«красавчик из кафе»

джисон честно любит своего парня всем сердцем, душой и телом, посвящает ему каждую свою балладу и текст, но его племянника он терпеть ну правда не может. каждый раз, когда маленький дьяволенок приезжает к своему дяде хёнджину погостить, хан старается сбегать куда угодно, лишь бы этот ребёнок не достал из него все нервы, разрезая их пополам своим пластмассовым ножичком из набора лепки из пластилина (джисон потом ещё две недели натыкался на куски материала и материл всё вокруг), а потом ещё раз и ещё. больно так и долго, потому что нож этот тупой. хёнджин же это исчадие ада обожает всей душой, целует везде, где можно и позволяет ему гостить неделями, лишь бы его малыш был счастлив. хан обижается за это и не разговаривает с парнем по три дня, потому что единственный малыш в хвановой жизни, который должен быть счастлив – это он сам, никто другой, никак иначе. йеджи прекрасная девушка, сестра, дочь и золовка (можно считать, что да), всегда добрая, отзывчивая, любит джисона, как родного брата, – если бы джисон был гетеросексуален на все сто, то обязательно за ней бы приударил, – но её сына он правда не выносит. хан просто не представляет, как в семье неженок могло родиться то, что родилось, так ещё и считается самым радостным моментом за всё существование этого поколения хван. можно было бы всю вину скинуть на мужа йеджи, но тот и мухи не обидит, а картины, которые он рисует по выходным в своём закрытом от солнца и людских глаз кабинете, говорят, что он натура утонченная и очень ранимая, а ещё очень депрессивная, так что тоже мимо. – опять чонин? мне кажется даже пару недель не прошло с прошлого раза, – сынмин не удивлён, поэтому пропускает хана в квартиру, подмечая небольшую дорожную сумку. – почему ты с вещами? вы же не поругались? – нет, мы не поругались, просто я сказал хёнджину пойти нахуй, и да, прошло всего две недели и три дня, – он зло кидает сумку рядом с диваном, а сам плюхается на него. сегодняшнее утро не задалось вот вообще никак: джисона разбудили сначала в шесть звонком с работы и какими-то непонятными орами в трубку (в итоге все разрешилось и хан был ни при чём), а после в восемь звонком от сестры хёнджина, которая уже была близка к их дому. сказать, что хан был расстроен, ведь его обожаемый парень всё это время умалчивал о том, что им привезут этого маленького чертёнка в гости, который нарушит все скрупулезно построенные планы на выходные – ничего не сказать. он просто потерпел до первой выходки, которая, кстати, переходила все границы дозволенного – чонин начал носиться и попал джисону своей лопаткой, которой ковыряет грязный песок в песочницах (а может и не только его), прямо в глаз, такое простить сложно, – молча собрал вещи и ушел, ответив на вопрос: «куда ты?», – красноречивым: «иди нахуй». не хватало только ярких взрывов, – а джисон так хотел, чтобы хёнджин взорвался от злости, – на которые хан не обернулся бы, ведь крутые парни так не делают. – привет, джисон, ты снова на три дня как в прошлый раз? – из комнаты выходит минхо без верха, выставляя напоказ свой голый торс, хотя раньше очень стеснялся семейства хан-хван, и направляясь в ванную. хёнджина минхо избегает до сих пор, потому что парень помешан на мужских телах и точно не отстанет, когда увидит ли без футболки – человека, у которого тело очень даже неплохое, но который не даст себя потрогать, потому что ты не ким сынмин. лишний раз хёнджина разочаровывать никто не хочет. – надеюсь, что нет, – хан запрокидывает голову на диван и закрывает глаза. если бы сегодня была не суббота, а обычный день, хан не ступил ногой в это место по личным причинам. когда сынмин знакомил минхо с ними, джисон был весь на нервах, потому что этот ли казался ему двуличным и скользким до жути – точно змея, а змей хан ненавидит до сжимающихся в кулаки рук, – и вообще не этого заслуживает его сын! даже спустя