Мы прокляты миром чужой войны

      Во времена, когда кроны деревьев скрывали своей тенью секреты лесов, воды рек были кристально чистыми, окутывая собой искрящихся золотом рыб, воздух звенел пустотой, а ветер уносил в горы аромат полевых цветов, зародился людской род. Род созданий, принесших с собой огонь в блажь лесных деревьев, окрасивших когда–то ясные воды и бескрайние изумрудные поля кровавыми росами. Они принесли с собой смерть и разрушения. И казалось, что сама природа плакала и гневалась, посылая ураганы и наводнения, силясь избавить мир от людской злости. Но время шло, люди жили, создавая поселения и расширяя территорию. Так единый род разделился на три: Красных, Голубых и Черных Кровей.       Малум и Бонум – два брата из поселения Голубой Крови, которые были неразлучны в детстве, сейчас стоят по разные стороны негласного закона. Когда–то они были так похожи – волосы цвета коры орехового дерева, которое росло посреди их поселения, глубокие зеленые глаза, окаймленные густыми ресницами, а лицо покрыто россыпью веснушек как золотистыми пылинками. Сейчас же Бонум смотрел на некогда близкого человека, в чьих глазах померк задорный огонек, волосы падали грязными рваными прядями на плечи. Лицо его осунулось, губы были сжаты в тонкую линию, под глазами залегли синие тени, а веснушки больше не напоминали безоблачное ночное небо.       Бонум рос очень смышленым, но болезным парнем, везде ходил за Малумом, который был старше всего на год, жадно ловил каждое его слово, будто это был его воздух. Терра, жена Веруса, любила мальчишку и делилась своей мудростью с ним. Малуму хотелось быть таким же любимым, но отец воспитывал из него воина, не давая даже помыслить об отдыхе рядом с матерью. Мал завидовал мальчику, ведь тот был бесполезным, но мать лелеяла его, а не первого сына.       После смерти отца старший из братьев стал предводителем рода Голубой Крови. Бонум прекрасно помнил день, когда его любимый брат принес смуту в их мирную жизнь. Малум провозгласил свой род охотниками, очищающими души чернокровных. Он собрал весь свой народ и объявил, что люди рода Черной Крови одержимы демонами, которые покоились в их душах много лет. Спокойная жизнь Бонума была разрушена, как и мечты о счастливом будущем.       – Хватит бегать, брат. – Малум выделил последнее словно, скривив губы, будто ему было больно от этого. – Ты достаточно наделал, отдай нам одержимых и сдавайся сам, уже ничего нельзя изменить, ты болен и заражаешь других своей скверной.       Бон помотал головой, отмахиваясь от воспоминаний.       – Ты же всегда понимал меня. Почему сейчас ты не хочешь даже услышать меня, брат? –Он тепло улыбнулся, словно очерчивая каждую букву былой любовью.       – Ты предал нас! Стал противником наших законов! – Он сорвался на крик, размахивая тисовым посохом перед лицом брата. – Теперь ты один из них!       Бонум следил за движениями посоха в руках брата, погружаясь в воспоминания о дне, когда эти самые руки окропила чужая кровь. Он видел, как его самый близкий человек сжал кинжал и полоснул по шее их подруге. В тот момент Бон видел, как глаза его брата затянула пелена, они наполнились ощущением власти и жаждой чужой крови.       – Синкера! – Бонум упал рядом с телом девушки, угодив коленями прямо в лужу крови, которая уже начала впитываться в землю. – Малум, что ты наделал?!       – Я видел демона в ее глазах и сделал то, что должен был.       Бон держал голову девушки на своих коленях, оглаживая длинные рябиновые волосы, слипшиеся от крови. Синкера была добрейшей девушкой в поселении, трудолюбивая и честная. Всегда улыбчивое лицо с медовыми глазами сейчас покоилось на льняных штанах Бонума, на нем застыло выражение не страха, а непонимания. Что больнее – ощутить холод стали на своей шее или понять, что твой любимый человек прижал этот кинжал к твоей коже? Синкера знала это наверняка, но уже не могла рассказать.       – Ты…убил её. Она же была нашей подругой. – Глаза обжигали подступающие слезы. – Как ты мог?!       – Это была уже не Синкера.       – Это была Синкера! Наша Синкера! Которая приносила нам пироги и лечила наши раны, бегала под дождем и заливисто смеялась. Это была Синкера, которая любила тебя!       – Она могла быть опасна. – Малум посмотрел вполоборота на бледное тело в руках Бонума и отвернулся.       – У нее красная кровь! Почему ты отвернулся?! Смотри! Смотри, у нее красная кровь, она не была одержима, а ты убил ее! – Бонум обронил голову Синкеры на землю и подскочил, размахивая окровавленными руками перед лицом брата. – Ты чудовище!       – Ты знаешь, что кровь меняет цвет после очищения! – Малум махнул рукой и задел кинжалом щеку брата. – Ты непо… Ты…       Бонум двумя пальцами коснулся щеки, они окрасились в угольный цвет. Юноша попятился назад и упал, когда Малум решительно к нему шагнул.       – Мал, нет,…я ведь твой брат. – Он попятился назад, песок неприятно лип к окровавленным пальцам.       – Исключений не может быть. – Он занес руку для удара.       Бонум бежал так быстро, что, казалось, обогнал ветер. Ветки кустарников хлестко били его по лицу и груди, но парень не ощущал этой боли. Соленые слезы жгли царапину на щеке, напоминая и о бездыханном теле подруги, о жестоких глазах брата и о цвете собственной крови.       – Нужно было догнать тебя и прикончить в том лесу. – Бонум очнулся от воспоминаний, когда конец посоха уперся ему в плечо. – Ты всегда был слабым, почему мать так любила тебя?       – Я был не слабым, я был мудрым. – Изящная ветвь орешника, украшенная цветками лотоса, оттолкнула посох. – Не горячись, брат.       – Ты заговариваешь мне зубы. Зачем ты явился сюда?       – Я много лет путешествовал по миру и искал людей с черной кровью. Вместе мы отправились в горы, дабы не нанести вред другим людям. Там мы построили свое собственное поселение и жили в мире.       – Жили? Что же случилось, неужели перебили друг друга? – Малум с усмешкой на лице перебил брата.       – Твои люди. Они пришли и устроили хаос в нашем скромном доме.       – И ты пришел мстить? – Мал удивленно изогнул бровь.       – Наша кровь все еще черная, но мы мирный народ. Нам чужда ненависть и зло. Мы обуздали своих демонов.       – Это невозможно. Мы веками пытались бороться со зверем, но их можно только убить.       – Не пытались. Я уже говорил, что много путешествовал по миру. В горах Тибета я встретил Ангелусдея. Он поведал мне о проклятии, о том, как усмирить зверя внутри себя. И о божественной печати, что поможет сохранить равновесие. Поэтому я и здесь.       – Что еще за печать?       – Мы заключим договор. Черная кровь уйдет на запад и будет жить там, а голубая кровь обязуется просто не нападать. Печать закрепит договор, и войне придет конец.       – И ты так уверен, что я соглашусь на это? – Малум издал тяжелый смешок, обеими руками опираясь на посох.       – Этот тисовый посох не даст тебе вечную жизнь, смерть уже тянет к тебе свои когтистые лапы. В погоне за чужой кровью, ты совсем позабыл о своей, так и не обзавелся семьей. Тебе некому передать бразды правления, заключим мир, и ты сможешь отправиться на покой. Я тоже устал скрываться, брат, мой народ хочет спокойной жизни. – Бон раскинул руки и добродушно улыбнулся.       – И что нужно для этой печати? – Мал расправил плечи, резко втянув воздух раздутыми ноздрями, ему было тяжело стоять.       – Твоя кровь.       – Что?!       – Не переживай, брат. Нужна всего капля.       – Почему именно моя?       – Капля твоей и капля моей – как предводителей рода. – Бонум выставил руки вперед, изображая весы. – И вражда закончится. Цвет крови будет передаваться по наследству, никаких смешений.       – А как же красная кровь?       – Они никогда не были участниками наших воин, они обычные люди.       – Амикус, подай гангиар.       Низкорослый мужчина протянул кинжал с резной рукоятью, склонив голову к земле. Бон с трудом вдохнул. Этим оружием его брат оборвал жизнь Синкеры.       – Давай, начинай. – Малум сжал сталь в своей ладони и протянул рукоять брату.       Бонум закрыл глаза, глубоко вдохнул и громко заговорил.       – Я, Бонум Приардеалес, сын Веруса Приардеалеса, предводитель рода Черной Крови, обязуюсь увести свой народ на запад, подавлять волю демона, никогда не приближаться к людям рода Голубой Крови и хранить верность своему слову. – Он открыл глаза, резко провел лезвием по ладони, вытер черную кровь с металлао предплечье и протянул гангиар вперед. – Повтори слова.       – Я, Малум Приардеалес, сын Веруса Приардеалеса, предводитель рода Голубой Крови, обязуюсь не приближаться к людям рода Черной Крови, не причинять им вред и хранить верность своему слову. – Медленно проведя по ладони, он следил за тем, как выступают капли крови. – Что дальше?       – Рукопожатие. – Бонум протянул вперед окровавленную руку.       Малум с облегчением опустил плечи, когда теплые пальцы брата сжали его руку.       – И больше никогда не будет смертей?       – Никогда. Если только двое не соединят кровь снова, произнося клятву…       Кровь смешалась и неровным пятном легла на песок. Ветер обжег щеки и поднял песок, формируя печать.       – Отойди назад.       – Зачем?       – Отойди!       Как только братья сделали несколько шагов друг от друга, в печать ударила молния.       – Что это было?! – Малум резко дернулся в сторону брата.       – Стой. Договор вступил в силу. Никогда не приближаться, помнишь, брат?       – Это конец?       – Да. Прощай.       Ветер затирал следы уходящего мужчины, обрывая последние тонкие нити связи между братьями.