«красавчик из кафе»

объектив выдаёт четкую картинку с красивыми ярко-зелёными цветами; сынмин нажимает на затвор, щелчок – снимок готов. картинка яркими красками разливается на маленьком экране фотоаппарата, а в душу забирается что-то тёмное, непроглядное. тонкие пальцы ведут по экранчику вниз, очерчивая кроны изображённых на нём деревьев, а после забираются в карман черной ветровки, где почти пустая скомканная пачка мальборо лежит. когда-то мин обещал сам себе не курить, даже уверял всех вокруг, что этого никогда не случится, но жизнь втаптывает его в землю так старательно, подкидывая разные испытания на прочность, что просто невозможно не. затяжки недолгие, будто на пробу и парень знает, что весь этот спектакль он разыгрывает лишь для своей совести, которая ночью будет кричать об этом инциденте громко. если бы не это липкое чувство, он бы выкуривал не по одной сигарете за раз, и втягивал бы в себя едкий никотин до сухого кашля, который раздражает горло. парень поднимается с асфальта, когда докуривает сигарету до фильтра, всё ещё смотря на красивую фотографию в его фотоаппарате и приподнимает уголки губ. небо, что всего десять минут назад было ярко-синего цвета и не предвещало плохой погоды, резко затягивается грозовыми тучами. сынмин может лишь грустно усмехнуться на данное явление: даже небо против его планов на день, а может даже жизнь. желание выкурить ещё одну сигарету бьёт по мыслям и отдаётся чем-то тяжелым и теплым в лёгкие и грудную клетку, а тучи, с которых уже срывались первые капли, лишь поддразнивали сильнее. дорога домой оказывается быстрее, чем можно было ожидать, ведь желания намочить свою аппаратуру – единственное, что осталось хорошего в жизни темноволосого юноши – вообще никакого нет. квартира встречает пустотой, прохладой и легким сквозняком где-то по ногам, потому что окно было открыто на проветривание аж с самого утра и забыто до позднего вечера, до прихода. ким хотел бы закрыть окошко, с которого уже не ветер, а целый ураган катрина дует, и сесть за ноутбук, чтобы разобрать отснятые за сегодня снимки, но понимает, что подойдя к нему, не сдержится: то ли выпрыгнет, а лететь три этажа, то ли всё же выкурит до конца всю пачку. поэтому ему приходится остаться на диване, откидывая голову назад: когда его жизнь успела превратиться во всё это? каждодневные попытки дожить растянутые сутки; раздумья о бессмыслии его жизни; пачка, а то и две, сигарет в день. когда случился этот переломный момент, после которого сынмин выгорел до последней клетки тела? парень тяжело вздыхает и всё же поднимается с уже нагретого места, не в силах больше думать обо всем, что волнует его уже больше года. позывы спрыгнуть и покурить – буквально обкуриться – сынмин успешно игнорирует, поэтому окно оказывается закрытым, а чайник приятно булькает водой, закипая. мин кидает пару ложек растворимого кофе в любимый черный стакан и заливает только что вскипевшей водой. приятный аромат разносится по всей кухне и, кажется, гостиной – ничего не остается, кроме как улыбнуться своей бессонной ночи у экрана ноутбука. фотографом быть сложно: требуется много сил, времени и бессонных ночей, проведенных в ссутуленном состоянии над всего лишь одной фотографией, чтобы добиться того самого – фееричного. сынмин никогда никому не жаловался на свою жизнь: он достаточно успешный фотограф, у него есть деньги, крыша над головой, улитка, которую он спас из какого-то французского ресторана. но это всё, что у него было с самого рождения, кажется. любимый человек собрал свои вещи и покинул его, бросив вслед колкое: «я был с тобой только ради денег и выгоды»; лучший друг оказался крысой, которая постоянно за спиной распускала сплетни и разжигала ненависть в глазах людей к ничего не подозревающему киму; родители отказались принимать его ориентацию ещё во втором классе старшей школы, но молча терпели до выпуска, а после сразу же разорвали все связи, отправляя своё чадо в неизвестный большой мир. но сынмин никого из них не осуждает: может иногда проклинать, или конкретно обкладывать матом, во время очередной накатившей истерики, но не осуждает, ведь это был только их выбор оставить его одного. фотографии, что сегодня сделал парень, оказываются действительно хорошими: «что и требовалось от мастера своего дела», – гласит последнее сообщение клиента. он скинул лишь демо версию одного фото, но уже получил одобрительный отзыв. что-то приятное разливается внутри, заставляя выдавить улыбку на уже привычно нейтральное лицо. казалось бы, как мало для счастья надо. «сегодняшняя ночь точно не будет прожита зря!», – так наставляет себя ким, удобнее усаживая своё тело на диване, но всего через час выбора фотографий понимает, что все слова – это сор. даже те, которые он говорит сам себе. хочется развалиться в самой удобной позе на своей кровати и сладко заснуть, а не выдавливать из себя последние силы на попытки провести эту прекрасную ночь в трудолюбии. глаза начинают сохнуть от долгой работы с компьютером, и ким быстро печатает в заметках, что нужно купить увлажнитель воздуха. спину начинает ломить от нахождения в одной позе, поэтому после увлажнителя появляется: «записаться на массаж». после всё же сдается, выкуривает одну сигарету и отправляется спать, под укоры своей совести в виде ангела на правом плече. подобная рутина льется на протяжении уже одного года: звонки только от клиентов, сообщения от них же или банка, кажется, волнуется только улитка, которая умрет с голоду, если хозяин вдруг полностью выгорит в своем сознании и теле. новые знакомства не заводятся, новая жизнь с листа не пишется, как разглагольствуют об этом в книгах: элементарно лень тянуть себя снова вверх к попыткам в коммуникацию. темноволосый даже свыкся с мыслью, что будет один до конца нести бремя одиночества и улитку на левом плече, потому что даже дьявол решил, что хватит чудить и стоит вернуться в свою обитель, оставив бедолагу наедине с собой. так было до встречи с хёнджином: веселым парнем, который и тут, и там. он оказался одним из клиентов, который не отпустил сынмина с их съемки так просто, как всегда и бывает: попросил сходить с ним куда-нибудь в кафе, развеяться, потому что его любимый парень сегодня занят сильно, а поесть чего-нибудь вкусненького слишком хочется. и ким с легкостью мог бы отказать в этом предложении, даже послать куда подальше и сказать, что снимки будут готовы не через месяц, как обычно бывает, а через год, но возвращаться в квартиру, чтобы снова погрузиться в рефлексию – последнее, чего хотел в тот день темноволосый, поэтому предложение было с удовольствием принято. через время слишком громкий хёнджин знакомит сынмина со своим парнем – джисоном, который оказывается с таким же шилом в заднице, как и сам хван. юноша рядом с ними называет себя акустикофобом и пытается избежать громких встреч. с самого начала ким видит, как парочка, которая действительно ему полюбилась, пытается сделать что-то с его одиночеством, разбавляя его своим присутствием в сынминовой жизни, чуть ли не восемь дней в неделю. случилось всё по ошибке самого сынмина, который язык за зубами держать забывает, поэтому как-то по глупости ляпнул в беседе с джином, что у него из общения только улитка гэри, паук ричи в углу ванной и голоса в пустой квартире – это было шуткой, которая переросла в серьезное замешательство со стороны. после начались встречи, постоянные приглашения в гости или погулять, беспардонные заваливания в квартиру кима в шесть утра, ведь: «слушай, извини, что так припозднился, мне на работу надо было сегодня попозже. я знаю, что твоя ленивая костлявая жопа вчера не заходила в магазин после фотосессии, поэтому накупил тебе всяких ништяков на завтрак. не подавись! я побежал!», – посылает воздушный поцелуй и убегает прочь, в основном джисон. только что проснувшийся на тот момент сынмин ещё долго пялится в коридор и медленно моргает, пытаясь догнать то, что произошло на его глазах со скоростью света. вкус жизни начинает ощущаться с этими ребятами, а привычно нейтральное, злое для окружающих, лицо всё чаще посещает искренняя улыбка. клиентов становится, почему-то, больше, появляется какой-то стимул к работе и сынмину начинает казаться, что ему нравится. нравится общение, похвала, улыбки на чужих лицах, даже непрошенная критика (будь она хорошей или плохой) – абсолютно всё. он становится зависим от теплых ощущений по всему телу и объятий со стороны его новоиспеченных друзей, зависим от ухаживаний, будто он маленький ребёнок. по сути хёнджин и джисон действительно стали тем самым, чего киму в детстве не хватало – они стали его родительской любовью. ощущение, что он перегнул палку и слишком сильно прочувствовался всеми эмоциями, появляется слишком резко и жжётся в легких, как тот самый оседающий в табачный дым (сынмин пообещал себе курить чуть меньше обычного ради своего же здоровья), хотя повода никто не даёт. он начинает отдаляться, друзья не останавливают, но продолжают поддерживать контакт, оставляя сынмина в его придуманной зоне комфорта. ким снова