«красавчик из кафе»

– минхо сделал что? – хёнджин подрывается с места. в семействе хван-хан, а теперь и ким-ли, никогда не обходится без происшествий, верно? это как аксиома, простая истина, без которой мир перевернулся бы с ног на голову и яблоко энштейну на голову так и не упало. хотя откуда сынмину об этом знать, падало ли, ведь он не присутствовал при этом событии, а дальние родственники по всем коленям даже не подозревали, что он будет рождён на свет. вообще день кима начинался довольно обычно: будильник, душ, чашка кофе и общение с клиентом по телефону для уточнения времени и места фотосессии, но чего-то не хватало… будто сынмин забыл что-то очень важное, такое же обыденное, как водные процедуры и кофе с утра (без сигареты после, потому что семейным советом решили, что курение – плохо, хотя в наиболее тяжелые дни забытая привычка так и говорит за себя). парень проходит по квартире в поисках недостающего пазла и находит то, что повергло его в полнейший шок, как гром среди ясного неба: места, где стояли вещи минхо, были пусты и все уходовые средства, что так красиво украшали полки в ванной, которыми парень пользовался и которые казались такими правильными, исчезли и самого минхо как и не было вовсе. сынмин даже начал сомневаться, не сном ли были все те отношения, которые он проживал целый год? но растянутая домашняя футболка, которая некогда была в гардеробе минхо, а теперь красовалась на самом сынмине, всё ещё утверждала об обратном. – то есть ты проснулся, а его рядом не оказалось, так? – джисон, как и всегда, пытается мыслить рационально, взвешивая все «за» и «против», в отличие от хёнджина, который рвёт и мечет, а ещё что-то уверено ищет. сынмин усиленно пытается об этом не задумываться. – и он тебе ничего не писал и не говорил, что куда-то уезжает? и вот сынмин наконец осознаёт, что всё происходящее не какая-то глупая шутка к первому апреля, ведь в голосе джисона нет ни одного намёка на это, лишь полная серьёзность и неуверенность в словах, а ещё на улице почти середина марта, к слову. парень подтягивает колени к груди, обнимая и стараясь не разрыдаться, как девчонка, которую только что бросил любимый парень, но ведь частично так и есть! сынмин не слышал ничего от минхо, начиная с одиннадцати вечера прошлого дня, когда они ложились спать уставшие и убитые тяжёлым рабочим днём. сынмин уснул в тёплых объятиях, под аккуратные невесомые поцелуи по всему лицу, больше похожие на прикосновения крыльев бабочек из баттерфляриума, в который парни ходили на сто дней отношений. прошёл уже год с их первого свидания и их робко-глупого признания на кухне, а он так и любит минхо до потери пульса. – сынмин-и, подожди, не плачь раньше времени, – хёнджин отрывается от поиска чего-то очень важного, когда замечает на щеках кима слёзы. – я понимаю, что для нас всех это, – хван делает акцент на последнее слово и обводит руками комнату, в которой только что проснувшийся джисон в трусах, пытающийся не разреветься сынмин и он сам, – сейчас огромный сюрприз, но мы должны сначала разобраться в мотивах минхо, прежде чем я его найду и откручу башку. «злой хёнджин – конец человечеству», – так когда-то выразился с умным видом джисон, объясняя это прекрасной историей про ревность: – однажды он увидел, что я общаюсь с парнем с моего потока. я не видел в этом ничего плохого, ведь это банальное общение, все люди так делают, мэн, – он тянет последнее слово и отпивает из бокала вино, наслаждаясь его вкусом и делая вид настоящего ценителя, будто не он на прошлой неделе пил какую-то палёную водку, купленную в первом попавшемся магазинчике у моря, – но не для хёнджина, – останавливается для тяжелого вздоха. – потом, конечно, оказалось, что хёни был прав и ревность была к месту, ведь тот парень зажал меня в одном из туалетов универа и хотел изнасиловать, – сынмин смотрит сквозь джисона стеклянными глазами уже представляя, какое пятно осталось от того парня и что хан вообще без своего парня делал бы в этой жизни (и делал ли бы, после