пару месяцев хан смотрел на него с осторожностью и иногда прищуром, ведь тот слишком внимательно изучал хёнджина, буквально рассматривал, сканировал, не отводил взгляд все их совместные ужины, – после, конечно, оказалось, что минхо не носил линзы все те месяцы, поэтому он смотрел так абсолютно на всех, но не в этом ведь суть. вид у него просто такой, будто лучший выпускник слизерина, а слизерин джисон не любит так же, как змей. да и к тому же казался минхо каким-то непонятным – как и говорил в самом начале сынмин – его было сложно прочитать, хотя джисону всегда удавалось при первом же взгляде на человека, но с этим парнем он до сих пор остаётся в замешательстве. принять хан смог только когда увидел счастливый взгляд этого самого минхо на сынмина, ведь ли попал по всем баночкам в тире и выбил своему парню огромную собачку бежевого цвета с длинными ушами – к слову на сынмина собачка была действительно похожа и потраченные сорок минут общего времени, нервов из-за холода, последующей простуды у семейства хван-хан и бесконечных драм хёнджина после были не зря. – хёнджин не будет снова переживать за тебя? – сынмин садится рядом, оставив на столике кружку кофе с надписью «лучший папа» и тарелку с песочными печеньками. – он же и дня без тебя прожить не может. опять будет звонить в слезах спрашивать куда ты пропал, не убил ли тебя минхо и дальше по списку. общий список вопросов хёнджина был настолько огромным, что сынмин завёл отдельный блокнот на 48 страниц. джисон лично с ним выбирал, с ламой, у которой из головы выходит радуга – хорошее описание хвана в такие моменты. а сынмин помогал выбирать блокнот джисону на 96 (хану хватило бы и 12, но ким настоял), чтобы записывать туда дни, когда он принимает минхо за человека, а не за пришельца с планеты бора-бора. у сынмина блокнот уже закончился, у джисона даже не начинался. – у него есть этот маленький чёрт, ему не до меня, – хан вздыхает тяжко и садится ровно, упираясь ладонями в колени. – я просто не понимаю, почему он выбирает его, а не меня? он вообще меня не любит? – джисон, ты придумываешь, хёнджин тебя очень сильно любит, – ли возвращается в комнату вовремя (для сохранения спокойствия сынмина, ведь ребёнку сложно вынести родительские ссоры) и уже в футболке, опускается рядом со своим парнем, обнимает его за плечи и тянет на себя, – нам со стороны лучше видно. любит так же, как и племянника, потому что он часть его семьи и единственный в ней ребёнок. – но ведь его он любит больше! – охает, получая удар в плечо. – не сравнивай любовь к ребёнку и вашу, дурак-хён, – сынмин хмурится, флэшбеками проносится всё то, что ему пришлось увидеть за время общения с этой ужасной парочкой. последний раз, когда сынмин у них ночевал, запомнился на очень долгое время и не стирается из памяти нежного кима до сих пор, всплывая страшными снами по ночам. он до сих пор ходит к психологу. – даже не думай больше сравнивать это! – у него дёргается глаз. – я видел чонина и да, именно ты, хён, раздуваешь из мухи слона, придавая обычным детским шалостям слишком много значения. – он хочет от меня избавиться и строит козни… – а ты не думал, что хёнджину просто нравятся дети? – вдруг задаёт вопрос минхо, получая в ответ от двух собеседников тишину – кажется они даже не дышат. – я переписывался с ним на днях и он так много говорил о ребёнке, который пришёл с их главным стилистом. – но единственный ребёнок, который не плачет у него на руках – чонин, – сынмин отвечает вместо джисона, стараясь хоть так поддержать близкого человека, который, кажется, думает сейчас о том, что он чайлдфри и детей в принципе старается избегать (кроме чонина, тут не свезло), и за ребёнка он может принять только самого кима, потому что тот уже взрослый и со своими проблемами справляется в основном сам, а ещё иногда приносит стакан воды, как и положено правильным детям из маминых