возвращается к множеству сигарет и долгим затяжкам, снова возвращается пустое состояние души, лишь изредка заполняющееся присутствием теперь уже близких сынмину людей. он настолько приобщился к одиночеству, настолько хорошо с ним породнился, что просто не может стать тем самым социальным пятнадцатилетним парнем из прошлого. снова не может перешагнуть через себя – как бы его не просили, как бы его не тянули со дна, как бы он не старался. «попытки в социальность не увенчались успехом, но попытка не пытка», – так говорит себе ким, когда сбрасывает номер какого-то нового знакомого, проявившего сильный интерес к нему. теперь, как бы хван и хан не старались его вытянуть из дома, получали в ответ какую-то левую отговорку или просто: «хёны, я очень устал, давайте на следующих выходных куда-нибудь сходим». и план был удачным, ведь за всю свою недолгую жизнь сынмин поднакопил кучу бредовых предлогов как никуда не идти, но юноша забыл о главном – у джисона слишком тяжелый характер, чтобы принимать каждую отговорку так легко и просто, а у хёнджина слишком плохо с терпением, чтобы слушать всё это бесконечно. поэтому сейчас они сидят в каком-то темном ресторане под пристальный, почти прожигающий, взгляд хана и очень напряженный хёнджина. кажется сейчас тот момент, когда сынмина настигнет кара небес, стоит набраться сил и терпения. – и как долго ты собираешься от нас бегать? – хан агрессивно накалывает заказанное своей второй половинкой мясо на вилку, а у сынмина по коже уже мурашки бегут от страха оказаться вместо этого куска. – не злись на него, он же просто хотел разобраться в себе, – старается успокоить своего парня хёнджин (и держать себя в руках, как видит ким), проводя нежно пальцами по чужой острой коленке. – а если бы он так разобрался, что с крыши бросился? – прибор громко приземляется на стол, отчего ким вздрагивает слегка, а люди, которые пришли спокойно провести свой ужин, оборачиваются на этих нарушителей спокойствия. если бы ему сказали, чем именно закончится его игра в кошки мышки, он бы ни за что не стал пробовать. – я не собирался... – пытался вставить своё никомуненужное мнение сынмин, но вилка хана смотрела ему прямо в глаза. – молчу. – мы старались вытащить тебя из депрессии или как это всё называется, – джисон обводит рукой сынмина, – а ты просто закрылся от нас. ты даже сбросил мой номер, маленький говнюк! – я тогда действительно случайно это сделал, хён! – рьяно оправдывается, готовый встать на колени в любой момент, потому что правда. – это из-за сумки, она тесная! прости! – за что тебя прощать, глупенький, – резко меняет свой тон хан, замечая грустный взгляд парня напротив, – ты имеешь право сбрасывать мои звонки, когда хочешь. это же твоя жизнь. – дорогой, тебе не кажется, что у тебя биполярное расстройство? уж слишком быстро ты... – упомянутый парень тут же поднимает со стола вилку, направляя её в сторону хёнджина. – эй-эй, слушай, ты же знаешь, что я выбирал не вилку в глаз! – хван поднимает руки в знак поражения, вызывая мимолётную улыбку на лице кима. после этого вечера в кафе все становится на свои места: сынмин раскладывает все мысли по полочкам, ненужное выбрасывая в ярлычок с названием «корзина», а также избавляется от людей, которых хранил в своих контактах в надежде, что те когда-нибудь вспомнят, позвонят и извинятся за все свои действия, которыми причинили боль. этого не случилось и не случится больше – мусор. корзина очищается, как и мысли в голове. – представляешь, гэри, меня буквально заставили начать жизнь с нового листа, – жалуется своей улитке сынмин. он знает, что это имя полный абсурд и вообще первая причина, по которой с ним можно перестать общаться, но никто не может его за это осуждать. никто, кроме хёнджина, который эту улитку обзывает чем-то мерзким и склизким, но всё равно старается с ней подружиться, подкармливая иногда огурцами. ким снова старается курить меньше, потихоньку избавляясь от привычки, хотя она никуда не девается, так же, как и одиночество, зато улитка накормлена – сынмин счастлив, что согласился тогда сходить в кафе с хваном. теперь ноги сами несут его в это место после каждой фотосессии, потому что приятно до чертиков чувствовать то самое покалывание в пальцах от счастья. от воспоминаний, хоть и совсем недавних, но таких нужных, хочется продолжать двигаться вперёд, ведь жизнь не так уж и сильно втаптывает его в грязь, иногда подкидывая короткие белые полосы вместо черных. – куда ты прешься, черт тебя подери, – выругивается темноволосый мужчина, который сбивает сынмина при входе в кафе с ног. ничто не должно было помешать тому долгожданному счастью. – извините, я не заметил вас, – старается держать себя под контролем ким. – свали уже с дороги, а, – мужчина грубо отталкивает юношу и проходит вперёд. – и вам хорошего дня, господин мудак, – натянуто улыбается и проходит в заведение, хотя внутри вся агрессия горячей лавой разливается по венам и доходит до лица, выливаясь в красные пятна на щеках и ушах. но после кусочка любимого чизкейка вся агрессия улетучивается паром счастья из вен, по которым совсем недавно текла. сынмин задумывается над тем, как кардинально поменялась его жизнь, когда в ней появились: дружба, нужность, любовь, забота. как обычные серые дни превратились в светлые и желанные, долгожданные. парень улыбается своим мыслям, а после мимолетно оглядывает помещение: вокруг приятный интерьер и атмосфера, тихие разговоры людей, нежный на вкус чизкейк и приглушенная красивая музыка. кажется, что он на своем месте и ничто не может сделать этот вечер ужасным. – панки хой, горшок живой, – салютует парень, садясь напротив, а сынмин давится тем самым нежным чизкейком, забывая как дышать в принципе. – извиняйте за вторжение, но я просто хотел сказать, что ты крутой, пупсик, – незнакомец забирает из рук застывшего кима вилку и отламывает кусок его, на минуточку, тортика, запихивая в свой рот. что за наглость посреди дня и почему именно он должен её терпеть? – так ты фотограф, да? надеюсь, что у тебя фотки крутые, а не как на паспорт. такие я не люблю, – парень указывает на сумку с сынминовой аппаратурой и уже в наглую ест чужой торт, пока мысли кима пытаются собраться в одну понятную кучу. – извини, а ты кто? – всё, что получается вымолвить. – я? бывший того парня, который в тебя влетел. он мне честно немного надоел своими выкрутасами, поэтому я с ним расстался, а тут ты его ещё и с ног сбил, при этом мило улыбаясь – просто лучший, я заснял, – чизкейка на тарелке будто и не было, сынмин лишь хмыкает себе под нос, пытаясь осознать потери. – так как твое имя, о прекрасный вежливый человек? киму ещё никогда не доводилось встречать настолько наглых людей, его аж трясет от переполняющих непонятных чувств. сел, даже не спросив разрешения, посягнул на сынминово личное пространство, съел заказанную не для него еду, о которой сынмин мечтал с самого утра, флиртует с ним, будто это нормально для незнакомцев, так ещё и улыбается этими своими кошачьими глазами, которые аж блестят от счастья. ещё бы, ведь чизкейк и правда был вкусным. точно, этот парень – наглый кот, который с чего-то решил, что можно навязаться киму и тот его с удовольствием примет в свои домашние питомцы. юноша сам себе пару раз кивает, пока незнакомец ждет ответа, разглядывая чужое задумчивое лицо и непонятные действия. – я ким сынмин, – зачем-то всё же говорит. – а ты? – черт бы побрал этих хёнджина и джисона за их навязанную общительность, он обязательно выскажет им за этот инцидент и страдать они будут все вместе. – ли минхо, но ты можешь звать меня своим, – подмигивает и ухмыляется, ким снова выпадает. – вернёмся к вопросу о фотографе. мне часто говорят, что я модельной внешности, поэтому я с удовольствием соглашусь побыть твоей моделью на весь день, мин-и, – он совершенно точно самый наглый человек, которого встречал ким. темные кошачьи глаза, подведенные в цвет этих же глаз подводкой, ярко рыжие, как огонь, волосы, наглая нестираемая улыбка, черная кожаная куртка и черные, рваные на коленках джинсы – да сынмин попал, кажется, с ним действительно знакомится какой-то местный безбашенный панк. и как этот парень мог встречаться с тем невеждой, который, все же, был одет как обычный офисный клерк? эта непонятная картинка засела в голове мина, он точно никогда не поймет эту землю, даже если изучит всю психологию и книги про то, как устроен человек. – хорошо, минхо, я могу тебя записать на фотосессию, если тебе так хочется, – сегодня гэри будет выслушать очередное нытьё о том, как сынмину тяжело жить, ведь он сначала говорит, а только потом думает. – мой номер уже в твоем телефоне, красавчик. прости, что так неожиданно, просто у тебя не было пароля, поэтому я быстро записал, пока ты зависал в мыслях. и спасибо за чизкейк, было вкусно, – парень поднимается с места, направляясь к выходу под пристальный сынминов взгляд. – надеюсь, это не окажется моей очередной ошибкой, всё же только начало налаживаться, – под нос просит сынмин, оплакивая тортик, тарелку которого только что