такого-то), – и хёнджин это увидел, потому что как банный лист к жопе прилип после начала наших отношений, – он останавливается, чтобы указать вошедшему хвану на бутылку вина, приглашая присоединиться. – и хоть я до сих пор не знаю как он оказался там, потому что учились мы в разных местах на разных концах города, но должен сказать спасибо за сохранность моей жопы и психики. хёнджин садится рядом с джисоном, чмокая его в щёку и наливая новую порцию вина по бокалам (настоящий джентльмен), хотя сынмин сказал, что больше не будет, но кто он такой, чтобы отказываться после такой истории? – всё почти дошло до полиции, но обошлось, а то моему малышу приписали бы ещё какое-нибудь покушение на убийство. – ты действительно хотел его убить? – сынмин смотрит на хвана, который молча выпивает всё содержимое бокала, и молча делает пометку, что парня напротив в злом состоянии он видеть не хочет не при каких обстоятельствах. от джисона слышится лишь тишина и нервное постукивание пальцами по столу. – не зли хёнджина, только если на это будет действительно веская причина. сынмин плачет пуще прежнего, захлебываясь в своих соплях и слезах, потому что не хочет, чтобы всё это случилось с ним. он правда не хочет, чтобы всё, что сейчас с ним происходит, было правдой. ким лишь хочет проснуться от этого кошмара, где его вновь оставил самый близкий человек, разбив сердце на мелкие куски, которое не соберёшь даже самым мощным пылесосом планеты. ему просто хочется вернуться домой и встретиться взглядом с уставшим минхо, который скажет, что всё хорошо, что он всё ещё любим и нужен, что он ждал. ли прижмёт к груди, успокоит и они будут снова лежать на кровати, смотря какой-нибудь глупый подростковый сериал. – я звонил ему уже раз сто, но он так и не ответил, – джисон кидает телефон на диван, пятерней забираясь в свои волосы, чтобы потом с силой потянуть. сынмин хочет напомнить ему про существования штанов, но булькает что-то невнятное из-за плача. – я не понимаю. – что именно, малыш? – хёнджин дышит медленно, но очень громко и ким буквально ощущает его тяжёлый взгляд на себе всем телом. – что сказал сынмин, или почему минхо так, блять, поступил? кстати, где моя бита? – я её выбросил ещё лет пять назад, потому что мне было страшно, что в один день ты про неё вспомнишь, а ещё она меня раздражала своим видом, сразу вспоминаю тебя в тех ужасных рваных джинсах из секонда на низкой талии, – джисон плюхается на диван, снова набирая минхо, а сынмин пытается пропустить мимо ушей разговор про биту и злой бубнеж хёнджина про «нормальность его джинсов». – вчера с ним правда всё было нормально, – начинает ким, вытирая сопли и слезы об рукава толстовки. джисон морщится, – может я ему разонравился? – он целую минуту смотрит в стену напротив, пытаясь не зацикливаться на последней своей фразе, но после бросается к хану в объятия, пытаясь игнорировать факт его голого тела. – может его украли инопланетяне? – джисон запускает в волосы сынмину пальцы, массируя кожу головы и успокаивая, а ещё яро указывая мимикой хёнджину на футболку, которая срочно должна оказаться на его теле, иначе произойдёт убийство. ким отмечает свою маленькую победу даже в таком состоянии. – его не украли бы свои, – хван кидает футболку в джисона и уходит на кухню, возвращаясь в гостиную уже с любимым тортом сынмина (они буквально специально купили мини-холодильник для любимых вкусностей кима, а ещё для хранения косметики хенджина и импортного алкоголя джисона, но это можно опустить) – его сто процентов отослали оттуда в младенчестве, потому что он истребил целую расу какой-нибудь своей тупой шуткой про «заходит как-то гей в супермаркет». а сынмин всегда смеялся с шуток минхо. лишь иногда пытался казаться серьёзным, но внутри его разрывало от жаркой любви, ведь его парень пытается рассмешить, и смеха, потому что чувство юмора у них одинаковое. «одинаково тупое», – голосом джисона, но ким же не осуждает хван-хан за то, что те смеются над глупыми стендапами для пенсионеров.

