще весеннее, заставляющее вдыхать посвежевший воздух полной грудью, закрыв глаза. И люди это чувствуют - вечерами все районы просыпаются, оживают, наполняются гомоном тысяч голосов - спокойно-взрослых, весело-детских. В один из таких вечеров по пустынной улице неспешно следовал высокий юноша в простых джинсах и светлой футболке. Заложив руки в карманы, парень невольно зевнул и остановился, почесав затылок. Неподалеку слышался радостный гомон, сверкали огни какого-то вечернего праздника, но обладателя огненно-рыжей шевелюры не особо тянуло к этому. Нет, парень не был замкнутым в себе отшельником-одиночкой, отнюдь. Просто подобное было не его радостью - то, что привлекало к себе многих сверстников юноши, не манило его, повзрослевшего значительно раньше остальных, но порой остающегося все таким же подростком. Маска вечной угрюмости словно говорила о характере настоящего бойца: мужественный излом сдвинутых бровей, достаточно узкий разрез карих глаз, подчеркивающий сосредоточенность, пристальность взгляда, небольшие, упрямо сжатые губы и чуть заостренный подбородок. Даже значение имени юноши прекрасно отображало его жизненный путь... Действительно, его характер довольно неоднозначен. За маской угрюмости скрывалось доброе и справедливое сердце, которому не было чуждо сострадание и сожаление к самому жестокому и ужасному противнику. Но и эта доброта была подобающей, молчаливой: он не произносил красивых, долгих, изящных выражений - лишь несколько коротких слов, тут же подкрепляемых действием. Не старался вникнуть в суть обманчивых слов - он понимал язык сражения, голоса клинков, и тут же поступал, как подсказывало верное сердце. Укладывал всего себя на тот свистящий порыв ветра, порожденный последним взмахом оружия. Не замечал препятствий - есть только цель, которой он достигал, не обращая внимания на то, через что приходилось пройти. Но и в самом ожесточенном сражении сохранял человечность - если это того не требовало, не обрывал жизнь, не заносил клинок над побежденным врагом. Вечера ранних летних дней - наполненные чем-то неповторимым, для каждого своим. Едва уловимое тепло долгого и яркого солнечного дня, почти разогнанное порывами прохладного ветра. Даже вглядевшись, не уловить этого - лишь осознаешь, что существует, но не в силах дотянуться. В лучах этого рыжего солнца не понежиться себе в удовольствие - это тепло почувствуешь лишь нуждаясь, но не намеренно возжелав его. Едва сделаешь неосторожный шаг навстречу - миг рассеется. Тепло - сердце. Ветер - лишь маска. Одна из его двух масок.

Герыч, Гин-сан действительно скучает, возвращайся