соответствовать

последнее, о чем мог мечтать чонвон в свои восемнадцать лет, так это о том, как он просыпается с первыми петухами от сильной головной боли, ломкости во всем теле и чувства, будто во рту образовалась самая настоящая сахара. в попытке перевернуться на спину, чтобы в сладостной неге потянуться от всей души, чтобы хоть как-то ослабить боль затекших конечностей, ян осознает, что места на кровати слишком мало, а глаза еще с тонкой пеленой сна отмечают, что и цвет выкрашенных стен отличается. он кое-как переворачивается на спину, локтем больно ударяясь об стену, и тихонько стонет. он чувствует, как тяжесть в районе его талии становится ощутимей, резко зажмуривает глаза и взмаливается ко всем существующим и несуществующим богам в надежде прося, чтобы рядом спал никто иной, как его лучший друг – ким сону. но охуевшее «блять» слетает с покусанных губ, как только он боковым зрением замечает светлые локоны волос, которые разметались в хаосе по двум подушкам. хватка чужой руки неожиданно становится сильнее и еле функционирующее тело прижимают сильнее, вызывая со стороны чонвона негромкий писк. ян в мгновенье ока краснеет к кончикам ушей, дышит загнанно и агрессивно перебирает в подсознании все доступные воспоминания о вчерашнем вечере. помнит, как собирался у себя в комнате; как сону пытался отговорить его, мол, может, хватит? какой смысл бегать за тем, кто всем своим видом показывает, что ты ему неинтересен; потом он уже в чужом доме топит горе от невзаимной любви в какой-то бурде, которая была намешана хрен пойми кем и из чего, и все обрывается в момент, когда рядом садится какой-то мудак, открыто лапает его и последний фрагмент в памяти – широкая спина пак чонсона и сильная хватка его пальцев на локте. чонвон обреченно стонет в собственные ладони, пряча горящее лицо непонятно от кого, ведь лежащий рядом джей мирно сопел. сердце от волнения стучит, как сумасшедшее, в попытке проломать грудную клетку и ян мысленно клянется три раза, что больше ни капли алкоголя в рот. до конца его дней. вопрос, как он оказался в постели с тем самым пак чонсоном, главным героем его влажных снов и грез, застывает буквально в воздухе. ощутимо придавливает худое тело к мягкому матрацу. еще и нет ни одной идеи как выбираться с этой катастрофически непонятной, неловкой и пугающей ситуации. что вообще вчера происходило ночью? как он добрался в общежитие? и каким хреном он попал в комнату джея, который жил двумя этажами выше? с омута волнительных мыслей, чонвона вытаскивает хриплый голос старшего, который мягко коснулся его уха и вызвал слабый разряд тока по всему позвоночнику. - доброе утро, - джей ведет себя так, будто это их привычное утро, еще и зачем-то ведет кончиком носа по искусанной шее младшего, взглядом касаясь каждой его отметины. – как спалось? перепуганный чонвон делает попытку подняться, чтобы принять сидячее положение, но чужая рука, которая до этого спокойно приобнимала его за талию, потянула обратно. - давай полежим еще чуть-чуть, - мурлычет пак и младший еще больше путается во всем. он вчера либо продал душу дьяволу, чтобы заполучить чонсона, либо же случилось какое-то чудо. – возле тебя так тепло. - ч-чего?.. – запинаясь, спросил ян. чонвоновы влажные ладошки прижались к его же груди, а глаза устремили свой взор на белый потолок, боясь посмотреть на парня рядом. джей же ни в чем себе не отказывал, обнимал его крепко, оправдываясь перед собой, что это только из-за отсутствия душевной теплоты; ногу закидывает на чужие; пальцы на талии сжимает пуще, массируя мягкий бок и улыбается одними уголками губ. - извини, - чонвон начинает неуверенно, парочку раз прочищает горло и заметно дрожит. пак даже на секунду теряется от такой большой разницы между трезвым и пьяным чонвоном. – но как я оказался здесь? - ты сам захотел выпить со мной чаю, - джей смеется непривычно добро, прикрывая глаза. – но ты уснул сразу же, так и не успев сказать, в какой комнате живешь. поэтому мне пришлось переодеть