«вы» минхо, что-то случилось? 11:14, 11.03.2022 ты на меня обиделся? мы же договаривались обсуждать всё, что нас волнует друг в друге 11:16, 11.03.2022 минхо, прошу ответь мне хоть что-нибудь, я переживаю! 11:19, 11.03.2022 напиши мне точку чтобы я знал что тебя не завербовали в секту по поклонению противным улиткам типа гэри 11:32, 11.03.2022

«красавчик из кафе» . 11:38, 11.03.2022 – да как этот у-, – джисон подрывается, тут же выдёргивая из рук хёнджина телефон и затыкая его рот рукой. – он хотя бы жив, – заключает хан повседневным тоном и отдёргивает руку, как от горячего чайника, когда хёнджин её облизывает. сынмин смотрит на свой телефон в чужих руках и мысленно направляет себя на путь спокойствия и благодати, ведь не бывает в жизни только белых полос, на конце которых его ждёт радуга со странным эльфом и горшком золота в руках. может случиться и чёрная, как неизведанная глубина океана, полоса, в которой можно лишь гадать о том, будет ли жизнь после смерти, или всё кончено. психолог сынмина похвалил бы за такие мысли, но на всякий случай дал направление к психотерапевту. – я позвоню ему и узнаю какого хуя, – и всё таки хёнджин злится. сынмин не уверен, что хочет продолжения всего этого, но он точно знает, что на форуме сегодня начнётся горячее обсуждение. а ещё он теперь знает, что минхо и хёнджина связывают не только уникальные умственные способности, отличные от нормальных людей, но и то, что они действительно оба пришельцы с планеты жопа, как и говорил ему джисон, ибо как ли мог ответить хвану на единственное сообщение почти сразу, а сынмину, на его сорок три с половиной смски до этого – ни разу. с половиной, потому что одну, где он выругался, почти до конца стёр, изменив на: «ты гребаный идиот… которого я очень люблю, ответь!». но ведь главное подтекст! – я сделал что-то плохое, он на меня обиделся и больше не захочет вернуться, – ким возвращается к самокопанию и снова рыдает. джисон, сидящий рядом, может лишь тяжело вздохнуть. – не думаю, что ты сделал что-то плохое, малыш, – хан наклоняется к столику, чтобы отрезать его ребёнку кусочек торта, – просто минхо у нас уникальный, ты же знаешь. он мог надумать себе лишнего из ничего и обидеться. – но я не давал поводов для обиды, правда. сынмин забывает про рыдания, когда к его рту подставляют ложку с тортом. в любом другом случае парень смутился бы и начал вопить о том, что он не маленький мальчик, которого нужно кормить с ложечки и подтирать жопу, нет, для этого существует чонин, но сейчас... сейчас сынмину хочется почувствовать заботу и ласку; что он маленький ребёнок у которого впереди беззаботное лето, разбитые колени, лагерь, первая любовь и куча лимонада, а не грязная весна, слезы и сопли от разбитого сердца. торт сынмин доедет как раз к концу разговора минхо и хёнджина. – сынмин, – старший смотрит серьёзно, – он у тебя голову проверить сходить не хочет? «вам бы двоим сходить провериться», – думают и сынмин, и джисон, но не озвучивают. – вы вообще знали, что у минхо есть брат? – продолжает свой монолог хёнджин, усаживаясь в кресло напротив двух парней. – брат? то есть ты хочешь сказать, что таких, как вы, больше двух на земле? – джисон медленно ставит тарелку на стол, а после театрально прикрывает рот ладошкой. – этого просто не может быть! – будешь ёрничать – подарок на годовщину не получишь, – хван серьёзен в своих намерениях. всегда. джисон поднимает руки в поражении, а сынмин думает. у минхо действительно есть брат, о котором он не рассказывал? да, у него могла быть на это причина, но почему? ким не понимает. – в общем наш ромео у своего братца пытается не податься в самокопание глубже марианской впадины, но как я понял получается плохо, – хёнджин продолжает сидеть на месте, удерживая телефон в руках. да, сынмин мог бы расплакаться снова из-за того, что его парень где-то страдает, возможно именно из-за него, но не может. причины хван так и не сказал. – так он ненадолго свалил или его родственник привёз вести о том, что на их планете произошел полный пиздец и минхо, как наследнику этого инопланетного общества, нужно вернуться на родину? – и всё-таки сынмин понимает почему хван-хан до сих пор живут вместе. они друг друга понимают и поддерживают в глупостях, в отличие от минхо и сынмина, видимо. – нет, там дело в каких-то кошках, – хёнджин откидывается на спинку, прикрывая глаза и тяжело выдыхая. кошки? ах да, кошки. минхо говорил на днях, что хотел бы завести два котёнка, но сынмин настолько в тот день устал, что не ответил ничего внятного на его предложение. да и зачем им кошки? они будут постоянно охотиться на гэри, за ними нужно убирать и следить, чтобы тапочки были сухими, а корм постоянно в миске. сынмин даже за себя ответственность взять не может, а тут другое существо, помимо неразумной гэри, которую ким просто когда-то пожалел. и всё таки, проблема только в этом? – что ещё за кошки? – джисон поворачивается туловищем к сынмину. – он предложил тебе латексный костюм женщины-кошки, а ты отказался его надевать? сынмин ахает, так и не найдя, что сказать на это непотребство! как джисон может думать о нём в таком ключе? разве они мало друг друга знают, не доверяют всех-всех секретов и не общаются почти каждый день по видеосвязи? конечно сынмин бы согласился, потому что влияние этой безбашенной семейки было слишком велико на его ум и предпочтения. – нет, он хотел кошек завести, а я ничего на это не ответил, – в итоге устало выдает парень. – я не знаю на что он обиделся, ведь мы могли поговорить об этом в другой день и всё нормально обсудить. – он что, во время секса тебе это предложение сделал? – джисон! – хёнджин кидает в хана подушкой, и попадает прямо в цель. – почему ты думаешь только об одном? – он негодует. – потому что у меня уже неделю нет секса, хёнджин, – хан закатывает глаза, будто это самая логичная вещь в мире и вообще: причина очевидна. даже для ким сынмина очевидна, потому что другого джисон просто не смог бы сказать своим ртом, увы. – давайте вы потом выясните все свои недотрахи, а сейчас поможем мне и моей разваливающейся на глазах семье, – всё также устало говорит сынмин. хёнджин встаёт с места, так ничего больше и не сказав, и уходит в комнату, чтобы через четыре минуты вернуться оттуда уже в одежде. наверное сынмин должен поставить за хвана свечку в церкви, ведь он даже не красился, не умывался и, по-видимому, даже не расчесался. а ведь для хёнджина важно всегда быть ухоженным и уложенным!

