Приют просветленных

... Как ни был чуток утренний сон Маши, она опять пропустила опасный момент.. Поток холодной воды залил ее стриженую голову и подушку. - Аааа!! - хватая воздух ртом и отфыркиваясь, Маша подскочила на кровати. Довольный гогот звучал со всех сторон. - Подъем, Манька! - Юля, мерзкая заводила, возвышалась над Машей и держа в руке эмалированный ковшик. - Какого черта! - далее следовал поток непристойных ругательств, которые детдомовцы, как правило, знают с малолетства. Они опять сделали гадость.. То одна, то другая соседка их комнаты устраивала розыгрыш на потеху остальным с одобрения главного вожака банды Юли. Эти девочки прикидывались паиньками перед воспитателями, разговаривали с ними покорными сюсюкающими голосками, но стоило взрослым уйти, как они показывали свои настоящие лица мамолетних оторв. Никто не помнил, почему они выбрали козлом отпущения именно Машу, хиленькую слабую девчонку с прыщавым лицом и вечно сальными серыми волосенками. Может быть потому, что Маша казалась им другой. Что именно она отличалась, никто не понимал, но девчонки-хулиганки чувствовали, как Маша относится к ним свысока - несмотря на жалкий облик, она вечно витала в облаках, и часто вид имела высокомерный.. Откуда взялась эта мания величия? Машу трехлетним ребенком нашли в большой коробке 10 лет назад - она мирно спала, зарывшись в ворох тряпок. Некто позаботился о том, чтобы оставить ее в единственном в ту холодную зимнюю ночь отапливаемом подъезде задрипанного барака забытого богом городка Афанасьевска. В соседних бараках в ту ночь отключили горячую воду - прорвало старые трубы, заменой которых администация города не озаботилась. В самом городе Афанасьевске абсолютно ничего примечательного не было: центр состоял из замызганных панельных домов, которые разбавляли разнокалиберные магазины и палатки. Потрескавшийся асфальт был положен, кажется, еще при Брежневе, а газоны никто не подстригал... Ближе к окраинам панелек становилось все меньше, их разбавляли деревянные бараки и отдельные дома с дворами и садами. В соседнем городе находился металлургический завод, обеспечивающий работой немногочисленных жителей Афанасьевска. Завод не давал окончательно угаснуть маленькому городку. Люди приспособились к нелегкой жизни и не роптали. Большая часть молодежи перезжала учиться и работать в крупные города, другая часть оставалась в Афанасьевске, устраиваясь на завод и влача унылое существование. Впрочем, их это устраивало. Детдома отдельные для мальчиков и девочек, представляли собой довольно жалкое зрелище. Два одинаковых двухэтажных дома с кухней, столовой, залом - игровой комнатой и множеством комнатенок, в которых набивались, как сельди в бочку воспитанники. Дети приезжали сюда со всей области, но редко - и так мало места. Младенцев и детей чуть постарше не поступало никогда - их мгновенно разбирали бездетные пары. В Афанасьевский детдом прибывали дети уже сознательного возраста, как правило, из неблагополучных семей. Появление Маши было загадочным - никто не знал, как трехлетний ребенок попал на лестницу барака. Сказать она тоже ничего не могла, только лопотала что-то, доверчиво глядя на собравшихся вокруг нее недоумевающих людей. Как установил участковый, никто из жителей Афанасьевска и окрестностей никогда ее ранее не видел. Так она и осталась в детдоме. Не мудрствуя лукаво, воспитатели записали ее как Машу Иванову. А датой рождения записали тот день, когда нашли - 13 января. Несколько раз ее пытались удочерить, каждый раз возвращали с невнятными и пугающими объяснениями: утверждали, что ребенок может взглядом двигать предметы и перемещаться по комнате, не касаясь пола. Маша была слишком мала, и ничего не понимала. Приезжал к Маше известный экстрасенс, но ничего необычного не обнаружил. Зато разговоров потом было на полгода. Дети