унесла милая официантка. // – так ты хочешь сказать, что какой-то странный панк хочет, чтобы ты его пофотографировал? – искренне удивляется хенджин, нервно потирая руки о черные джинсы, но сынмин привык, потому что старший удивляется абсолютно всему. – то есть он просто подсел, сказал это, съел твою еду и ушел? так ещё и телефон твой взял. сынмин, не пиши ему! – вскрикивает хван и тянется руками к чужому телефону, но его тут же перехватывает за талию вошедший в комнату джисон. – дорогой, хватит бояться всего, что движется. ну не изобьют же нашего малыша мин-и в подворотне и не описают дружной компанией панков, – даже непробиваемый сынмин поджал хвост, потому что мыслей хана стоит бояться. – а ты чего очко сжал? неужто испугался? – отпускает своего парня и падает рядом с кимом, ударяя легонько по плечу. – и всё таки это неразумно, – заключает хван, останавливаясь напротив хана и тыкая ему в грудь пальцем. – а если он действительно отбитый на голову и украдёт нашего мин-и, изнасилует там где-нибудь и, в конце концов, как ты и сказал, описает! а может даже убьёт... или продаст? – прекрати придумывать небылицы, хёнджин. всё будет нормально, да и разве сынмину будет плохо от свидания? – искренне удивляется джисон, а ким пытается сказать о том, что это деловая встреча, но его не слушают. – наш мин-и вроде пассив, со своими странностями и фетишами, ему нечего бояться, может даже понравится, – парень тянет хёнджина на себя, усаживая на колени. – так что выключай свой режим «драма-лама», всё будет хорошо, – нежный поцелуй остается на щеке хвана, из-за чего сынмин бросает короткое «фу» в сторону парочки и отворачивается. всё то, что было только что сказано – отчасти неправда, потому что парень сам не знает, что ему нравится и кто он такой. – хорошо, пиши этому своему панку непонятному. но не забывай звонить мне или писать смс, что с тобой всё нормально, – всё же договаривает хёнджин, хотя джисон уже с силой тянет его за руку в сторону прихожей. – поставь мой номер на быстрый набор! на единичку! входная дверь звонко хлопает, заставляя сынмина слегка вздрогнуть от резкого громкого звука и закатить глаза после: кто будет потом оплачивать установку новых дверей? сожалеть о том, что юноша решил рассказать о своих переживаниях этой странной парочке, уже нет смысла, как и о том, что смс на номер «красавчик из кафе» уже отправлено. клиент, который был записан на завтра, отказался в последний момент – видимо судьба. весь разговор «заскочивших на чай» друзей резко всплывает в голове и проскакивает перед глазами бегущей строкой, оставляя самое плохое на виду, а пальцы начинают мелко подрагивать от мыслей, что его действительно может ждать что-то ужасное. тревожность, так хорошо проработанная с психологом, даёт о себе знать, вырисовывая самые ужасные картины расправы над собой. «красавчик из кафе» я тебя понял, пупсик. значит, завтра я надену свою лучшую одежду, чтобы сразить тебя и твоих почитателей в инстаграме наповал. целую в пупок 19:44, 10.07.2021 приходится пару раз прочитать, протереть глаза и снова прочитать, чтобы понять смысл текста – и как этот парень умудряется выводить сынмина из строя просто своим существованием и словами, которые обычно принимаются совсем иначе? лицо начинает гореть, как и всё тело: может он какие-то чары наложил, пока ким ждал свой чизкейк, или просто вызывает что-то незнакомое внутри, что-то очень далекое от того, что уже было им изучено? но ожидать от парня, который почти незнакомому человеку пишет: «целую в пупок», можно многого. ким лишь устало вздыхает и решает откинуть непрошеные мысли прочь, как делал немного раньше. номер хвана на быстрый набор все же ставит. джисона тоже. но заснуть в эту ночь никак не получается. сынмин возится, переворачивается с бока на бок, громко вздыхает, даже включает успокаивающие мелодии для сна – ничего, сознание так и продолжает вырисовывать разные исходы этой фотосессии. на часах пять утра, и парень просто сдается, поднимаясь со своей удобной кровати, почти снося с полки общую фотографию с хёнджином и джисоном, где они вместе на каком-то концерте – первый их совместный поход на месяц общения. хёнджин обожает отмечать всякие значимые для него даты. заварить кофе получается только благодаря своей обычной привычке, которая повторяется из раза в раз, потому что сосредоточиться даже на своих действиях невозможно, что уж говорить о мыслях, которые так и заставляют мозги плавиться, кружа по всей области головы. после подъёма с кровати всё становится снова каким-то серым, однотонным, хотя за окном уже во всю светит солнышко, без единого намёка на тучи или пасмурную погоду. приходится выкурить одну сигарету перед кофе, который медленно остывает на столе, а вторую после, чтобы хоть как-то очухаться от своего состояния – на удивление немного помогает. хочется прямо сейчас выйти из дома в направлении места – предположительно какое-то кафе на набережной – чтобы быстро встретиться, прожить всё, что в итоге ждет, отпустить все мысли и в лучшем случае прийти домой, чтобы созвониться с хёнджином и лечь спокойно спать; в худшем оказаться в канаве, но тоже спать. но на душу сынмина приходится лишь пересматривать все клипы твайс с начала их дебюта, а после и фанкамы отдельных участниц – просто потому что красиво и эстетично. он не фанючит по сане, фанкамы которой смотрел больше всего, точно нет. время тянется медленно, на часах всего полвосьмого, а втыкать в ноутбук уже невозможно, ведь в глаза будто песка засыпали. увлажнитель воздуха сынмин всё-таки не купил. – да ты, блять, прикалываешься, – джисон не скрывает отвращения, сынмин не осуждает. – ты время вообще видел, утренний подарок? – да, сейчас всего лишь, – ким демонстративно смотрит на наручные часы, – восемь сорок пять ровно, воскресенье, а вы что, спали? – он просто делает то, что джисон делает в шесть утра каждую среду. – ну, я пройду, а то ты завис. – сынмо, я, конечно, и считаю тебя своим ребёнком, но не в такое раннее время. в такое время я холостой парень, который просто любит сон, – джисон ворчит и, шоркая ногами, плетется за младшим – даже в его шагах слышится недовольство. – как же я ненавижу сейчас хёнджина, которого разбудить может только якорь, упавший с неба. – даже не хочу думать об этом якоре, – ким машет рукой, отгоняя мысли и ждет, пока хан зальёт воду из-под крана в обычный чайник, а после кипячёную уже в свой любимый заварочный, который ему подарил сынмин на годовщину их с хёнджином отношений, и сделает самый лучший утренний чай. – как же давно я мечтал о твоем вкусном чае. – ты вообще в курсе, что для этого не обязательно приходить с утра в выходной день, а? – он всё ещё возмущается. невольно представляется, каким хан станет через сорок лет: ворчун похуже хвана, это точно. дальше на кухне воцаряется тишина, потому что хан оставил чай завариваться, а сам поплёлся в комнату, чтобы как любящий парень разбудить хёнджина и отправить к их утреннему гостю. сначала слышатся крики и вопли, после что-то с сильным грохотом падает на пол, и ещё чуть погодя выходит недовольный джисон, ведя за руку потрепанного и ещё более недовольного хвана: кто бы мог подумать, что человек с модельной внешностью, хорошо выраженной харизмой и прекрасным телом может выглядеть так по утрам? заспанный, слегка опухший, в пижаме с гудетамой, растрепанный, но всё равно по своему красивый. сынмин завидует и хёнджину, и джисону одновременно. – ты как-то спрашивал, как мы познакомились, – почему-то начинает джисон, разливая чай по кружкам. – я с друзьями поехал в кемпинговый городок, первый ушел спать, и проснулся, естественно, раньше всех. это, конечно, не потому, что выспался, а из-за палатки, на которую падало солнце. с выбором мест для сна у меня не очень, – кружки уже стоят на столе, а хан ласково гладит хёнджина по волосам, пока тот досыпает свои положенные минуты. – от нечего делать пошёл гулять и встретил его примерно в таком виде, – парень усмехается, чмокая парня в щёку. – не сказать, что бы я влюбился прям сразу. но примерно после того, как это полуслепое нечто в меня влетело и повалило на пол, я задумался о том, что он предназначен мне судьбой. – я просто улыбался тебе, ты ничего не смыслишь в этом, – отвечает хёнджин, приоткрывая наконец глаза. – в общем, мы поехали с ним после этого в больницу, потому что у него был вывих руки, а я слишком сильно ударился головой, было сотрясение первой степени, – улыбается и снова чмокает хёнджина в щёку, оставляя волосы в покое. – так что странные встречи – это круто, сынмин. я знаю, что ты не мог заснуть из-за сегодняшней фотосессии с тем парнем и мыслей обо всем этом, но не предполагал, что ты придешь в такую рань, – делает, наконец, глоток чая и улыбается. джисон действительно проницательный и ким считает его неким божеством, которое знает буквально всё и видит всех насквозь. с таким человеком опасно общаться, но ещё опаснее обходить стороной. – простите, просто не смог усидеть дома, мне нужна была поддержка, – грустно улыбаясь, сказал ким, следуя примеру