тебя и уложить спать у себя. - то есть, - ян заикается, перед глазами всплывает картинка, как старший раздевает его, видит голым, и он из-за волны смущения натягивает пуховое одеяло по самые глаза, - ты видел меня голым? чонсон не сдерживается и весело хохочет, перекатываясь на спину. чонвон не понимает его реакции, только немного приподнимается и смотрит прямо, перепуганным котенком. - ну, конечно, - старший кое-как успокаивается и смахивает большими пальцами выступившие слезинки в уголках глаз. – кстати, поделись секретом, как накачал такую аппетитную задницу? чонвон визгливо подскочил на кровати, коленом случайно пиная другого в ребро и пытается вжаться в стену, поджав под себя ноги. джей в ответ только промычал от неожиданной боли и чуть скорчившись, еле удержал тело на краю кровати. - твою мать, - глухо бросил пак. - прости, - поспешно, еле слышно пробормотал ян. чонсону ничего не остается, как только подняться с кровати, при этом демонстрируя младшему свое тело. на бедрах только колыхались чуть великоватые спортивки, а верх отсутствовал. ян не специально скользнул взглядом по подкаченному телу, на пару секунд останавливаясь на красивой груди и непозволительно громко сглатывает вязкую слюну, которой стало неожиданно много. - только не говори, что ты ничего не помнишь, - сухо предупреждает старший и от утренней теплоты в голосе не осталось и тени. - я ничего не помню, - подтвердил ян, поджав губы. пак кивает чему-то своему, хватает первую попавшуюся футболку со стула и натягивает на себя, наматывая круги по небольшой комнате. чонвон же продолжал тихонько сидеть на чужой кровати, не отрывая изучающего взгляда и на секунду. внутри нежность, от утреннего поведения джея, наравне с волнением плескалась, младшему больше не хотелось разбираться во всем случившемся, разве что чуть-чуть. - может оно и к лучшему, - делает вывод пак и помогает чонвону выбраться из-под одеяла. – не подумай, что я не гостеприимный, - он подводит его к двери и открывает ее, легонько подталкивая младшего, - но мне нужно подумать, поэтому до скорой встречи. чонвон приходит в себя в момент, когда дверь позади него с грохотом закрывают и он еще некоторое время топчется на месте, не зная, что будет лучше сделать в данной ситуации. но одно было понятно точно – джей ничего ему не скажет вовсе, поэтому остается либо напрягать мозги и пытаться вспомнить, либо забить и забыть.

***

в университете чонвон старается вести себя, как обычно. разве что уже не так открыто пялится без причины на джея, который спокойно обедает в столовой или же просто проходит мимо. после случившегося прошла парочка дней и он ни на минуту не переставал думать, пытался вспомнить так сильно, что моментами казалось будто мозги вот-вот расплавятся. тем утром ян ушел от чонсона в его базовой черной футболке, которая была ему велика, и в каких-то разноцветных шортах, которые он постирал еще тем вечером. но вот футболку он натягивал на себя каждый день, прятал от взгляда старшего под джинсовой курткой, хоть и отличить футболку от любой другой черной футболки – невозможно. от элемента одежды до приятного трепета по всему телу пахло чонсоном. его аромат хотелось впитать в себя навсегда, так чтобы разило за километры. и в какой именно момент и по какой причине чонвон оказывается прижатым к стене возле входа в университетский спортзал – не понятно. он только широко раскрытыми глазами смотрит на чонсона, который одну из его рук сжимает крепко в своей ладони, а второй касается его лица, мягко поглаживая пальцами нежную кожу. - все еще не вспомнил? – шепотом спрашивает джей, опаляя чужое ухо горячим дыханием. - я не уверен, - стеснительно шепчет в ответ, вздрагивает от прикосновений, но не отстраняется и на сантиметр. – ты ведь говорил, что, возможно, будет к лучшему, если не вспомню. - говорил, - с упоением вдыхает знакомые нотки где-то на изгибе шеи. – но теперь думаю иначе… если тебе так нравится таскать мои вещи, то приходи, я поделюсь еще чем-то.