просили показать Машу фокусы, но она не понимала, о чем они говорят. Поползли слухи. Суеверные кумушки подливали масла в огонь. После нескольких неудачных попыток обрести приемных родителей Маша осталась в детдоме. Тем более, что из милого пухлощекого малыша к школьному возрасту она превратилась в запуганного молчаливого ребенка. Теперь это была неухоженная диковатая девочка, всегда ждущая нападения или насмешки. А они не прекращались. В школе - за нелюдимость, прыщи и заношенную старую одежду, а в детдоме просто так. - Что здесь опять происходит?!! - воспитательница Варя ворвалась в комнату. - Иванова! Что ты опять устроила? - Это не я.. - начала было Маша. - Меня это не касается! Убрать за собой! Высушить вещи! Ты наказана, сегодня моешь пол в комнатах. Маша удрученно вздохнула и уселась на мокрой койке, обхватив голову руками. Волосы торчали короткими, плохо отстриженными пучками - это девчонки недавно подожгли. Маша понятия не имела, как справиться с насмешками и издевательствами, но она ничего и не пыталась сделать, а безвольно и покорно покорялась судьбе. Ее жизнь представляла собой постоянное преодоление и по сути выживание. Наелась почти досыта слипшихся макарон за обедом - радость, никто за день не сделал подлянку - вообще счастье. Маша спасалась в придуманном мире, где она представляла себя то русалкой в подводном мире, то принцессой в роскошном дворце. Иногда Маша вспоминала о странных слухах, что преследовали ее в детстве, что якобы она с дурным глазом или со сверхспособностями. Маша пыталась ставить опыты - взглядом или пассами рук открыть окно, сдвинуть ведро во дворе или сбить с ног обидчика - но ничего не получалось. Она сочла это выдумками скучающих обывателей. А теперь ей было уже 13 лет, все таинственные истории подзабылись, и никому не было дела до рядовой неказистой девочки-сироты. Маша быстро оделась в растянутую футболку и заношенные джинсы с огромными пузырями на коленках, напялила выцвевшую бейсболку на полулысую голову и шустро побежала в столовую. Опоздавший мог остаться без еды. Маша ввалилась в большую комнату со стенами, выкрашенными бледно-зеленой краской и села на единственное свободное место. Сегодня кормили манной кашей на воде и с комочками - девочка скривилась. Но к каше давали лакомство - кусок серого хлеба с маслом. Определенно, это компенсировало неприятное начало дня. Маша жадно запихивала в себя отвратительную манную кашу, стараясь просто глотать ее, чтобы не ощущать комочки, потом с наслаждением откусывала бутерброд, запивая чаем. Все остальные девочки ели молча или тихо переговаривались. После завтрака детдомовки пошли в школу, каждая по возрасту, кто во второй класс, а кто в десятый. Маше надо было ко второму уроку, так что она направилась в спальню, чтобы вытереть пол и развесить во дворе мокрые одеяло и подушку. Черт, еще же полы вымыть! Ну это после школы. В комнате было тесно от двухэтажных, сколоченных из деревянных досок кроватей. Маша открыла небольшие окошки пошире - затхлый воздух задрожал от майского свежего ветра. - Скоро каникулы.. Буду бродить по лесу, по полям, собирать ягоды и цветы.. - мечтала Маша. Она отправилась в школу. Это заведение не вызывало у нее ни малейшего энтузиазма. Маша садилась на заднюю парту и читала, рисовала или мечтала, когда была возможность. Училась она неплохо, на четверки. Поразительно легко давался Маше английский язык. Она будто его уже знала. Еще она любила биологию, физику и литературу. Без особых усилий она могла бы быть круглой отличницей, идти на золотую медаль, побеждать в олимпиадах, получать призы и грамоты, а там не за горами и поступление в вуз, где все это очень пригодилось бы.. Но Маша была уверена, что она тупая и ничего не может. Дух ее был сломлен безрадостной жизнью сироты, депрессивным Афанасьевском, злыми детьми. Она не