джисона и тоже отпивая, – а вы же знаете, что поддержать можете только вы. – ну ты ещё поплачь мне тут, – хёнджин нахмуривает брови и становится очень серьезным, после чего в сынмина прилетает шоколадная конфета. – ты можешь приходить когда угодно, если тебе сложно, страшно или нужна поддержка. – но желательно не в одиннадцать вечера, потому что меня к этому времени уже не разбудить, а хёнджин смотрит видео в наушниках и не слышит ничего, – предупреждает хан. – а как же разнообразная половая жизнь, например, до двух ночи? – парень всегда удивлялся и, кажется, будет продолжать удивляться этим парням. совершенно точно семейная пара, которая в браке прожила уже больше двадцати лет, а не то, что от них ожидаешь увидеть. – не думал, что вы ночью спите. – кстати о половой жизни: моя задница, хан джисон, болит из-за тебя! – сынмин забирает свои слова обратно и клянется всем богам больше не приходить в этот дом разврата и похоти. – а нехер было мне сейчас говорить, что я могу и подождать со своими поцелуйчиками в такую рань! я к тебе по-хорошему, а ты сам напросился и получил, – хан щёлкает парня рядом с ним по носу. – а за то, что упал и ударился задницей, извиняюсь, я не специально так сделал, – ким выдыхает, хотя и не думал, что задерживал дыхание. – а ты чего опять очко поджал, а? думал, мы тут наш вечерний секс обсуждаем? – зачем его обсуждать, если мы и так знаем, что я великолепен в постели, – эта реплика совершенно точно в стиле хёнджина. оба слушателя закатывают глаза. – мы можем и догадываемся, но не знаем, – джисон не был бы джисоном, если бы не пошутил над своим парнем, который сразу же надул свои губы и отвернулся от хана. – во сколько там твоя эта фотосессия? – хван очень громко отпивает из кружки, причмокивая и зная какой эффект это производит, ведь джисон бесится. – и в каком стиле? вы вообще хоть что-нибудь обсуждали? – в одиннадцать должны встретиться возле кафе на набережной. и мы не обсуждали вообще ничего. он просто сказал, что будет в своей лучшей одежде. на этом всё, – глаза – зеркало души, поэтому душа хёнджина сейчас пребывает в полном шоке и оцепенении. – нет, ну он точно его убить хочет, – хван воет, а джисон на это только глаза закатывает, выдыхает, будто на его плечи свалились все проблемы этого бренного мира, и суёт парню в рот какой-то круассан, чтобы тот замолчал и не наговорил ничего более ужасного, что напугало бы сынмина ещё сильнее. – ты меня тоже убить хотел, но мы живём уже восемь лет вместе и ничего серьезного, кроме второго случая с больницей, не случилось, – хёнджин закатывает глаза, смиренно доедая свой круассан. – но он это сделал не специально, а потому что глаза забыл открыть. и что за второй случай? – этот торопыга настолько сильно хотел заняться со мной сексом, что перестарался, – джисон безразлично отпивает чай, а сынмин кривится: как можно быть таким спокойным, когда говоришь на подобные темы? – и такое случается, нечего кривляться мне тут. – мерзко, – всё, на что хватает кима прежде, чем он уткнется взглядом в свой чай. несколько часов проходят незаметно: парни плавно переместились из кухни в гостиную, где включили какой-то глупый американский ужастик, зарекаясь, что будут смотреть нормально, а не как всегда: на деле с первой же минуты фильма начали обсуждать каждое действие героев, пытаясь пошутить смешнее, чем предыдущий комментатор. сынмин действительно забывается рядом с этими людьми, отбрасывая абсолютно все плохие мысли на второй план и он не чувствует потребности что-то менять. ему просто нравится чувствовать лёгкость на душе, избавляясь от всех камней и загружающих голову мыслей. но всему хорошему свойственно заканчиваться. «красавчик из кафе» я буду чуть раньше на месте нашей встречи, так что надеюсь, что ты уже бежишь ко мне, пупсик <3 10:20, 11.07.2021 – кажется я слегка проебался, – драматично говорит сынмин, когда в фильме убивают какую-то блондинку. – да ладно тебе, мин-и, нормальная шутка была, мне понравилось, – начинает утешать хёнджин, поглаживая по спине, но замечает сообщение на чужом телефоне. – да, бро, ты проебался. больше всего в жизни сынмин ненавидит тех, кто опаздывает, даже если на минуту; сынмин ненавидит ждать, поэтому разворачивается и уходит, даже если человек предупреждает о своем опоздании и извиняется. его до дрожи бесят такие люди, которые не могут элементарно следить за временем и прийти в назначенный им час, будь то фотосессия или простая прогулка. поэтому в этот раз ким ненавидит и себя, потому что позволил отвлечься на какие-то сторонние вещи, совершенно позабыв о своих запланированных делах, хоть и не совсем желанных. приходится бежать, кажется, стирая ноги в кровь, чтобы хоть как-то уложиться в данный ему временной промежуток без сильных опозданий. от такого неожиданного бега для его распорядка дня казалось, что сынмин просто выплюнет легкие наружу, когда добежит до места встречи, и минхо не придется даже его убивать, ведь это сделает остановка сердца. смс, что опоздает, он не пишет, надеясь на лучшее. – котик, когда я написал про бег, я не имел ввиду, что ты действительно должен был бежать ко мне, – минхо оглядывает состояние подбежавшего – подползшего – парня, предлагая тому тихонечко пройтись. – я бы не ушел, если бы ты опоздал на несколько минут, не стоило так издеваться над собой. да и тем более ты мог предупредить. сынмин пытается услышать чужой голос, но стук сердца буквально не дает сосредоточиться ни на чем, кроме него, отбивая бешеный ритм в ушах. ким глотал неприятный вкус металла, который всё продолжал оседать на языке, пока ли не предложил ему воду. в других ситуациях парень бы, естественно, отказался: а вдруг тот чем-то болеет, вдруг тот брезгует, вдруг, в конце концов, там яд, но не сейчас, когда вода жизненно необходима для того, чтобы продолжить своё существование как человека, а не задыхающегося кота. котика. ему не послышалось, он точно слышал. – спасибо, – наконец выпаливает сынмин, когда его дыхание начало приходить в норму, – за воду, за то, что ждал и за то, что не ушел. – глупенький, я бы не оставил тебя одного умирать от одышки, – минхо улыбается и ким наконец может спокойно посмотреть на него: черные классические брюки, белая футболка, кофейного цвета клетчатый пиджак и белые кеды. сынмин мысленно сматерился и дал себе по лицу, потому что сам он выглядит как ходячая катастрофа рядом с таким богом: растрепанные волосы, прилипшая к спине черная футболка, мятая рубашка, наверное только чёрные шорты могут доказать, что он нормальный. если бы не то «интересное» кино, возможно, он бы смог даже стоять рядом с ним, не стесняясь. – хорошо, значит мы пойдём… – сынмин пытается что-то предложить и в этот же момент привести мысли в порядок, потому что уже построил примерную картинку в голове, но его прерывают, хватая за руку и заставляя чуть ли не бежать. только не снова. – мин-и, я хочу, чтобы ты сфотографировал меня там! – минхо указывает в непонятном направлении, а ким просто сдается и идёт за ним беспрекословно. брать с этим парнем инициативу в руки ему точно не придется, каким бы крутым фотографом он не был. – я думаю я буду выглядеть там как бог. все бывшие, подписанные на мой инстаграм, будут сосать, смотря на то, что потеряли, – и сынмин правда хочет что-нибудь ответить, но не решается, потому что ответ не обрадует собеседника. кажется даже в хёнджине нет столько уверенности, сколько в этом парне. место, хо, действительно нашел хорошее, примерно попадающее под то, что было у кима в голове пару минут назад – джисон бы в таком случае сказал «миндальная связь» – поэтому он принимается искать подходящий кадр под изучающий его взгляд. минхо слишком внимательно рассматривает всё и, кажется, много думает: что делает сынмин, как сидит или стоит, какие настройки ставит в своем фотоаппарате, какой результат фона получается в итоге. парню становится даже как-то не по себе от такого досконального изучения: на него будто смотрят миллионы людей, ожидая какого-то невероятного открытия или того, что перевернет их жизни с ног на голову, но сынмин лишь делает то, что было уже давно кем-то изучено или открыто, поэтому и хочется сбежать подальше, чтобы не разочаровать. – а как ты ставишь настройки? а кадр как подбираешь? как ты вообще этому научился и пришел к этой работе? этому где-то учат? мне нравится, как ты видишь этот мир, – сынмин тяжело вздыхает, поднимая глаза на парня, который теперь крутится вокруг него как юла, пытаясь узнать и увидеть больше. будто хочет забраться в чужую черепную коробку и прочитать всё, что знает фотограф. почему он отличается от того минхо, которого встретил в кафе? – слишком много вопросов? прости, мне просто всё это очень интересно. – минхо, просто иди и встань туда, – парень указывает рукой, а минхо покорно идет, следует этому указанию. – чуть приподними подбородок и убери руки из-за спины, сам говорил, что не любишь как на паспорт, – командует, наконец чувствуя, что расслабляется, ведь это то, что он так сильно любит. дальше все проходит слишком прекрасно: сынмин