соответствовать

чонвон беглым взглядом скользит по окружающим, неумело сжимает большим и указательным пальцами мягкий фильтр сигареты и мечтает соответствовать. соответствовать тому самому старшекурснику пак чонсону, который весь такой из себя охуительно горячий в своих кожаных штанах и с вихрем на голове. чонвон по своей натуре мягкий и ранимый. любой другой, который имеет внутри себя стержень покрепче, может из него, подобно глине, слепить что угодно и ян слова не скажет. только бы получать крупицы внимания, а там может и что-то еще перепадет. так и произошло в первые недели студенческой жизни. чонсону всего лишь стоило задержать взгляд на чонвоне на две секунды дольше положенного, чтобы впечатлительный младший резко построил фундамент будущих розовых замков в своих фантазиях. а потом еще и случайное касание плеч в толпе спешащих домой студентов… этого хватило, чтобы чонвон в толпе мелькающих студентов каждый раз ловил взглядом светлые волосы, острые линии скул и такие убийственные темные глаза; чтобы каждую ночь перед сном мечтать о свиданиях, поцелуях, о сильных руках со вздутыми венками; чтобы в душе под холодными струями воды представлять чужие пальцы вместо своих, которые сто процентов длиннее, толще и ласкали бы податливые стеночки куда лучше. чонвон, непривычно нагло для себя, навязывается в компанию своих одногрупников, которые отдаленно, но все-таки имеют контакт с компанией того самого джея, по которому кипятком писает чуть ли не каждый второй в этом университете. именно в этой компании он впервые пробует алкоголь, курит первый косяк и блюет в мусорный пакет у кого-то дома во время пятничных посиделок. он кардинально меняет свой стиль. мягкие свитера, пастельные рубашки и разноцветные береты складываются в пакеты и выкидываются в первый попавшийся мусорный бак, а на их месте появляются черные футболки с какими-то рокерскими принтами, огромные толстовки и облегающие все нужное и ненужное черные джинсы. куча разных цепей красуются на тонкой лебединой шее каждый день, а массивное кольцо на большом пальце служит антистрессом. вот и сейчас чонвон сидит на мягком диване в доме неизвестного ему человека. его кошачьи глаза жирно подведены черной подводкой, пшеничные волосы неаккуратно зачесываются пальцами назад несколько раз, а на тощем теле висит огромная футболка и ничем не меньше черная джинсовка. массивная обувь неудобно и тяжко чувствуется на ногах, хочется побыстрее ее снять. но он только подкуривает от любезно переданной кем-то зажигалки, чувствует, как никотин болезненно обжигает стенки горла, но все-таки сдерживает рвущийся наружу кашель. его взгляд сейчас прикован к чонсону, который тот самый джей – главная звезда юридического университета. он голодным взглядом следит за каплей пива, которая медленно стекает от уголка чужих губ и скользит ниже, к сильной шее, которую хочется закусать до кровавых пятен. с губ срывается тихое «блять» и яну кажется, что он сходит с ума. он поменял себя и свою жизнь на все двести процентов, но желанного результата так и не получил. сигарета скуривается совсем незаметно, и он тушит ее об грубую подошву собственного ботинка. продолжает открыто следить за каждым движем джея и мысленно тонет в собственном стоне, когда замечает, как юркий чужой язык облизывает тонкие губы, а затем тыльную сторону ладони, по которой течет разлитое пиво. хочется ощутить этот язык на себе. а точнее в себе. пиздец, чонвон бы отдал все свои деньги, только бы ощутить какого это быть вылизанным джеем. чонсон, который тот самый джей (читайте, как самая сексуальная и недоступная мечта чонвона), не глупый мальчик и ловит каждый чужой взгляд на себе. чонвон для него очередной среднестатистический первокурсник, который бы радо принял его между своих тонких разведенных ножек. по крайней мере так казалось изначально. пака забавляло то, как чонвон упорно пытался стать хоть чуть похожим на него. вся эта темная и кожаная одежда совершенно не подходила такому сладкому мальчику, который только своими мягонькими щечками может покорить любое сердце. джей был увлечен. увлечен наблюдением за каждой попыткой встретиться глазами, «случайно» оказаться на одной вечеринке и за желанием