хотела бороться и чего-то добиваться. Ей было все равно. Так получилось, что с раннего детства она не знала ласки, поддержки, доброго слова. Кое-то преодолевает все тяготы жизни, независимо от внешних условий, но это люди с силой воли, с поставленной целью. С радостью жизни, в конце концов.. Маша ощущала себя тропическим цветком, брошенным в пустую каменистую почву, у нее не было никаких сил и желаний, она просто плыла по течению. Смутно она помнила, как ее извлекли из коробки, набитой тряпками, и она с любопытством смотрела на встревоженные лица людей, склонившихся над ней. Та милая пухлая малышка с бойкими глазами и блестящими каштановыми кудрями через 10 лет превратилась в закомплексованную неухоженную девочку-подростка.. ...Этот учебный день прошел очень удачно - никаких неприятностей с Машей не произошло. Сегодня ее никто не дразнил, учителя не придирались. Последние два урока литературы Маша просидела за последней партой, читая "Братьев Карамазовых". Со школьной программой она давно справилась. Прозвенел звонок. Она шла и радовалась майскому дню. Погода была такая чудесная, что Маша решила прогуляться за городом после того, как пообедает. На обед был борщ, вечные серые макароны и почти безвкусный компот. Маша все быстро съела, но только потянулась за компотом, как напротив сидящая Юлька быстро напустила в него слюней и с победоносным видом подвинула к себе. Привычно вздохнув, Маша поднялась из-за стола. Внезапно ее охватила злость. Со звоном стакан разлетелся на куски, забрызгав компотом полстола. Куски стекла лежали в лужицах, но это еще полбеды - часть осколков торчала из лица Юльки, а сама она кричала. Быстро тетя Варя кинулась к ней с полотенцем. Поднялась суматоха. Под шумок Маша быстренько смылась. Черт, черт, черт! Что это было? Случайность? Маша не знала, что и думать. Она остановилась, только когда оказалась от детдома на безопасном расстоянии. Вокруг нее были заброшенные дома-развалюхи и и кучи прогнивших бревен. Маша перелезла через щербатый забор и оказалась в заброшенном саду. Там она обнаружила несколько кустов малины и от души наелась сочных ягод. Это вполне компенсировало отсутствие компота. Маша сидела в кустах и предавалась мечтам. Она не знала, как долго просидела под жужжание шмелей и доносящиеся издалека удары топора. Вечерело... Скоро станет совсем темно из-за заката и надвигающихся туч. Блин, совсем забыла про мытье полов! Маша подскочила и поспешила в детдом. Когда она пробегала мимо облезлого общежития, дорогу ей кто-то перегородил. Резко остановившись, Маша увидела перед собой Жанну, пэтэушницу, подругу Юльки. Это была высокая дородная девица с намечаюшимся вторым подбородком и мощной грудью, и выглядела гораздо старше своих шестнадцати. Ее вид был более агрессивен, чем обычно. - Говорят, ты порезала стеклом Юлю? Ты совсем сдурела? - Нифига я ее не резала, сама ты сдурела? - Чтооо?!! Как разговариваешь?!! Ну ты получишь! - Я к стакану и не притрагивалась, он сам разлетелся. - стараясь казаться уверенной, сказала Маша, пытаясь найти путь отступления. Жанна могла так избить, что мама не горюй. Маша резко отпрыгнула в сторону и бросилась наутек. С отборным ругательствами Жанна побежала за ней, несмотря на миниюбку и туфли на внушительных каблуках. К Машиному разочарованию, это почти не повлияло на скорость разъяренной девахи. "Ишь шкандыбает...