Приют просветленных

-... Вообще какая-то ни о чем. - подал голос Спитой, с сожалением вспоминая грудастую Жанну. - Ниче, сойдет. - А еще это та дурная детдомовка, что сглазить может, мне бабушка говорила. - Ты что, тупой, что за бабкинский бред. - Серый разозлился. В старперские сказки он не верил. - ВЫ МЕНЯ ДОСТАЛИ, УБЛЮДКИ! - неожиданно заорала Маша не своим голосом и вдруг почувствовала, как с криком освободилась от чего-то. Мощной невидимой волной Серого отбросило от нее и со всей дури впечатало в каменную стену. Раздался негромкий хруст, глаза Серого так и остались широко открытыми, а тело бесформенной кучей сползло на пол. Маша развернулась к остальным мужчинам, в изумлении вытаращивших глаза, и, схватив ближайшего за ворот куртки, принялась трясти его изо всех сил. Голова Бакса болталась, как у куклы, а Маша наслаждалась невиданной силой. Затем она швырнула его в оставшихся двоих. Сбитые с ног, они валялись кучей среди кирпичей, подвывая от боли и матерясь. Маша двинулась к ним. Вдруг она пришла в себя. "Что я наделала? И как это получилось?" В недоумении она продолжала машинально идти к лежащим хулиганам. - Ааа! Не трогай! - они поползли от нее прочь, потом с трудом поднялись и, несмотря на прихрамывания, шустро ломанулись к лестнице и мгновенно скрылись. Маша оглянулась на Серого - он так и лежал, раскинув руки и ноги. В открытых остекленевших глазах застыло удивление, а изо рта стекала струйка крови. "Он мертв! Я убила его... Но как? Меня арестуют? Нет, откуда они узнают.. Этим алкашам не поверят. А собаке - собачья смерть. - так рассуждала Маша, пробираясь по ночным улицам домой. - Что я несу? А не схожу ли я с ума? " Дойдя до колонки она долго держала лицо под холодной водой. "Как это произошло вообще? Неведомая сила.. Она вдруг открылась во мне. Я теперь, как Керри из Стивена Кинга. Из книжки этой..Телекинез! Это называется - телекинез! Надо понять, как это работает... Вызывать, когда надо.. Вы у меня заплатите за все! Раздавлю к чертям! АХАХАХА! " - Что ты тут ржешь? - Хочу и ржу! - В эйфории от злорадных мыслей грубо гаркнула Маша - А, извините, дядя Толя, я не хотела нагрубить, это случайно вышло.. Дядя Толя был добрый старичок, слегка блаженный, жил в маленьком хилом домишке, собранном из чего попало. Он был абсолютно безобиден, его никто не трогал, как юродивого. Дядя Толя любил сочинять стихи, а потом пытался читать их окружающим. - Ну-ка, дитя, послушай мое новое стихотворение. - важно проговорил он и, не успела Маша возразить, зачитал нараспев с мятой бумажки: - Сверкающие золотые крылья Раскинула дева птица, Из тени в свет перелетая, Неся звезды в глазах.. - Это белый стих. - пояснил он. - Ну да, типа того.. Знаю.. Мне уже надо ид.. - А вот еще послушай на эту же тему: - Одинокая птица, Ты летишь высоко В антрацитовом небе Безлунных ночей... - Вообще-то это песня Наутилуса. А поет Бутусов. - прервала Маша. Ну да, это ж я им сочинил, они и поют. - согласно закивал дядя Толя, безмятежно моргая сумасшедшими глазами. - Это я написал два цикла - про птицу Радости и про птицу Печали.. "Так, ну хватит, пожалуй." - подумала Маша, а вслух сказала: Приятно было поболтать, дядя Толя, но мне надо бежать. Счастливо оставаться! - и быстрым шагом направилась в сторону детдома. ...Тем временем Спитой, Коля и Бакс, непристойно ругаясь, ковыляли по тропинке в темном лесу. Возвращаться за Серым они побоялись. Решили утром пойти и посмотреть, что там.. Коля пребывал в шоковом состоянии и все это время молчал, а двое остальных делились соображениями, что же с ними все-таки произошло. Спитой сначала решил, что допился-таки до глюков, но ведь все они видели одно и то же... Выйдя из леса они оказались в поле и теперь шли между двумя рядами электроподстанций. Постепенно поле заволок туман.. Поднялся ветер, и провода загудели громко и тревожно. Мужчины, задрав головы, удивленно вслушивались. По проводами забегали искры, которых становилось все больше. Скоро все подстанции светились маленькими бегающими огоньками, образуя сверкающий коридор, тающий в туманной дали. Разинув рты, мужчины остановились и стали нервно оглядываться. Один огонек между стальными балками становился все больше, пока не увеличился до метрового диаметра. Внутри него стремительно разрасталась чернота. Из нее появился и мягко спланировал перед мужиками рыхлый толстяк в сером длинном плаще. Капюшон скрывал его лицо, но даже не видя его, мужчины почувствовали нечеловеческую злобу, с которой он на них смотрел. Глухим голосом толстяк спросил что-то на непонятном языке. - Что?.. - просипел Бакс. Его кореша пребывали в предобморочном состоянии. - Where's a girl? - раздраженно