сказок. – но это не значит, что ему не нравятся дети, – заключает ли, а хан впервые всерьёз задумывается над его словами. джисон обязательно отметит этот день в своём блокноте. хёнджин всегда говорил, что ему очень нравится получать от детей улыбки и объятия. он даже проплакал от счастья пару часов, когда чонин в возрасте одного года наконец улыбнулся на его кривляния, а не сидел с привычно недовольным деловитым лицом или плакал. этот ребёнок уже в свои два с половиной месяца показывал всему миру (а весь джисонов мир – хёнджин) что ему все должны. джисону чонин улыбнулся ещё в роддоме, когда хану дали подержать его для фотографии и тогда хёнджин плакал весь день от горя (на его руках чонин начал истерику), зато в конце этого дня хан получил хорошее «наказание» за свой так называемый проступок. а вдруг хван хочет собственных детей и таким способом намекает джисону? его передергивает. – ты чего? – сынмин тут же реагирует на чужие трепыхания. – он же не может сына дьявола этого под опеку взять, верно? – джисон серьезно смотрит то на одного, то на другого, и они тут же взрываются смехом – чертова семейка. – ничего смешного я в этом не вижу и попросил бы вас двоих сейчас же заткнуться, иначе я раскидаю крошки от этого печенья по всему дивану и вам будет херово на нем трахаться! – сынмин на эти слова тут же меняется в лице, пихая своего парня в бок, отчего тот давится. – тебе просто нужно с ним поговорить, вот и всё, хён, – сынмин улыбается натянуто, подальше отодвигая от хана тарелку, – как будто это спасёт ситуацию. – и вообще у нас для всех этих плотских утех есть кровать. – то есть ты признаешь, что вы трахаетесь? – джисон гаденько ухмыляется, переводя тему подальше от детей и собираясь сотворить шалость. – а не ты ли на четвертое свидание с минхо, когда у вас был первый серьезный намёк на продолжение, жаловался мне, что никогда в жизни не будешь пассивом, что ты асексуал и вообще тебя не интересует секс, а только душа? – ким оставляет во лбу говорящего дырку от своего взгляда – это была тайна, пока тот уже хихикает так же, как и улыбался – подленько. минхо откашливается и прижимается ближе к киму, из-за чего тот глаза закатывает, ведь только сильнее раззадоривает на спор. – во-первых, – не выдерживает сынмин и чуть ли не подскакивает с места, но остается в чужих объятиях, – почему ты решил, что я пассив? ну да, он может меня трахнуть разок, но это же не так очевидно! – кричит, ловя удивлённый взгляд своего парня и уже отсутствующий джисона, ведь смех сдерживать сложно, а сынмина обижать не хочется. ему больше некуда идти. – во-вторых, я такого не говорил! нет, может и говорил, но не так чтобы прям асексуал и никому не дам! – джисон просит остановиться, иначе им придется вызывать не только хёнджина для откачки, но и чертёнка для поднятия адреналина. – а в-третьих? – подключается минхо. – что же в-третьих, пупсик? – ты- да пошли вы оба нахуй, дорогие мои! – сынмин матерится редко, но метко, вскакивает с дивана и уходит прочь. джисон успокаивается и понимает, что они с кимом очень похожи – уходят от нерешенных вопросов и споров одной репликой: «иди нахуй». решают они всё, может быть, тоже одинаково, то есть никак, просто пуская на самотёк. пока хан восстанавливает дыхание, в голову лезут мысли о том, что он ревнует хёнджина к чонину, из-за чего отношение к нему становится заведомо отрицательным. каждое его действие считается чем-то негативным, выводящим из себя. может, стоит быть проще и принять то, что хёнджин просто не может не любить своего племянника? – думаешь о хёнджине и чонине? – из раздумий вырывает тихий голос минхо. – просто попробуй вести себя сдержаннее с ним. он же ребенок, он просто хочет внимания. – я не знаю, смогу ли, – джисон прикрывает глаза, вслушиваясь в то, как агрессивно в комнате шлепает пальцами по клавиатуре сынмин: снова пишет на каком-нибудь форуме с кучей «понимающих» людей о том, какие мудаки его окружают и как же тяжело ему уживаться с ними в социуме. поддержку он находит, в общем-то, моментально. к данному методу успокоения и высказывания своих мыслей он пришёл, когда минхо откопал очередной сынминов дневник и прочитал его сокрытые от мира мысли. – мне просто сложно принять то, что хёнджин может любить кого-то ещё, даже если это его племянник. – ты собственник, хан джисон, – ли поднимается с места, – просто старайся не взвинчиваться из-за каждого проступка. а теперь я пошёл успокаивать своего пупсика, – салютует и уходит. – только не громко! – кричит хан, но для себя понимает, что ему нужно уйти, проветриться и вернуться домой, к своей семье. // – джисон-хён, ты вернулся! – навстречу только что вошедшему хану выбегает чонин, обнимая своими маленькими ручками. возможно, джисон себе просто накручивает и мальчик действительно ничего плохого не хочет для него, но пока только возможно и только карандашом на полях. – тебя не было почти весь день! ты работал? хёнджин-хён очень сильно переживал за тебя и даже отказывался со мной играть, – он дуется, а хан отмечает в голове свою маленькую победу шампанским и сетом филадельфии. – я не работал, был у друзей. хёнджин-и сильно переживал из-за моего отсутствия? – ребёнок в ответ много раз кивает и показывает в сторону гостиной, где сидел его непутёвый парень и угрюмо рассматривал что-то в телефоне, тяжело вздыхая. – я вернулся. ты в порядке? – хан входит в комнату, подходя ближе. хёнджин тут же подскакивает с места и бежит обнимать джисона, так же, как до этого обнимал чонин. действительно одна семья. хан обнимает в ответ, ближе прижимаясь к чужому телу, давая понять, что он больше не в обиде (почти). слишком сильна его любовь, чтобы так долго обижаться из-за чего-то незначительного. «я тоже хочу с вами!», – кричит что-то очень даже значительное и тут же старается обхватить своими ручками сразу двух старших, но для пятилетки это достаточно сложно. джисон вроде начинает понимать, что вся его предвзятость была из-за ревности, но он лишь утешает себя тем, что ревновать – это норма, а мальчик руки не специально положил на поясницу, которая нещадно ноет. – я думал, что ты ушёл навсегда, – хнычет хван, утыкаясь в чужое плечо. джисон часто удивляется, как этот парень, который выше его почти на голову и шире в плечах, умудряется становиться крохотным в секунду. – я боялся, что ты сильно обиделся, ведь я тебя не предупредил… ты строил так много планов на эти выходные, а я просто всё испортил, потому что не умею отказывать, – он уже конкретно рыдает, отчего хану совестно становится, а слезы застилают глаза. – прости меня за это. – малыш, успокойся, всё же в порядке, я здесь. да и в принципе мы можем с чонином все эти планы устроить, – джисон поглаживает хвана по темным мягким волосам, пока мальчик с надеждой поглядывает на него: он знает, что не сильно любим ханом, всё таки парень смышлёный (что присуще для вселенского зла вообще-то), поэтому каждая вылазка с ним очень желанна. – правда? тебе же… не хочется… – парень отстраняется, вытирает сопли-слёзы-слюни рукавом и, положив свои ладони на чужие плечи, отходит немного назад. джисон старается держать каменную улыбку, пересиливая свою брезгливость. ради хёнджина уже больше восьми с хвостиком лет, – ты правда согласен на прогулку с чонином? – мне промыли мозги и я многое переосмыслил за эти несколько часов, – и хан даже не врет, потому что сынмин с минхо помирились за две минуты, просто используя какую-то запретную технику объятий, – хан попросил научить, но его послали; все таки он не минхо и сынмин так просто прощать его не собирается (заставил купить на день рождения новый объектив, не рассказав о его стоимости), – и ким показывал ему целую презентацию из фотографий в телефоне, а после и ноутбуке, мол, какой джисон невозможный, противный, мерзкий, невыносимый