будто работает с отличной моделью, которая внимательно слушает каждое его слово, прислушивается к советам и делает точно то, что говорят. фотографии получаются очень хорошо, из-за чего гордость за себя и свои золотые руки зарождается где-то в сердце и горит ярким пламенем, освещая всё вокруг. ким улыбается, просматривая отснятый материал, потому что нравится: и картинка, и парень на ней – исключительно потому что хорошо получился, не более. на одной фотографии приходится даже подвиснуть, потому что солнце на ней пробирается через листву и идеально падает на красивое лицо, подчеркивая острые черты лица, кошачьей формы глаза хорошо выделяются и буквально горят оранжевой искрой благодаря тому же солнцу, а фон размыт ровно так, как сынмин и видел в своей голове. – может быть ты пролистаешь дальше? – ах да, как мин мог забыть, что он всё ещё не дома и не может так открыто разглядывать – буквально пялиться – чужие фотографии. – мне, конечно, тоже она нравится, но я хотел бы посмотреть и другие. – да, конечно, – сынмин продолжает листать, и желание выкурить две сигареты подряд стукает его прямо по затылку, выбивая из равновесия в котором он до этого находился. сейчас приходится балансировать между возвращением к самообладанию или между мыслями о панике рядом с минхо. откуда она только взялась. но лучшим вариантом, конечно, будет первое. ким листает фотографии уже по второму кругу, потому что его модель изъявила желание просмотреть всё заново, чтобы точно быть уверенным, что фотографии не нужно переснимать, чтобы изучить каждую деталь и выбрать для себя фаворитные. руки у сынмина начинают уже подрагивать, потому что держать тяжёлый фотоаппарат на весу становится уж слишком непросто – его хиленькими ручками тем более. минхо, наконец, прекращает эту пытку, хлопая по плечу и говоря что-то на подобии: «хорошая работа, господин фотограф», – сынмин не слушает, потому что быстро складывает оборудование в сумку и достает сигареты, наконец, поджигая одну. – ты куришь? – самый глупый вопрос, который киму задавали. – как видишь, – пожимает плечами, поднимаясь с места и поджигая. – ты выглядел в кафе таким милым со стороны, но на деле оказываешься другим, – минхо отходит подальше от сынмина, сводя брови к переносице – видимо ему не нравится запах табака. – ты тоже оказался другим, потому что у всех нас есть маски, за которыми мы прячем наши личности, – мин хмыкает и отворачивается в другую сторону, чтобы едкий смог не доходил до ли. – я всё время думал, что ты убьёшь меня с какими-нибудь друзьями панками ближе к вечеру и даже обговорил всё со своими друзьями, – в подтверждение своих слов ему приходит смс от хёнджина: «с тобой всё в порядке? нам ещё не нужно вызывать полицию? если что, звони и быстро говори номер машины на которой тебя везут». сынмин отвечает короткое: «всё ок». – во-первых, ещё не вечер, во-вторых, убью с друзьями панками? – парень, кажется, возмущается, но ким не видит, потому что стоит спиной. – я что, похож на человека, который сможет дружить с панками? я без них так-то собирался, – он недовольно пыхтит и почему-то сынмин уверен, что поднимает подбородок вверх, даже оборачивается и смотрит на парня, который сложил руки на груди и недовольно смотрит сверху вниз (хотя сынмин выше). – хм, тогда ладно, не хотел задеть твою гордость, минхо, – докуривает и тушит сигарету у ближайшей мусорки, ощущая на себе чужой недовольный взгляд. – вообще-то я для тебя хён, так что прояви уважение к старшим, – ким в недоумении оборачивается и смотрит уже на самодовольного парня. желание сделать снимок, чисто для себя, он отгоняет прочь. – хён? с чего ты взял, что старше? – у тебя в профиле есть ссылка на фэйсбук, а там и дата рождения, так что я тут папочка, котик, – сынмин усмехается и даже слегка посмеивается, потому что минхо выглядит действительно довольным собой. даже мило. – хорошо, хён. может, пойдём дальше или на этом ты хочешь закончить? – спрашиваешь ещё, пошли конечно! они проводят почти весь день вместе и сынмин много смеется и улыбается, потому что минхо рассказывает смешные истории, кривляется на фотографиях (после чего сынмин, естественно, обреченно вздыхает и закатывает глаза в шутку), просто ведет себя как ребенок, который просит называть себя хёном и часто хватается за сынминово запястье, из-за чего парень забывал как дышать. но всё это так походит на свидание, а не деловую встречу, которая и была запланирована в самом начале... в конце концов, старший приглашает покушать мороженое в кафе и разойтись по домам, потому что потратил слишком много энергии за этот день. ким доводит его до остановки и ждет, когда парень уедет, махая рукой в окошко и ярко улыбаясь. – спасибо за этот день, мин-и, – говорит на прощание, уже забегая в автобус. парень в этот день приходит домой с пустой головой, и после принятия водных процедур сразу же укладывается в кровать, отписываясь хвану, что с ним всё в порядке, и собирается уже готовиться ко сну, удобнее устраиваясь, но телефон слабо вибрирует, оповещая о новом входящем сообщении. «красавчик из кафе» большое спасибо, что провел этот день со мной. я буду ждать ваших фотографий, господин фотограф, и нашего следующего свидания <3 22:23, 11.07.2021 «вы» это была деловая встреча, хён 22:28, 11.07.2021 не свидание. просто работа модели и фотографа 22:29, 11.07.2021 «красавчик из кафе» если тебе так удобнее, то можешь считать это не свиданием, пупсик и теперь я хочу пригласить тебя на такое же не свидание в эту среду. я ещё не видел твоих фотографий, но уже хочу новые 22:30, 11.07.2021 а теперь я пойду, потому что сильно устал. и не засматривайся на мои фотографии, когда можешь на меня спокойной ночи <3 22:32, 11.07.2021 сынмин закатывает глаза, улыбается и откидывает телефон куда-то в сторону, удобнее устраиваясь в своей кровати. мысли о прошедшем дне начинают крутиться во всей голове; разговоры, что были между ними, заседают как пластинка с самыми надоедливыми песнями. чужая улыбка и такой нелепый, но прекрасный, смех, будто застывают в сознании и не собираются оттуда убираться, как бы ким не старался их стереть, представляя тишину и темноту вместо. мимолетные прикосновения отдаются покалываниями, и хочется уже обреченно вздохнуть, понимая, что сегодняшняя ночь тоже будет бессонной. но сон, всё же, берёт своё, ведь сынмин не спал около тридцати двух часов, а мысли так и продолжают вихрем разлетаться по всей голове до самой последней секунды бодрствования. // – а я же говорил, что всё будет нормально! – начинает улыбаться хёнджин и тыкать своему парню пальцем в плечо. – а ты мне не верил, – он слишком воодушевлён, и мин не хочет узнавать причину. – да, ты всегда прав, малыш, – джисон не реагирует, просто смотрит испытующе на сынмина, который снова пришел с утра пораньше – сейчас у парня отпуск, который он планировал проводить хотя бы до двенадцати часов дня в кровати, желательно в обнимку с хёнджином, а не в девять, сидя в гостиной на диване. – сынмин, ты знаешь про здоровый сон? – ну, вроде знаю, но никогда до этого не пробовал, а что? – ким не понимает на что ему намекают, поэтому с интересом ждёт ответа старшего. – я поспал всего два часа, – парень начинает закипать, – потому что у нас хёнджином было прекрасное ночное времяпровождение на несколько сеансов, но ты пришел и разрушил мой здоровый сон, сынмин! – подушка, что была под левой рукой хана, уже летела в сторону открывшего рот кима и попадает в живот. – ну извини, я же не знал, что вы решите потрахаться, когда у меня проблемы в жизни! – кричит сынмин, пытаясь перекричать собственное ужасное воображение, чем донести информацию до собеседника. – ты вроде уже большой мальчик, сынмин! – не унимается хан. – и что? я, может, даже и не знаю ничего про этот ваш секс, потому что у меня его не было, а вы им занимаетесь, когда мне так плохо на душе и я не могу ни в чем разобраться! – кричит и резко замолкает, понимая, что он только что ляпнул. – подожди, у тебя никогда не было секса? – хан старается поймать взгляд кима, который смотрит куда угодно, но не на собеседника. – то есть тебе двадцать один, а у тебя ни с кем близости не было? теперь я начинаю понимать, почему ты так нервничаешь рядом с этим минхо, – кивает пару раз сам себе и смотрит на своего парня. – да-да, он боится его, потому что этот парень ему нравится, – заключает, а сынмин выдыхает устало и ставит локти на колени, чтобы опустить в ладони лицо. – ну и что? многие боятся, и в этом нет ничего страшного, – говорит хёнджин либо джисону, либо сынмину, которого старается таким образом подбодрить. мин не может увидеть, пытаясь спрятаться от самого себя. – я тоже боялся разочаровать хан-и, но ничего, мы с ним уже восемь лет и он ни на что не жалуется, – всё таки сынмину. жаль. – да и влюбленность часто сложно понять. – ну объективно наш первый раз был очень неловким и нелепым, потому что мы оба боялись разочаровать друг друга, – ким старается их не слушать, чтобы кончики ушей и лицо не краснели. как же он ненавидит своё развитое воображение в