повторил толстяк. И добавил еще непонятное слово. Вдруг из горла дяди Коли раздался противный хлюпающий звук, и в тот же момент он шумно сблевал себе под ноги. - Creepy shit... - с отвращением пробормотал толстяк. Остальные так и продолжали глядеть на него, как бараны на новые ворота. Толстяк злобно выругался и замолчал, уставившись на трех товарищей. Безнадежно махнув рукой, он выудил из складок плаща кривой зазубренный меч и двинулся на мужчин. - Э! Э, ты чего, мужик? Мужик, ты чего? - в ужасе заблеял Бакс. Меч со свистом опустился на голову Спитого, разрубив ее до плеч на две ровные половинки. Захлестала кровь. Взмахнув руками, Спитой упал на траву и задергался в предсмертных судорогах. - МУЖИК, ТЫ ЧЕГО?!!! - вопил Бакс. Толстяк так же хладнокровно зарубил и его. Он упал, захлебываясь кровью и нелепо загребая ногами. Убийца исподлобья кинул взгляд на Колю - тот стоял столбом с отвисшей челюстью и ничего не выражающими глазами. Рассудив, что этот пока никуда не убежит, страшный толстяк с силой разрубал тела на куски. Скоро вместо двух алкашей-маргиналов на траве лежала груда мяса и костей. Толстяк вытер меч об траву, убрал его неуловимым движением в ножны, скрытые под плащом. Потом разинул огромный рот, полный длинных заостренных зубов, но вместо крика издал хриплое сипение. В тот же момент из черной дыры, окруженной огнем, которая все это время висела между перекрытиями подстанции, с громким шипением полезли небольшие скелетообразные ящеры. Извиваясь, они шлепались на землю и, подползая к куче мяса, начинали пожирать его. Толстяк сумрачно глянул на Колю. Тот не двигаясь стоял и смотрел на шевелящуюся горку, облепленную и кишащую непонятными тварями. Ящеры поглощали мясо и хрустели костями. Скоро от разрубленных трупов ничего не осталось. Вдруг черная дыра задергалась, а огонь вокруг нее замигал. - Fucking portal! - просипел толстяк и, подпрыгнув нечеловечески высоко, исчез в дыре. За ним туда втянулись, как в воронку, ящеры-скелеты. В один момент дыра-портал исчезла, как и огоньки. Посреди поля между рядами мирно гудящих электрических подстанций неподвижно стоял дядя Коля. .. Маша остановилась недалеко от детдома. Надо как-то пробраться внутрь. Она с трудом перелезла через забор, но все окна оказались заперты. Пришлось идти стучаться в дверь. - Кто это? Кто шляется по ночам? Ты, Иванова? - раздался сварливый голос дежурной тети Гали. - ты хулиганка отпетая, но такого даже я от тебя не ожидала! Спи теперь под деревом, ты наказана! Я тебя не пущу, уже тихий час. - Вы не имеете права! - Я? Я не имею права? Ах ты хамка, проваливай! А утром тебя ждет наказание! Маша пыталась силой мысли выломать дверь, но она и не дернулась. "Вот дерьмо." - Маша завернулась в кофту и уселась на крыльце, прислонившись к стене. К утру она задремала. ..Серый пытался снять с нее кофту, а Маша отбивалась изо всех сил, потом он вдруг выпучил глаза и осел. Позади него стояла Жанна с железным прутом в руках - это она его ударила по голове. По лицу Серого заструилась кровь... - Эй! Очнись! - тетя Варя трясла Машу, ухватив за кофту. Наступило хмурое утро. После долгого разбирательства и опроса свидетелей директор детдома приняла решение, что Маша никак не может быть виноватой в том, что стакан с компотом лопнул и поранил Юлю. К счастью, порезы ее были несерьезные, лицевые нервы и глаза не задеты. Обмазанная зеленкой Юлька не выходила за территорию детдома. Все время сидела в комнате и угрюмо молчала. Во второй половине дня городок загудел. Все обсуждали новость - в заброшенном бараке бродягами обнаружен мертвый Серый. Причина смерти - перелом основания черепа. Труп увезли в судебный морг для более подробной экспертизы. По показаниям свидетелей Серый и три его собутыльника накупили в продуктовом магазине водки и закуски и отправились праздновать конец отсидки дяди Коли. Самого Колю обнаружили в поле в невменяемом состоянии. Голова его была совершенно седая, а изо рта текла слюна. Он ни на что не реагировал. Бакс и Спитой исчезли. Их объявили в розыск. В бараке рядом с трупом милиционеры нашли женскую одежду и установили, что она принадлежит гражданке Ж.