***

чонвон слова старшего о том, что он может поделиться еще чем-то из одежды, принимает буквально. и тем же вечером уже нерешительно топчется перед дверью, никак не решаясь постучать. к груди он прижимал уже выстиранную футболку вместе с шортами, а сам был в каком-то хаотичном состоянии. волнение пульсировало где-то в горле, волосы были взъерошены, а домашняя розовая футболка, в которой он обычно дальше уборной не ходит, вся растянута. когда ему удается собрать себя в кучу и найти в себе хоть каплю уверенности, он подносит кулак к двери, но та внезапно открывается и на пороге показывается чонсон. его волосы были идеально зачесанные каким-то средством; кожаные штаны, как всегда подчеркивали все его достоинства, так еще и вместо привычных футболок, пак надел черную рубашку, оставив верхние пуговицы расстегнутыми, оголяя острые и до безумия притягательные ключицы. - о-о, - тянет ян, невольно подвисая. глаза то и делали, что скользили по лицу, телу, цеплялись за незначительные детали. ладошки неожиданно вспотели, во рту начало собираться чересчур много слюны, которая казалось вот-вот начнет стекать по подбородку, как у голодной собаки, которая увидела косточку. – извини, ты куда-то уходишь, да? - должен был, - джей облокотившись о дверной косяк, довольно ухмыльнулся. – думал, мы встретимся на вечеринке. - вечеринка? – невнимательно переспрашивает младший, руки сильнее прижимают к себе одежду, а голодный взгляд останавливается на пульсирующей жилке на чужой шее. – не слышал. - так что ты хотел? - о, ну, - ян продолжает витать в своих мыслях, поджимая пальцы ног в шлепанцах от накативших чувств, - я хотел вернуть твои вещи. яну требуются немалые усилия, чтобы отлепить свой взгляд от шеи старшего, чтобы перевести его выше и посмотреть в глаза. в темных омутах плясали черти, чонвону казалось, что он пьянеет без алкоголя. - как жаль, - театрально расстроившись, чонсон принял с чужих рук свою одежду и снова расплылся в хитрой улыбке. – я думал, что ты, наконец, вспомнил. чонвон моргает несколько раз, пытаясь уже вернуться в реальность и рукой машинально тянется к своей шее, касаясь пальцами невесомо еще не заживших меток. - мне кажется, что только благодаря этому можно сделать некоторые выводы. - и какие же ты сделал? – полюбопытствовал джей, поиграв бровями. - мы ведь перес- чонсон резко хватает его за запястье и затаскивает в комнату. дверь с громким звуком закрывается и тело младшего сразу же вжимается в нее. ян перепугано ладошками впирается в чужую грудь, чувствует насколько горит его тело и закусывает нижнюю губу, в попытке удержать непрошенный стон. - о таком не стоит трепаться в здании, в котором стены имеют уши, - напомнил старший, как только его колено проскользнуло меж коленями чонвона. – какие еще выводы? - это не вывод, а скорее желание, - чонвон задумывается стоит ли говорить об этом, и хлопает длинными ресницами, чувствуя, как кончики ушек начинают гореть. – я бы хотел… хотел отсосать тебе. еще с первой встречи, - тихонько признается он и прячет смущенный взгляд под длинной челкой. старший замирает и неотрывно смотрит в глаза напротив, которые каждых пару секунд прятались под дрожащими длинными ресничками. он отмечает про себя, что эта достаточно пошлая фраза с уст смущенного и такого невинного чонвона звучит в сотни раз лучше и сексуальней, нежели от пьяного в дрова младшего, который был слишком развязным и вульгарным, хоть и его напор привлекал тоже нехило. чонсоновы руки по-хозяйски нырнули под чужую домашнюю футболку, сжимая бока и поясницу чуть царапая отросшими ногтями. чонвону все-таки не удается сдержать стон, он тянет руки к шее старшего и тянет на себя, чтобы губами соприкоснуться в поцелуе. нужда чужих губ перекрывает какое-то там смущение. хочется только горячих поцелуев, и чтобы руки не переставали блуждать по всему телу. губы сминали чужие, не такие опытные, но которые отдавали с такой отдачей, что джей сам с трудом