приковать его взгляд к себе. вот и на этой до обоссаться скучной вечеринке, джей краем глаза следит за мелькающим везде и постоянно младшим. одежда на нем не привлекает от слова совсем, ее хочется снять и выбросить, чтобы она больше никогда не омрачала светлый образ чонвона. но пак уперто трясет головой в попытке выкинуть, по его мнению, дебильные мысли. чонвон всего лишь новое имя в списке, которое будет вписано сегодня ночью и ни каплей больше. чонсон не спешит проявлять какое-то внимание ровно до момента, пока к уже пьяному младшему не подсаживается очередной мудила, который слишком по-хозяйски устраивает руку на чужом бедре. чонвон на чужую руку, которая медленно поднималась к его паху, реагирует глупым хихиканьем и еле заметным румянцем на таких сладких щечках. джей зло сжимает в руке стакан с пивом, кусает щеку изнутри и выжидающе смотрит. тормоза срывает сразу, как мерзкий пацан лезет к чонвону за поцелуем, а тот и вовсе не сопротивляется. внутри пака начинает лавиной по жилам растекаться злость, он оказывается рядом со «сладкой» парочкой слишком неожиданно, ян даже пугается. - я украду его у тебя, - сквозь зубы цедит джей, подхватывая младшего под локоть и таща за собой куда-то. пьяный в три пизды чонвон только ошарашенно пялится в чужую спину, путается в собственных ногах и валится вперед на старшего, которому чудом удается устоять на ногах, так еще и словить обмякшее тело яна. чонвон снова раздражающе хихикает, вызывает своим видом непонятное чувство и паку ничего не остается, как подхватить младшего под ягодицами и заставить обвить себя ногами в районе талии. ян легкий как перышко, а пахнет от него до одури спелой клубникой. настолько приторно, что во рту собирается вязкая слюна. джей ногой толкает дверь в уборную на втором этаже, запирает ее на замочек и скидывает одной рукой все со стиральной машины. младший в его объятиях до конца не понимает, что происходит. пьяно смеется в чужую шею, щекочет нежную кожу горячим дыханием и вставшими сосками сквозь тонкую футболку трется об чужую подкаченную грудь. - пиздец, ты когда так успел накидаться? вопрос звучит буквально в пустоту, так как разум младшего в алкогольной дымке отключился еще полчаса назад. когда его удобно устраивают на стиралке, он откидывает голову к потолку и протяжно стонет, руками соскользнув с чужих плеч. - ты обязан поблагодарить меня. джей дышит тяжело через рот. липким взглядом скользит по мягким чертам чужого лица, вспоминает как мерзкая рука одного мудака касалась нежной кожи его щек и закипает внутри себя, впервые ощущая ревность. - спасибо, – скорее вопросительно, чем в порыве благодарности, выдыхает чонвон. - этот дебил бы сейчас накачал тебя чем-то, а потом изнасиловал. ян снова смеется, опирается ладошками позади себя об скользкую поверхность стиральной машины и из-под приоткрытых глаз смотрит на старшего. - если бы от его накачки я видел тебя в нем, то это не считалось бы изнасилованием. чонсон, мягко говоря, охуевает от услышанного. - тебе голову лечить, а не таскать свой зад по вечеринкам. - а тебе бы уже выебать мой зад, чтобы я прекратил его таскать по вечеринкам. джей вроде не пьян и мыслит здраво, но почему-то ведется на провокацию и жадно впивается в чужие губы, выбивая из легких младшего последний кислород. чонвон ведет плечом, приспуская жаркую джинсовую ткань и ерзает на стиралке, теряясь в ощущениях. чужие сильные пальцы до синяков сжимают его бедра, зубы больно кусают нижнюю губу и чонвон стонет в чужие до безумия мягкие и вкусные губы. чонвоновы пальцы ныряют в жесткие волосы в момент, когда чужие настырные губы спускаются короткими поцелуями к его шее. острые зубки кусают нежную кожу, а язык широкими мазками зализывает еле проявившиеся засосы. почему чонсона так ведет и почему впервые так сильно хочется разложить кого-то на первой попавшейся поверхности – не понятно. он только ненасытно вдыхает чужой аромат, краем уха старается уловить тихие тяжелые выдохи и жмет к себе ближе, чтобы тот почувствовал то, насколько его хотят. - х-хочу… - кое-как выдыхает ян, - хочу отсосать тебе. пак во второй раз знатно охуевает и даже останавливается на пару секунд, чтобы поднять взгляд и точно убедиться в