и прочие синонимы к слову «говно» рядом с чонином. джисон почти не обиделся. на многих фотографиях (читать: всех) лицо парня отражало недовольство ситуацией, но в то же время лицо ребёнка было счастливым. ким рассказал по секрету (который от самого чонина и услышал), что маленький нин хочет, чтобы хён полюбил его, а выходки в сторону хана в основном сделаны, чтобы привлечь на себя внимание. просто выходки эти очень неуклюжие и неудачные, а ещё часто выводящие, но опять же не об этом. и все моменты, которые они провели втроем – хёнджин, джисон, чонин – резко всплывают в голове: чонин выделывался, чтобы привлечь внимание джисона, джисон выделывался, чтобы привлечь внимание хёнджина, хёнджин включал дурачка, но пытался всем понемногу угодить. если хёнджин узнает, что чонин любит джисона больше, можно будет не возвращаться домой месяц. – промыли? только не говори, что минхо опять втирал тебе, что у него есть родственники на андромеде и он может выкупить у них для тебя звезду, чтобы ты был подальше от такого гремлина как я. – это, конечно, тоже было, да и гремлины классные, но я не из-за этого решил переосмыслить, – хёнджин спокойно выдыхает. – джисон-хён, а куда мы пойдём? – чонин тянет его за рукав джемпера и лицо привычно кривится в недовольстве, хочется даже сматериться, но он себя одёргивает, стараясь, как и сказал ли, быть сдержаннее. – в парк аттракционов? или просто парк? в магазин? в продуктовый магазин? на площадку? в кафе? поедем к бабушке в гости? она говорила, что очень хочет увидеть тебя, джисон-хён и очень-очень соскучилась! – джисон на секунду замирает, вспоминая маму хёнджина в первый день его знакомства с семьей: она резала огурцы колечками и смотрела хану прямо в глаза. страшно-прекрасная женщина, однако. джисон тогда для себя выяснил, что знает около трех молитв наизусть (учитывая его агностицизм) и хочет пойти в храм поставить свечку за сохранение своего либидо. – или может мы сходим к сынмин-хёну? минхо-хён так вкусно готовит блинчики… – нин-и, тише, – просит хван, молясь всем богам (учитывая и его агностицизм тоже), чтобы джисон не спасовал, – вообще я и джисон-и планировали поехать куда-нибудь к морю, но… – хён-хён-хён, я хочу поехать к морю! давайте поедем к морю, хёны! там красиво, я на картинке видел! я никогда там не был! – ребёнок крутится вокруг ног хана, что вызывает небольшую (он правда старается думать позитивно) улыбку: «а ведь он действительно просто хочет моего внимания». – уже поздно, может просто пойдём погулять в парк? и сынмина с минхо позовём, – пытается исправить ситуацию хёнджин, ведь джисону не нравится так много внимания от мальчика. – поехали, я всё ещё не отменил бронь, – хан улыбается и хван пытается улыбнуться в ответ, целуя кротко в губы. – мне кажется, будет круто. – ура! – слышится от чонина, который уже бежит в комнату, чтобы собрать в свой маленький рюкзачок вещи. – тебе правда промыли мозги? – хёнджин хитро ухмыляется, обвивая двумя руками талию парня как плющ. – или я за эту благосклонность со стороны моего малыша должен что-то сделать? – приближается к шее, кусая, а после зализывая. – да, должен отвалить от меня, иначе настроение у меня испортится и мы останемся дома. я буду промывать тебе мозги, пока они у тебя не начнут дымиться и ненавидеть всё это говно так же, как делал раньше, – хан отталкивает парня от себя, удаляясь в комнату. – и никакого секса, – говорит ровно, но так, чтобы чонин не услышал, останавливаясь в дверном проёме, – месяц, – он правда не обиделся. – ты же сам не продержишься столько, – улыбается нежно, всматриваясь в чужие потемневшие глаза. – моя жопа – мои правила, – исчезает в дверном проёме, подвиливая задницей. когда-нибудь хёнджин придумает, как усмирить джисона и его нелюбовь к чонину, но пока он просто радуется таким мимолётным проявлениям любви. когда-нибудь они точно поладят.