Терещенко. Ее допросили. По словам Жанны, вечером она мирно гуляла, а когда проходила мимо заброшенного барака, ее затащили внутрь четыре человека и пытались изнасиловать. Смогли снять одежду, а потом Жанна вырвалась и убежала. Больше она абсолютно ничего не знает. Дядю Колю увезли в областную психиатрическую больницу на обследование. Все это активно обсуждалось. И если пьяной дракой с летальным исходом жителей Афанасьевска в принципе удивить было сложно, то произошедшее с дядей Колей будоражило обывателей. Предполагаемый единственный свидетель убийства сошел с ума. Неизвестно от чего. Из психбольницы пришла весть, что дядя Коля безнадежен и скорей всего никогда не придет в себя. Что стало причиной - не совсем ясно. Предположительно - сильный шок. Видимо, от этого потрясения он еще и поседел. Маша молчала, как воды в рот набрала. Жанна тоже ни словом не обмолвилась, что в бараке присутствовала Маша. Но с тех пор Жанна держалась от Маши подальше. Даже по возможности переходила на другую сторону улицы. Со временем она перестала шугаться и при встрече устремляла на Машу вопросительный взгляд. Очевидно, первый испуг прошел, и ей стало до чертиков интересно, что же случилось потом в бараке после ее побега. Смерть Серого и ранение Юльки не выглядели случайностью. Жанна находила это загадочным и зловещим. Наконец она не выдержала и решилась поговорить с Машей. Она увидела ее в центре города, кругом было довольно много народу, поэтому Жанна не опасалась Маши. Она поровнялась с ней и вежливо поздоровалась. Маша равнодушно кивнула и мрачно уставилась на нее. Запинаясь и робея, Жанна спросила Машу, не знает ли она, что было дальше в тот вечер, после того, как она убежала из барака в одних трусах и лифчике. Маша безмятежно ответила, что тоже смогла убежать после Жанны, сумев на время отвлечь и остановить мужчин швырянием кирпичей. Они принялись осматривать синяки и ссадины, тогда Маша и воспользовалась моментом. Жанна смотрела на невозмутимую Машу и не знала, верить этому или нет... Но разговор зашел в тупик. Ей пришлось довольствоваться таким объяснением. Тем не менее, Жанна больше не трогала Машу. И Юлька теперь ее перестала обижать. А за ней и все ее детдомовские шестерки и подпевалы. ... Июльский день клонился к закату, горячий воздух постепенно остывал, наполняясь дурманящим запахом цветков левкои, которая неизвестно как оказалась около опушки, где в траве разлеглась Маша. Лениво пожевывая травинку и щурясь в лиловое небо, она размышляла о том и об этом.. О пятом и десятом.. Тренировки сверхспособностей ни к чему не привели, как бы она не старалась. В свободное время Маша уединялась в укромном уголке в трущобах и усилием мысли пыталась приподнять камешек или веточку. Но ощущение сверхсилы так и не появлялось. Теперь Маша задавалась вопросом, что же все-таки произошло тем вечером в конце мая. Серый был мертв. Дядя Коля превращен в овощ и навсегда заперт в психушку. Бакс и Спитой в федеральном розыске. Происшествие несколько месяцев занимало весь городок. Предполагали, что Бакса и Спитого рано или поздно поймают, и они дадут объяснения. Все решили, что в пьяной драке они убили Серого и ударились в бега. Иначе куда они исчезли? Подавляющее большинство жителей не скорбело по хулигану Серому, а, наоборот, все вздохнули с облегчением. Родственников у него не было, кроме древней бабули, у которой он жил в покосившейся избе на правах племянника. Он ни разу не помог старой женщине в хозяйстве, только отбирал пенсию и тратил на алкоголь. Так что старушка была только рада, что "эта сволочь" отправилась на погост. - Наверняка собутыльники избили, ну и поделом - думала она, и, устыдившись, шла в церковь молиться и каяться. В глубине души она считала, что избавление от супостата есть особая милость господня. Маша частенько вспоминала убитого, не чувствуя вины. Случившееся было настолько паранормально, что она не знала, что и думать. Она считала это случайностью, кроме того, страшно подумать, что могли сделать с девочкой хулиганы, и она была склонна воспринимать это, как самозащиту. Со временем, она себя в этом убедила. Маша нехотя встала с травы, отряхнулась и, сорвав по пути несколько стеблей с цветами дурманящей левкои, пошла по тропинке в сторону города. Она любила выбираться на окраину одна и подолгу гуляла по лесу и полям. Она лазила через заборы на заброшенные и не очень участки и набивала карманы яблоками. Иногда удавалось набрести на заросшие грядки клубники. В лесу она срывала малину и чернику - так и утоляла голод. В такие моменты Маша чувствовала себя единым целым с природой, с небесным бескрайним простором, ароматной травой и цветами, могучими дубами и изящными березками. С каждой травинкой и букашкой. Здесь никому не было дела до ее заношенной одежды и прыщавого лица. "Вот одичаю окончательно и построю себе домик из говна и веток, как дядя Толя, и буду так жить, зарабатывая тем, что собираю бутылки и стою на паперти". Маша приближалась к окраине города, к малолюдным трущобам. Путь ее лежал через старые гаражи, заросшие травой. Внезапно из - под огромных лопухов ей под ноги бросилась собачка такса и, подпрыгивая, принялась ластиться к ней...