том, что рядом с ним тот самый ян чонвон, который смущался от одного его взгляда и мог только издалека поедать его глазами. - блять, давай в следующий раз, - прохрипел джей, возвращаясь к своему занятию и руками стягивая ненужную одежду с младшего. чонвон через нос жадно втягивает воздух и звонко стонет, когда чужие мягкие губы вбирают в приятную теплоту один из сосков. тугой узел внизу живота стягивается еще сильнее и вставший член болезненно упирается в твердую ткань джинсов. так сильно хочется освободиться от оков, коснуться себя наконец-то и блять в идеале хочется, чтобы коснулся джей. и не только там. и не раз. чтобы касался, касался и касался. чтобы на коже оставил свои отпечатки. - джей-я, - тихо тянет ян, и чонсон именно в этот момент решает укусить чувствительный сосок, выбив изо рта громкий стон. пак так сильно увлекается тем, чтобы пометить младшего везде, где доступно и не доступно чужому глазу, что забывает о своем ноющем члене, который в тесных кожаных штанах уже на грани того, чтобы спустить только от гортанных стонов чонвона. с трудом спустив яна на ноги, чонсон быстро и умело расстегивает чужие джинсы и вместе с боксерами опускает до колен. он давится собственным стоном, когда разгоряченный парень топит стон в его губах и вставшим членом трется об чужой, несмотря на дико неприятные ощущения от трения об эко-кожу чонсоновых штанов. они целуются слишком грязно и слюняво, совсем не так, как во всех романтических фильмах. слюни смешиваются, стекают узкими дорожками по подбородку и чонсонов язык, изучая его горячий рот, ведет по кромке зубов, сплетается с чужим. чонвон руки закидывает на его плечи, хочет сказать что-то между поцелуями, но изо рта звучит только жалостное мычание. пак руки перемещает на чонвоновы мягкие половинки, больно сжимает их и разводит немного. ян на это действие кусает его нижнюю губу и следом втягивает в собственный рот, посасывая. - выеби уже. джея просить снова не нужно. он грубо разворачивает его спиной к себе и ощутимо жмет на поясницу, чтобы парень грудью лег на стиральную машину. чонвон от его действий только выпускает из собственного рта удивленный стон и вульгарно крутит пятой точкой. у пака во рту скапливается слишком много слюны только от взгляда на идеальную задницу, которая с таким призывом виляла перед ним. возбуждение уже пульсировало не только в штанах, но и в голове, дышать с каждой минутой становилось только тяжелее. еще и ян с таким вызовом смотрит своими кошачьими глазками через плечо, что пак корит себя в том, что не решился разложить этого мальчишку раньше. он присаживается на корточки прямо перед задницей младшего и взглядом пожирает ее. ладони удобно ложатся на упругие половинки, массируют их и снова раздвигают немного, открывая его взору сжимающееся колечко мышц. чонвон в его руках слабеет только сильнее и пальчиками сильно держится за края стиральной машинки. от мысли о том, что его самая сокровенная мечта может сбыться с минуты на минуту, ян теряет здравый рассудок окончательно и ноющим возбуждением пытается потереться хотя бы об лаковую поверхность машинки, но чужие руки фиксируют его таз и он расстроено выдыхает. но не проходит и секунды, как он давится громким стоном, как только чужой широкий язык одним мазком проходится по его отверстию. лицо начинает пылать от смущения, в желудке так тянет, что выть охота, а сам он приподнимается на цыпочки, чтобы старшему было удобней. и чонсон одобрительно улыбается, начиная вылизывать судорожно сжимающийся вход. чонвон мечется на стиральной машинке, мокрая от пота челка неприятно липнет ко лбу и по ощущениям душа покидает тело, когда острый кончик чонсонового языка несильно толкается внутрь. - п-пиздец… - ян дышит учащенно, самостоятельно пытается насадиться на чужой язык и стонет раз за разом чужое имя. – пожалуйста… п-пожалуйста, джей, еще… еще раз… и пак не может отказать. снова лижет, кусает и посасывает. отмечает про себя, что стоны младшего такие же сладкие, как и он сам. терпеть сил больше нет, хочется не то чтобы просто разложить, хочется до беспамятства и так, чтобы ян и дальше видел и бредил только ним. чонсон шибко справляется с собственным ремнем, освобождает наконец-то