такие моменты. быть творческой личностью так утомляет. – мы оба ещё ничего об этом не знали, по сути. – вот именно, что вы оба не знали, а у минхо этих бывших вагон и маленькая тележка! я с ним и рядом не стою! – ким снова взрывается и чувствует, как пылает всё его лицо. – я никогда не влюблялся так быстро. да, мне нравилось пару человек, но не так! – он обреченно стонет. – он вроде такой невозможный, что хочется треснуть по его лицу кирпичом или убить, а вроде такой милый и обаятельный, что я просто не могу перед ним устоять, – опрокидывает своё тело на спинку кресла, снова закрывая лицо руками. – мне так стыдно вам об этом говорить, простите. сынмин никогда не делился такими откровениями абсолютно ни с кем, даже с человеком, которого когда-то гордо называл своим лучшим другом: просто держал в себе или записывал в каком-нибудь специально купленном красивом дневнике. со временем привычка заполнять страницы произошедшими за день событиями ушла на второй план, а после и из жизни, потому что в один момент произошло слишком много, и сынмин мог лишь долго копаться в себе, пытаясь найти причину, из-за которой все от него поочередно отворачивались. в себе причину не получилось найти, поэтому ким перечитывал свои дневники днями и ночами, пытаясь зацепиться хоть за одну маленькую ниточку, но всё было тщетно – ничего. после этого мин стал хранить всё в себе, в своей голове, заполнять ненужными мыслями сознание, хотя понимал, что так делает только хуже самому себе. стена молчания, которую он аккуратно выстраивал по кирпичику каждый день, вмиг могла рухнуть и всё, что он когда-то мог держать в себе, ринулось бы наружу. и вот один кирпичик этой огромной системы отпал, раздевая сынмина перед хёнджином и джисоном. слишком стыдно. – в этом нет ничего плохого, сынмин, – хёнджин поднимается с дивана и подходит к парню, чтобы погладить по голове. – наверное он очень красивый снаружи и внутри, раз ты смог так быстро в него влюбиться. – очень, – вздыхает мин и опускает голову, подставляясь под поглаживания. – но я всё таки не понимаю. у тебя были отношения, но не было секса? – и вот подушка, которая совсем недавно летела в сынмина, летит в ответ. – ну а что, в этом нет логики, хёнджин. – ты похотливый старикан, можешь успокоиться и хоть раз подумать о чувствах, а не о сексе? – хван зло смотрит на своего парня, тот лишь повержено поднимает руки вверх. – в тех отношениях не было ни чувств, ни секса. вы оба проиграли, – тихо произносит ким, слушая обреченный стон с левой стороны. – сынмин, не все отношения будут похожи на те, которые у тебя были до этого, понимаешь? – хёнджин садится напротив и укладывает ему руки на плечи. – я понимаю, что тебе страшно, но ведь можно попробовать, не думаешь? я и джисон всегда будем рядом, чтобы поддержать, – ким поднимает взгляд и видит искреннюю улыбку старшего, стараясь улыбнуться в ответ. – а ещё можно попробовать поднять свою прекрасную жопу с такого же прекрасного стеклянного стола, хван хёнджин, иначе в тебя полетит не только подушка, а ещё и развод. – но мы не расписаны, – говорит парень, но всё равно поднимается, – и вообще ты просто ревнуешь, верно? – ухмыляется и садится рядом с ханом. – ничего я не ревную, больно надо. ты не в его вкусе. – да, хён, ты не в моём вкусе, – сынмин кивает джисону, который одними губами произносит «молодец», пока хенджин хватается за сердце и изображает обмороки. сынмин много думает: о том, что произошло на фотосессии с минхо, о словах хёнджина и джисона, о своих прошлых отношениях, которые так тщательно старался стереть из своей памяти. ведь они начинались почти точно так же: съёмка, свидание, отношения. отношения, в которых ким думал, что очень счастлив, что его каждый день ждут и любят, что они будут длиться всю жизнь и его парень будет отдавать всего себя так же, как это делал сынмин. всё оказалось лишь красивой картинкой на буклете, который стоило бы выбросить сразу же в мусорное ведро, но мин хватался за него до последнего, стараясь не верить в слова сторонних людей. первые и единственные отношения оказались тем, что убило в нем всю уверенность, заставило прибегнуть к пагубным привычкам и отдалиться от социума. разве сынмину нужен такой исход снова? весь вторник ким будто был не в своём теле, вечно терялся в прострации. на утро была запланирована фотосессия, на которой он был слишком сильно отстранен и погружен в свои мысли; при обработке фотографий просто продолжал удалять и исправлять всё, что было и так доведено до совершенства; вечером смотрел фильм, из которого помнит только название. все мысли крутились вокруг одного образа, вокруг одной персоны, которая плотно там засела. что от него ожидают услышать? это будет действительно настоящим свиданием или же у хёна просто такой неуместный флирт? а что, если он такой же, как и тот парень? хёнджин сказал, что можно попробовать и метеорит на землю от этого не упадет, но зато случится апокалипсис в душе сынмина, оставив его снова одного. те эмоции, которые он перенёс тогда – неописуемо. то, что он чувствует и до сих пор – больно. они не просто подавили желание жить на какое-то время, они раздавили в киме ту частичку, которую он так трепетно хранил для человека, с которым собирался провести всю оставшуюся жизнь. жизнь, которую оборвали в секунду. сынмин слишком привязывается к людям, а после страдает. может, стоит отказаться? «вы» хён, это свидание или съёмка? 00:11, 14.07.2021 «красавчик из кафе» ты так сильно переживаешь, что не можешь уснуть, котик? считай, это свидание, фотоаппарат с собой брать не нужно 00:15, 14.07.2021 «вы» я тебя не понимаю, зачем тебе идти на свидание с таким, как я? 00:17, 14.07.2021 у тебя много ухажеров и ты очаровательный. ты не любишь запах сигарет, а я не собираюсь бросать курить. я весь закрытый и вообще не разговорчивый, так почему? 00:21, 14.07.2021 «красавчик из кафе» это означает, что я интересен тебе так же, как и ты мне? хаха ты не такой, как все в моем окружении, сынмин, поэтому я хочу узнать тебя поближе. прошу, только не отказывайся… 00:24, 14.07.2021 сынмин откидывается на кровать, накрываясь одеялом с головой: «он что, действительно просит меня о свидании?». жалобный полу-стон срывается с его губ, благо стены в квартире с шумоизоляцией и никто из соседей не будет завтра с утра ему жаловаться. все мысли, что до сих пор не отпускают его, садятся на горло и душат с новой силой. «вы» хорошо, тогда в 19:00 на том же месте 00:31, 14.07.2021 – только не пожалей об этом, ким сынмин, – парень поворачивается на бок, стараясь ни о чем не думать и просто, наконец, спать, чтобы завтра воспринимать всё не через призму сомнений, а трезво. // – не убивай, – сынмин быстро пробирается под строгий джисонов взгляд в квартиру и испаряется в гостиной. – может тебе уже стоит выделить отдельную комнату, чтобы не ходить туда сюда по десять минут? – хан шутит, а после удивленно выдыхает, замечая огромную спортивную сумку на диване. – а вообще-то знаешь, я только что шутил. – а я нет, – сынмин сидит на своём любимом кресле, обнимая колени, – мне нужна помощь. – подожди пару минут, – джисон идёт в спальню и закрывает за собой дверь, что происходит дальше – известно только самому богу. время на электронных часах показывает 12:56 и сынмин может погладить себя по голове за то, что смог сдержаться и не пришел в шесть утра, как собирался изначально. сегодняшний сон был настолько чутким, что в три он уже не смог заснуть из-за карканья вороны за окном, черт бы её побрал, хотя спал только час. нервы настолько стали сдавать, что ким начинает агрессивно реагировать на всё, кроме своих друзей, которые скоро начнут агрессивно реагировать на него, так уж вырисовывает богатое воображение. вот перед глазами всплывает момент, как джисон кидает в него ключами от квартиры, прикладывая много усилий, чтобы добиться боли, когда сынмин приходит уже в десятый раз, потому что минхо что-то снова предложил. он настолько погряз в этой зависимости от мнения и любых слов семейства хван-хан, что просто не может теперь и день на месте усидеть, если не узнает их взгляд на происходящее или историю из жизни с похожей ситуацией (хоть иногда слишком откровенную и местами противную). может он просто хочет узнать всё о хороших и счастливых отношениях, потому что сам в таких не был? скорее всего, так и есть, поэтому он старается регулярно приходить в квартиру, где ему помогут. возможно даже переедет на время. – а я уже надеялся, что ты привел минхо знакомиться с нами, – хёнджин выходит из комнаты, останавливаясь в проходе и потягиваясь. – но твоего женишка всё ещё нет на этом диване. – он не мой женишок, хён, просто парень, который нравится, – сынмин закатывает глаза и поглядывает на сумку. – что там? надеюсь, что не чья-то голова для обряда жертвоприношения, – хвана передёргивает, а вышедший джисон хмурится, обнимая за талию сзади. – так мы твою собирались использовать, потому что мордашка красивая и больше удачи принесёт, – хан кладёт голову парню на плечо, а тот начинает делать очень задумчивый