сдерживал стон. чонсонов язык несильно давит на плотно сомкнутые губы, просит разрешения войти во влажный рот и чонвон послушно приоткрывает губы, пропуская внутрь. его пальцы находят липкие от какого-то средства волосы старшего и ныряют ближе к корню, несмотря на сопротивление идеальной укладки. он несильно потягивает их и ловит собственным ртом ответный пылкий выдох. пак закидывает одну из ног парня себе на бедро, чтобы соприкоснутся с чужим возбуждением собственным, несмотря на слои одежды. поцелуй разрывается только на мгновенье, чтобы оба смогли вдохнуть хотя бы немножко кислорода. чонвоновы глаза, покрытые блеклой пеленой возбуждения, казалось, смотрят в саму душу. и чонсон сдается под таким напором окончательно. он снова втягивает его в тягучий поцелуй и любовно оглаживает его бедро. потерявшийся в реальности чонвон, старался только отвечать незамедлительно и сам того не понимая уже оказался на той самой односпальной кровати. он удобно сидел на чужих подкаченных бедрах, втягивал в рот чонсонову нижнюю губу и посасывал ее. в это же время джей уже успел чуть приспустить чужие спортивки и руками нырнуть под, приятно удивляясь тому, что младший пришел к нему без нижнего белья. - так ты готовился? – довольно спрашивает чонсон. чонвон немного медлит с ответом, облизывается несколько раз и шепчет смущенно: - я принимал душ думая о тебе. младший замирает в ожидании, на пару секунд даже перестает дышать, но пак улыбается на услышанное слишком самодовольно, кончиком языка скользя меж губами. его ладони ласково сжимают мягкую плоть, срывая тихий выдох с чужих губ. - думая обо мне? – переспрашивает он, жадно сглатывая слюну. – и о чем же ты думал? ян тушуется под тяжелым взглядом и пытается игнорировать свое возбуждение, которое болезненно упиралось в неприятную ткань спортивок. его неожиданно бросает в жар, как только перед глазами всплывают фрагменты недавнего душа и он непреднамеренно жмется ближе, елозя на чужих коленях. - я представлял тебя рядом, - стесненно говорит младший, - как бы ты под горячим душем вжимал меня в кафельную стену, трогал меня везде и хвалил бы… чонсон одной из рук неожиданно гладит его по волосам, пальцами зачесывая шелковые волосы назад. его теплое дыхание приятно опалило кожу лица, а легкая улыбка коснулась блестящих от слюны губ. чонвон приоткрытыми глазами наблюдал за каждой эмоцией на чужом лице и ладонями ощутимо скользнул с плеч ниже, коснувшись возбужденных сосков сквозь ткань рубашки. - и как только с таких сладеньких кукольных губ слетает такая пошлятина? – весело спросил джей, пальцами аккуратно коснувшись в нежном жесте где-то за ушком. яна крыло от каждого касания, от каждого слова. сердце колотилось в груди, глаза с трудом фокусировались на чужом лице и ладони продолжали скользить вверх-вниз по твердой груди, каждый раз цепляя пальцами соски. - но мы обсудим это позже, - пак убрал свои руки с тела младшего и нетерпеливо заерзал на кровати, стягивая простынь. – а пока что приступай к делу и давай, малыш, без зубок. чонвон, совершенно не мысля, с грациозностью кошки спустился на мягкий прикроватный коврик. ладони на пробу коснулись подкаченных бедер, а после скользнули выше к кожаному ремню. дрожащие пальцы не особо слушались своего хозяина, поэтому спустя долгих две минуты джей сжалился над ним и самостоятельно расстегнул все, стягивая штаны с узкими боксерами ниже. младший негромко ойкнул, как только перед глазами показался возбужденный жилистый член. взгляд его сразу же оценивающе скользнул по всей длине, а пальцы уже аккуратно, еле ощутимо касались сочившейся прозрачной смазкой алой головки. джей где-то сверху только громко выдохнул, прикрыв тяжелые веки. чонвон будто завороженный пальчиками аккуратно поглаживал, надавливал на голову и размазывал предэякулят по всей длине. - возьми уже, - рыкнул чонсон от томящего ожидания. возбуждение накрывало с головой, щекотало внизу живота и туманило разум. ян