изнывающий член, который уже во всю истекал естественной смазкой. он два своих пальца проталкивает в чужой рот и давит на язык, намекая. ян не теряется и на секунду, принимается посасывать длинные пальцы, как любимый леденец и с упоением выдыхает, языком смачивая фаланги. чонсон в ответ на такую развязность сам не может сдержать тихого стона. пальцы с негромким звуком вырываются с плена чонвонового рта и поглаживают чуть разработанный вход. младший жадно сглатывает вязкую слюну и замирает в ожидании. сил стонать уже нет, как и держатся на ногах. все кажется какой-то больной фантазией, как бы все не оказалось сном, и он не проснулся в мокрых трусах. пак на пробу проталкивает только первую фалангу указательного пальца и аккуратно поглаживает эластичные стеночки. ян только дышит, горло слишком саднило. первый палец проникает легко и чонсон спешит добавить второй. внутри него чересчур узко и жарко. пак разводит пальцы на манер ножниц и тормоза срывает сразу, как ян сам начинает насаживаться на длинные пальцы, при этом круговыми движениями пытаясь сделать так, чтобы те, наконец-то, коснулись чувствительного места. джей с хлюпающим звуком вытягивает пальцы и слышит разочарованный стон. чонвон весь вспотевший и покрасневший даже на шее, продолжал выжидающее поглядывать на него через плечо, при этом слишком пошло постоянно облизывая свои покусанные губы. он сплевывает в собственную ладонь, размазывает слюну по стоящему члену и головкой касается разработанного колечка мышц. пак медленно проникает в чужое тело и запускает руку в мягкие волосы младшего, несильно потянув в призыве приподняться. он сразу же целует его, делится его вкусом и входит до упора, чувствуя, как чонвон сжимается сильнее. они целуются хаотично, чонсон, не смотря на разрывающее желание, ждет, пока ян привыкнет к его размерам, и начинает двигаться только в момент, когда младший выгибается в спине сильнее, но все-таки закидывает одну из рук так, чтобы ухватиться за чужой затылок, чтобы надавить. чонвон закатывает глаза и разрывает поцелуй, когда чужой член сначала выскальзывает из него, а потом резко по само основание одним толчком врывается в горячее нутро. он приоткрывает рот в немом стоне, перед глазами возникают красные пятна и лицо напротив начинает расплываться . ян на грани слышимости шепчет нетерпеливое «сильнее» и мешает его с «еще, еще, еще». старший проделывает дорожку от чонвоновых губ к уху. сдержанно стонет, обводит кончиком языка ушную раковину и вбирает в рот мочку его уха. он задает восхитительный для обоих ритм, чуть меняет угол проникновения и, наконец-то, попадет по комочку нервов. чонвона в его руках внезапно пробивает дрожь и подкашивает ноги. он стонет без остановки, просит еще и еще, сильнее, по самые яйца, так чтобы он после сидеть не мог. и чонсон почему-то слушается, хочет угодить и делает все, как нетерпеливо просит его младший. чонвон принимает его в себе полностью и без остатка. двигает бедрами самостоятельно вперед-назад и тянется руками, чтобы коснуться своего члена, который изнывающий покачивался во время толчков. но старший перехватывает его руку и первым касается ноющего члена. он окольцовывает его пальцами, мучительно медленно водит по всей длине и большим пальцем жмет на сочащуюся головку, хмыкая на протяжный стон со стороны парня. когда член джея в очередной раз попадает по простате, буквально вбиваясь в чонвоновы бедра, младший не выдерживает и с громким протяжным стоном, который, похоже, был громче играющей внизу музыки, кончает на ободок стиральной машины и чужие пальцы, которые до этого надрачивали в ритм толчков. чонсон кончает глубоко внутрь яна несколькими минутами позже, когда чонвон жадно хватает губами воздух, чувствует, как сердце пытается сломать грудную клетку и как до одури приятно покалывают кончики пальцев. - охуеть, - устало выдыхает чонвон, грудью завалившись на стиралку. пак позади него дышит также тяжело, не спешит выходить из размякшего тела и зачем-то целует в заднюю вспотевшую часть шеи, посылая новую волну возбуждения по всему телу. - будешь еще таскаться по вечеринкам? – интересуется он. - если каждый раз они будут заканчиваться так, то однозначно, - довольно хмыкает ян.