вид. – мою? мы можем взять голову соседа, который мешает нам каждый день спать, – он указывает на потолок пальцем, – он мне честно надоел с этими его вечно вопящими девушками. где он их только находит? в парке аттракционов? – мы не будем использовать чана в таких целях, окей? – хан оставляет поцелуи на чужой шее и плече, а следящий за всем этим сынмин сначала хмурится и хочет сказать, что ему противно, но потом начинает быстро делать заметки в телефоне. – я тоже не знаю, что этот ребёнок принёс в той сумке, но точно не человека. – я не ребёнок, вы старше меня всего на семь лет, – возразил сынмин, но его снова не услышали. стоит уже принять тот факт, что теперь он неотъемлемая часть их семьи и ворчать по этому поводу бесполезно, но всё ещё неимоверно хочется. – а в сумке одежда, которую вы поможете мне подобрать для свидания, – наконец отрывается от расписывания всего, что только что увидел, и поднимает глаза на старших. – сынмин, ты и так прекрасно выглядишь для фотос… стоп, – джисон наконец отрывается от оставления своих слюней на шее хёнджина, медленно открывая рот. – ты сказал свидание? – он не верит, а ким снова его не осуждает. – да, я вчера написал минхо и хотел сказать, что между нами ничего не может быть, но он попросил меня не отказываться от свидания и как бы вот, теперь я тут. вы рады? – сынмин улыбается нервно, пытаясь уследить за эмоциями на лице джисона – в такие неоднозначные моменты его мимика бывает очень подвижна. – ты хотел отказаться? ты в своем уме? так и будешь продолжать жить с этой своей дурацкой улиткой? найди ей хотя бы парня! почему она страдает вместе с тобой? – хван машет руками и возмущается очень громко, но хан не выдерживает и закрывает ему рот ладошкой. – спасибо, так-то лучше, – сынмин кивает джисону. – во-первых, гэри мальчик, во-вторых, у него не может появиться девчонка быстрее, чем у меня, в-третьих, в моем доме никто не будет размножаться, я не собираюсь делать ферму улиток и в-четвертых, он холостяк, как и я. – начнем с того, что девчонка у тебя не появится, – спокойно говорит хёнджин, но получает подзатыльник. – а что, я разве не прав? – просто молча выбери ему нормальную одежду на свидание и всё! – прикрикивает хан и ретируется на кухню, чтобы выпить чай с ромашкой и успокоить свои нервишки: в этой семье не выжить без успокоительных трав. спустя десять минут по всей гостиной разбросана одежда, и хан тихо благодарит сынмина, что тот не прихватил с собой красные трусы, которые джисон дарил ему недавно ради забавы, ведь зная суеверность хёнджина, тот бы точно для удачи в любви закинул их на люстру. ким, испугавшись такого неожиданного поворота, прибился к проёму на кухню, чтобы в случае чего успеть убежать, потому что картина, что сейчас перед ним представляется, на самая лучшая. как фотограф, он может представить, что быть творческой личностью иногда очень сложно: резкая смена настроения, излишняя эмоциональность, драматичность, но хёнджин – это нечто иное в его глазах. – хён, почему он стоит в одной позе уже 5 минут? ловит связь с космосом? – тихо спрашивает сынмин, подбираясь к джисону сзади. – он точно тот, кем являет себя миру? – знаешь, – хан принимает задумчивую позу и замолкает на время, – иногда я и сам сомневаюсь, что он стилист. а ещё, что он с этой планеты, – пару раз кивает, поворачивая голову в сторону сынмина, а потом дёргается от резкого хлопка. – придумал! – хван убегает в комнату, схватив пару вещей с пола. – ты не думал сдать его в пси… – думал. дальше все происходит будто в ускоренном времени, и ким не знает от недосыпа это или нервов: хёнджин переодевает его в подобранный для свидания наряд (на удивление приличный), укладывает волосы, как любят укладывать айдолам, слегка подводит глаза для выразительности, замазывает сильно выделяющиеся синяки под глазами и вот сынмин смотрит на часы, понимая, что он на месте, а до свидания ещё полчаса. он получил очень мало наставлений от старших и мысли из-за этого совсем неутешительные. «вы» могли бы просто сказать, чтобы я пошёл домой, раз мешал, а не выгонять за час до свидания 17:05, 14.07.2021 «хван хёнджин» ты бы не ушёл 17:07, 14.07.2021 сынмин закуривает сигарету, ведь сейчас нервы съедают головной мозг полностью, вырисовывая уже будущие страдания кима после очередной неудавшейся любви. сможет ли он снова пережить всё то, что случалось с ним до этого? а вдруг история, от которой он так старательно пытался ускользнуть, снова повторится и он потеряет абсолютно всех вокруг себя? все оставят его одного и в этот раз всё станет намного хуже, даже невозможно. мысли, мысли и ещё раз мысли – выбросить бы их из головы, чтобы просто плыть по течению, которое приведёт его неизвестно в какое озеро или, может, море. море слез и разочарований, ненависти к себе, постоянных эмоциональных выгораний и полной смерти внутри себя, или же море любящих улыбок и безграничного счастья, полноценной любви, нежных поцелуев и, наконец, принятия своей жизни как должного. принимать свою жизнь как что-то нормальное – самое главное, но не по его части, ведь сынмин просто чувствует, что должен жить только потому, что ему дали жизнь, но никак иначе. за размышлениями время проходит незаметно. парень выкуривает ещё три сигареты, пытаясь утопить свои раздумья в едкой серой дымке и сосредоточиться на уже прожигающей горло боли. все это бесполезно – он ещё сильнее погружается в себя, не замечая ничего вокруг. будто он – главный герой игры и застрял на каком-то слишком сложном уровне, где вокруг него продолжают скитаться однотипные npc, указывая на то, что уже стоит сделать сохранение и попробовать снова пойти дальше, может в этот раз и получится выбраться из повторяющейся петли. может сравнение и не очень, но сынмин взбадривается немного, заставляя себя, наконец, вернуться в реальность и хотя бы посмотреть на время, а не бездумно на носки своих кроссовок. – я уж думал, что ты никогда больше не вернешься в этот мир, ким сынмин, – минхо стоит прямо перед ним и говорит ровно, без эмоций. – я тут уже минут пять стою и пытаюсь до тебя дозваться, но ты вообще никак не отвечал. ты вообще спал сегодня? – прости, хён, просто задумался о некоторых вещах, – хочет подняться и нормально поприветствовать возлюбленного(?), но чужие ловкие руки, которые оказываются на плечах в секунду, вызывая легкую дрожь по телу, приковывают обратно к лавочке. – сынмин, ты видел свои синяки под глазами? ты их, конечно, очень умело замазал, но тебя не спасло, – минхо убирает руки с плеч, одной обхватывая чужое лицо и поднимая. кажется по спине пробежал табун мурашек. – наверное, нужно вместо свидания отвести тебя домой и уложить спать. прикосновение к лицу неожиданно выбивает кима из своего привычного устойчивого состояния, в которое он себя ставил весь день, начиная с трех утра, – загонял в рамки дозволенных ему чувств – заставляя свести ноги вместе и неотрывно смотреть в чужие карие глаза, пытаясь найти там хоть какую-то ложь. но отчего-то там лишь беспокойство плещется, смешанное с чем-то, кажется, нежным – поспать действительно нужно, чтобы не мерещилось всякое и не давало ложных надежд. кожа горит под прикосновением большого пальца, которым минхо оглаживает щёку и заставляет задыхаться в своих собственных чувствах, пытаясь дышать как можно глубже, хватая как можно больше воздуха. неужели сынмин действительно смог так быстро и бесповоротно влюбиться, оставляя всё своё здравомыслие позади? – нет, хён, – ким возвращается к жизни, опуская глаза, – мы должны сходить на свидание, как ты и хотел. мы не должны из-за моего недосыпа что-то отменять. ему правда льстит, что минхо заметил отражение каждодневных почти бессонных ночей на лице, но пойти против чужих – важных – хотелок будет похоже на эгоизм, тем более сынмин хотел запомнить этот день и запечатлеть в памяти чужую яркую улыбку, чтобы повесить как самую любимую фотографию на видное место. – ты прав, на первом свидании не очень культурно предлагать сразу идти в кровать, – он убирает руки, поворачивая голову набок и осматривая сынминово лицо, – но оно у нас и не первое, так что пошли, купим чего-нибудь вкусненького и вредного, а потом ко мне домой, – если бы мин даже и мог что-то возразить, то не пытался бы, ведь перед ним снова это ребяческое поведение хёна, яркая улыбка и озорной взгляд. они молча идут по освещенным закатным солнцем улочкам и ким думает только о том, что его и минхо пальцы до сих пор переплетены. старший держал за руку в парке, в магазине и держит даже сейчас, когда они уже стоят в подъезде и ждут лифт – кажется сынмин попал в рай, или хёнджин действительно устанавливал тогда связь с космосом и просил, чтобы свидание прошло хорошо. – хён, ты специально меня не отпускаешь, чтобы я не убежал? – сынмин опускает глаза на сцепленные руки, а потом поднимает взгляд к лицу. – или тебе просто нравится быть ко мне ближе и чувствовать моё тепло, – подходит немного ближе и ухмыляется, когда видит в глазах напротив небольшое замешательство. – выключи своё очарование, красавчик, а то мы так и