на каблуках.. Наловчилась" - думала Маша, перепрыгивая через канавы. Они петляли дворами, пока не оказались между заброшенными бараками. Маша огляделась - чернеющие окна и двери в стремительно надвигающейся темноте выглядели жутко. Да и находиться там было небезопасно, но сзади уже слышался топот и пыхтение Жанны. Маша юркнула за покосившуюся дверь и, растерявшись, зачем-то взметнулась наверх по лестнице, оказавшись в большом помещении с полуразвалившимися перекрытиями. К сожалению, Жанна увидела, куда она побежала, и скоро оказалась на лестнице. - Попалась, дрянь! Маша отступила назад и, споткнувшись обо что-то, упала и поползла к полуразвалившейся перегородке. Жанна посмотрела под ноги и заметила железный прут. - Сейчас получишь. - она наклонилась за ним, как вдруг сбоку раздался мужской голос: - Вах, вы только гляньте на эту жопу! Из-за уцелевшего перекрытия вышел высокий худой парень с совершенно дегенератской рожей. В руке он держал надкусанный кусок сервелата. Жанна поспешно выпрямилась и оглянулась. Воспользовавшись моментом, Маша заползла за большой обрывок обоев, наполовину отвалившийся с уцелевшего куска стены. И затихла. - Какая девочка! Да к нам в гости! - к худому парню присоединились еще три персонажа. Это были местные маргиналы и дядя одного из них, на днях откинувшийся с зоны. Кличка худого была Бакс - почему так, неизвестно. Его дядю рецидивиста звали просто Коля. Коренастый тип с сизым носом и тупыми водянистыми глазками имел прозвище Спитой. Понятно, почему. И еще одного звали Серый, то есть Сергей. Они забрались в барак и организовали там стол с выпивкой и закуской. Праздновали освобождение дяди Коли. Три бутылки водки из пяти уже были выпиты, колбаса и консервы подъедены, теперь им хотелось развлечений. И как по заказу перед ними нарисовалась вульгарная размалеванная девка в коротенькой юбке. В ее глазах уже не было гнева, а лишь нарастающий страх. Маша, затаившись, услышала пронзительный визг и мольбы о помощи. Затем звуки борьбы и довольный пьяный гогот мужчин. Она осторожно выглянула из-под куска обоев. Увидела кучу копошащихся мужиков, а посередине едва видно было изо всех сил отбивавшуюся Жанну. Они уже сорвали с нее юбку и топик и пытались содрать лифчик и трусы, но она им мешала, отчаянно защищаясь. Ее вопли перешли в рыдания. Она умоляла их отпустить ее. Но они уже были возбуждены до предела. Маша в первую секунду подумала было "так тебе, суке, и надо". Но потом устыдилась своих мыслей. С жалостью она смотрела на отвратительную сцену и не знала, что предпринять. Вокруг были разбросаны куски кирпичей из разрушенных несущих перекрытий.. Почти не соображая, Маша стала хватать кирпичи и швырять прицельно в мужчин. Отборный мат наполнил помещение, когда в насильников полетел шквал кирпичей. Они вскочили, а полуголая Жанна, изловчившись, вырвалась. Кубарем она скатилась по лестнице и убежала со всех ног. Мужчины разъярились до предела - мало того, что они ощутимо пострадали от кирпичей, - у Спитого, например, сочилась кровь из разбитой губы, а у дяди Коли поранена спина, - так еще и девка для развлечения смылась. Маша обреченно смотрела на их искаженные яростью лица. Серый ударил ногой скрючившуюся девочку и попал в бедро. Маша охнула и пыталась отползти назад, но наткнулась на стенку. С руганью Серый размахнулся, но Коля перехватил его руку: - Подожди, успеем еще накостылять ей. Маша перевела дыхание - жилистые руки Серого сжимались в кулаки, от которых она сейчас получила короткую отсрочку. - Встань. Маша поднялась. - Да... Та девка была лучше, это вообще хрен знает что такое. - Она еще совсем мелкая, но это хорошо. У нее еще все мелкое. Если ты понимаешь, о чем я. - похабно подмигнул и загоготал Коля. Одобрительное улюлюканье было ему ответом. - Раздевайся, а то зубы выбью. - заявил Коля. - Пожалуйста.. Отпустите меня... - Ты совсем ебанулась? Давай быстрее! Серый резко выбросил кулак, но Маша каким-то чудом увернулась, и удар пришелся не в переносицу, а в плечо. Она закричала и ухватилась за больное место. Кажется, кость не сломана, а только сильный ушиб. В глазах рябило от боли, и девочка подумала, что наверно надо подчиниться, пока они не избили ее до полусмерти. Хныкая, она принялась расстегивать кофту. - Долго еще тебя подгонять, давай побыстрей!