окончательно потеряв связь с реальностью, пухлыми губами в коротком поцелуе коснулся набухшей головки. пак в ответ тихонько простонал, одну из рук возвращая обратно на голову младшего. у чонвона это впервые, но желание и энтузиазм бьет через край, заглушая собственное невыносимое возбуждение. язык широкими мазками слизывал солоноватую жидкость, смешивая со слюной и чуть опускался ниже. пальцы узко окольцевавши чуть ниже, водили размашисто вверх-вниз. уже через несколько долгих минут, вдоволь наигравшись языком с головкой, младший складывает губы буквой «о», скрывая зубы за ними. влажная головка с легкостью проникает в горячий рот и джей сжимает волосы сильнее, выпуская удовлетворенное «блять». чонвон принимает в себя медленно, одной рукой помогает, надрачивая член чуть ниже середины. когда головка упирается в небо, он втягивает щеки, создавая до безумия приятную тесноту. джей закатил глаза от удовольствия и удивился тому насколько аккуратно и в какой-то мере умело младший все делал. внизу живота начало пробирать мурашками, бедра на пробу дернулись раз, в попытке протолкнуть член глубже. чонвон, подавляя рвотный рефлекс и максимально расслабляя глотку, позволил чонсону направлять его голову рукой. джей с последних сил старался контролировать себя, неспешно насаживая чужой узкий рот на свой пульсирующий член. ян гортанно простонал, направляя дрожь по всему члену, когда старший протолкнул головку к задней стенке горла. дышать стало невозможно, короткие ногти больно впились в кожу бедер, но пак только ловил звезды и тяжело дышал, чужие волосы сжимая у корня. слюни вперемешку с предэякулятом стекали с уголков губ по подбородку. давясь из-за непривычки, младший закатил глаза и сильнее сжал колени вместе. он мычал что-то нечленораздельное, хлопал того по ляжкам и в уголках его глаз скопились слезы. казалось, что еще минута и он задохнется. - твою мать, - простонал джей, ослабив хватку на чужой голове. чонвон сразу же поддался вверх, выпуская член из плена своего рта и задышал носом часто-часто, забыв обо всем в мире. в глазах все плыло, тело отказывалось слушаться и все чувства обострились настолько, что по ощущениям коснись он собственного члена хотя бы раз, и он бы сразу излился в ладонь. но джей с таким же поплывшим взглядом тянет его обратно к себе на колени. спешно стягивает спортивки чуть ниже и освобождает его член из плена штанов. тот с хлопком касается подтянутого живота и яна ведет. он губами невнимательно мажет по острой скуле, ногтями царапает заднюю часть шеи и вызывающе ерзает на бедрах, горячо шепча на ухо «сделай уже хоть что-то». и пак делает. он своей большой ладонью сжимает оба члена, тесно прижимая их друг к другу и они стонут в унисон. кожа к коже чувствуется остро и так необходимо, что у обоих сердце ухает в пятки, а кончики пальцев покалывают. старший резкими движениями надрачивает, второй рукой придерживая того за бедро. а чонвон только непрерывно стонет. стонет его имя. стонет о том, как ему охуенно. губами касается везде, где доступно. зубами местами касается кожи, оттягивает и оставляет еле заметный алый след. в один из моментов у чонвона перехватывает дыхание, он жмется непозволительно близко и звонко стонет имя старшего, крупно вздрагивая в его руках и изливаясь на чужой живот. чонсон протягивает на секунду дольше. в момент кульминации утягивает еле живого младшего в ленивый поцелуй, пробуя себя на вкус. сперма сразу же впитывается в розовую футболку и высыхает белыми пятнами. но это никого не интересует. джей сразу же валится на спину, забивая на состояние одежды. он обнимает парня за талию, крепко прижимая к себе и неохотно разрывает тягучий, как горячая карамель, поцелуй. чонвон сонно моргает, дышит рвано и щекой прижимается к его груди. он слушает, как учащенно бьется чужое сердце и устало улыбается одними уголками губ. - останешься у меня? – тихо спрашивает джей, ласково поглаживая чужую спину. - с радостью.