не дойдём до квартиры, – минхо тычет сынмину в грудь пальцем, заставляя отойти, а его уши краснеют, выдавая смущение. – и не подходи так близко, мы ещё не так хорошо знакомы. – ты милый, хён, – хмыкает младший, расцепляя пальцы и выходя из лифта. квартира, в которую сынмина пропускают первым, встречает легким ароматом вишни, тёплым светом ламп и приятной прохладой – после изнуряющей жары, хоть и встречались они вечером, то, что нужно. из проема тут же навстречу своему хозяину выходит кот с бело-рыжим окрасом, к которому минхо тут же наклоняется, чтобы погладить и почесать за ушком. и сынмин просто не может сдвинуться с места, неотрывно наблюдая за картиной, что перед ним развернулась – кажется в этот момент захлестнули все чувства, которые некогда раньше держались в безопасной для окружающих точке или о которых сам парень даже не подозревал. то, как старший обращался с этим котом, то, как он обращался сегодня с сынмином, то, как он себя ведёт, то, как он только что смущался в лифте – всё это не вяжется с образом, который уже выстроился в сынминовой голове, заставляя топить все свои догадки в неизведанности. – пупсик, ты так и будешь стоять и пялиться на меня и дуни, или может уже снимешь обувь? – минхо конкретно издевается над заторможенностью гостя, но младший игнорирует, давая себе возможность привести мысли в порядок. время, что они проводят вместе, расположившись на диване в гостиной и обложившись со всех сторон купленными старшим вкусняшками, кажется мимолетным, почти неощутимым. будто кто-то специально его торопит, чтобы всё это свидание быстрее закончилось и никто ни в чем не разобрался. но этого ли хочет сынмин? ему хочется просто не думать, просто вникнуть в сюжет фильма, просто насладиться этими мгновениями с тем, кто действительно нравится, просто заснуть на чужом плече. сынмин покалываниями ощущает легкие касания чужой руки на своём колене, ничем необъяснимые: минхо просто делает то, что ему вздумается, вводя мина в ступор и вызывая румянец на щеках. сюжет фильма, в который парень почти вник, теряется, заставляя снова думать-думать-думать. думать о минхо, о том, что будет дальше, о том, что может случиться, о том, что уже никогда не случится. снова мыслительный процесс начинает создавать много шума в голове, отвлекая от реальности и даже от уже нагло сжимающей колено руки. как же много он в последнее время думает. – я надеялся, что ты заснёшь на первых десяти минутах фильма, но почему ты даже не пытаешься? – старший кажется разочарованным и немного поникшим: он хотел, чтобы свидание было наполненным эмоциями, чтобы оставило много совместных воспоминаний, но пожалел сынмина и пошел домой ради его же здоровья. – просто закрой глаза и расслабься, ладно? я могу выключить фильм, если тебе мешает звук, – он тянет младшего вниз за плечи, укладывая чужую голову на колени – диван достаточно маленький, поэтому ноги сынмину приходится поджимать под себя. – всё в порядке, хён, просто я слишком много думаю. – просто закрой уже глаза и не думай ни о чем, кроме сна, мин-и. и это действует, сынмин действительно закрывает глаза, сосредотачиваясь на руке минхо, которая аккуратно перебирает пряди волос. если бы кто-то сразу сказал, что киму не нужно бежать от проблем, чтобы спокойно спать, а наоборот с ними столкнуться и окунуться с головой, забыв задержать дыхание – он бы прыгнул с разбега, пытаясь достать до дна ногами. сынмин засыпает слишком быстро под этими нежными прикосновениями, под приглушенный фоновый звук и тихое мурлыканье кота где-то над головой – дуни оказался очень ласковым и очень щедрым на мурлыканья. сынмин просыпается, когда на улице уже светло, оставаясь всё на том же месте – на коленях минхо. вся ситуация, в которой они оба сейчас находились, была слишком уютной для людей, которые знакомы всего пару дней. ким никогда не чувствовал такого комфорта со своим бывшим парнем. всегда пытался за ним угнаться, но никогда не успевал, пытался достать для него звезду с неба, но его отвергали, пытался быть всем для него, но в итоге быстро уставал, не получая ничего в ответ. какой смысл в отношениях, когда любит только один? шея и спина минхо, наверное, сильно болят из-за положения, в котором он пробыл всю ночь, но он остался сидеть, хотя они друг другу никто. а сможет ли сам сынмин подарить ту любовь, которую будет получать, если уже когда-то перегорел? – ты уже проснулся? – в волосах снова чувствуется рука. – хорошо спалось? – сынмин лишь мычит что-то согласное в ответ и переворачивается на спину, чтобы посмотреть снизу вверх на минхо. парень перед ним красивый, уютный, ещё сонный, хоть и выглядит отдохнувшим, но ким не уверен, что это соответствует действительности. атмосфера, когда они сталкиваются взглядами, становится слишком интимной, слишком личной, даже накаляется и сынмин хочет сбежать подальше, чтобы не совершить какую-нибудь глупую ошибку спросонья. но вместо этого лишь резко подскакивает, почти ударяясь о подбородок старшего, тут же выпрямляясь и говоря что-то про то, что ему срочно нужно выпить кофе, иначе он умрет. умрет он, конечно же, от нахождения в одной комнате с волнующим сердце минхо, которое бьётся слишком сильно о грудную клетку. на кухне сынмин устраивается возле окна, пытаясь меньше смотреть в сторону старшего и не волноваться от каждого взгляда на него. мысли снова возвращаются в своё привычное течение, начиная кружить по всей голове в ритме вальса. хотя что-то изменилось. в голове мимолетно проскакивают вещи, которые ким не хотел бы обсуждать прямо здесь и сейчас, не хотел бы портить такой прекрасный момент, сводя всё к возможному для их ещё не начавшихся отношений концу. «он должен знать правду. он должен знать о твоих страхах». взвесить решение и найти правильный вариант ответа сложно, потому что реакцию ли невозможно предугадать: он пока слишком непонятен для сынмина, слишком загадочен и таинственен, как неизведанная глубина океанского дна. что может таиться там, на самом дне чужой души, какие там переживания, какие страхи – остаётся лишь гадать. – знаешь, на самом деле я хотел отказать тебе в свидании, – сынмин говорит тихо и смотрит на многоэтажки, от окон которых отражается солнечный свет. всё же он решил сказать правду, чтобы потом не струсить перед самим собой. – я тебе не нравлюсь, верно? – минхо грустно усмехается, заливая растворимый кофе кипятком. — прости, просто... я не знаю как это объяснить, – долгое молчание затягивается и ким разворачивается, чтобы проверить, всё ли в порядке, – в тот день, в кафе, рядом с тобой мне не захотелось прикрываться какой-то маской, которую я придумал и показывал другим, – он отдаёт стакан сынмину и садится на стул. – но, как видишь, это плохая идея, ведь я не такой интересный, как моя маска, не такой веселый, не душа компании и не яркий. – это не так, минхо, ты всё не так понял, – сынмин подходит ближе, взяв чужое лицо в свои ладони. – просто я боялся, что мне сделают больно. у меня был печальный опыт, поэтому я испугался, что ты сделаешь так же, – наклоняется ближе, останавливаясь в паре сантиметрах от чужих губ, – потому что я не переживу, ведь слишком быстро влюбился в тебя, – и вот он раскрыл все карты сразу, хотя не собирался. минхо улыбается уголками губ, вызывая в сынмине желание подарить ему не только звезду с небосвода, но и всю вселенную в целом, чтобы всегда видеть счастье в его глазах и улыбку на губах. он подаётся вперёд, медленно сокращая расстояние и накрывая губы минхо своими, пытаясь запомнить их мягкость, вкус и очертания, чтобы потом писать картины и посвящать баллады только этому поцелую и губам. минхо тут же притягивает сынмина ближе, больше не переживая, что его отвергнут, усаживает на колени и углубляет поцелуй, потому что мечтал об этом с первого взгляда на этого парня. объятия, что они друг другу дарят, кажутся такими обжигающими, но такими нужными – они нужны друг другу, как воздух, который в легких после долгого поцелуя всё же заканчивается. – я не знаю, что у тебя было с твоим бывшим, но я – не он, – минхо отрывается от губ с громким чмоком и тяжёлым дыханием, – я хочу всегда видеть, что ты в порядке, твою улыбку и твоё лицо, когда ты спишь, – он запускает руку в волосы на чужом затылке, слегка оттягивая назад. – я тоже слишком быстро влюбился в тебя, котик. – так мы теперь пара? – сынмин убирает челку с чужого лба, борясь с желанием оставить на нем поцелуй. – или нам стоит ещё подождать? – ты ещё и спрашиваешь меня, пупсик? – минхо усмехается, целуя парня в нос. – как хорошо, что я всё таки послушал хёнджина, а не поступил так, как хотел, – сынмин укладывает голову на чужое плечо, прижимаясь крепче. – кто такой хёнджин? – тот, с кем тебе придется серьезно разговаривать, когда сделаешь мне плохо, – он усмехается, когда минхо хмыкает и мямлит: «я не собирался вообще-то». им предстоит так много узнать друг о друге, о страхах каждого, пройти море трудностей и переживаний, но всё равно приплыть в спокойную гавань, где они будут всегда счастливы, просто находясь рядом друг с другом.