«вы» пиши адрес скоро будем 12:04, 11.03.2022

«красавчик из кафе» но минхо не хочет никого сейчас видеть, он постоянно сидит в комнате и не ест 12:05, 11.03.2022

«вы» меня не волнует чем этот говнюк занимается и чего хочет 12:07, 11.03.2022 ТЫ же хочешь чтобы ему стало легче? тогда пиши адрес и без разговоров 12:07, 11.03.2022

– и всё таки ты, мой любимый, самый главный среди инопланетных рас, – говорит джисон, смотря на сообщение с адресом квартиры, в которой шифруется сейчас минхо, а после виснет на шее своего парня, как маленькая обезьянка на шее своей мамы. наверное джисон бы никогда в жизни не простил ему это сравнение, а минхо бы посмеялся и сказал, что «его сынмин-и очень остроумный и подмечает даже такие детали»… … но сынмин лишь провожает взглядом упавший на его же серую толстовку крем от торта и не двигается. возможно он и есть этот самый крем, который в какой-то момент оступился и катится вниз, прямо к концу склона, где его встретят только огромные острые скалы, и никто больше. в случае крема, конечно, будет любимый джисоном белый персидский ковёр, который «очень хорошо вписывается в наш современный интерьер и я надеюсь, что на нём никогда не появится пятен», но сынмин любит быть драматичным (есть в кого). и если наконец перестать думать о креме, который неизбежно канет в лету: он поверил минхо, влюбился и дал любить себя, чтобы тот... просто взял и ушёл от него из-за каких-то кошек? ну не цирк ли это? хотя лучше думать о креме, чем о минхо. так будет лучше для всех. – я вижу, как у тебя шестерёнки в голове вертятся, – говорит хёнджин, тоже провожая взглядом крем, который достиг всё таки обивку дивана, вместо ковра. – джисон тебя убьёт. – а я и не против... – не думая выпаливает сынмин, собирая на палец упавший крем и отправляя его себе в рот, а после поднимая глаза, чтобы встретиться с потерянным взглядом джисона, который уже успел переодеться. вау, сколько же сынмин рассуждал о креме... – я сделаю вид, что не видел этого кошмара и просто дам тебе толстовку? – он смотрит ошарашено. сынмин может только кивнуть в ответ, ведь ехать на встречу со своим парнем, который хоть и оставил его одного, как брошенку с прицепом (ох уж эта гэри), но видеть в таком виде никак не должен.

***

минхо выглядит даже хуже, чем сынмин в доме хван-ханов: растрепанные волосы, пустой заплаканный взгляд, три пятна от рамёна на толстовке и прыщик возле носа. такой уставший, но такой комфортный и любимый, что у сынмина тут же начинают слезиться глаза и он не понимает почему. плакать – это не по его части, потому что он должен быть сильным для всех, чтобы на него всегда можно было опереться. раньше он позволял себе слёзы только в самых редких случаях, потому что он был сильным и со всем справлялся сам, а слёзы лишь мешали... только он один себе и мог помочь… и вспоминания о своём прошлом, которые как никак кстати накрыли кима в этой маленькой прихожей, где вмиг стало душно, когда он был полностью отдан на растерзание своему одиночеству, режут больнее ножа. он смотрит в глаза минхо и понимает, что больше не вывезет того, что проживал до этого, если его ещё настоящий и любимый парень скажет ему катиться прочь из этого дома и его жизни. и никакие хёнджины и джисоны не спасут его, он уверен. одиночество добьёт его окончательно, потому что раньше он мог с ним жить лишь потому, что не знал о любви; о том, как тепло зимой засыпать с кем-то любимым в постели, придвигаясь всё ближе; о том, какими приятными и значимыми могут быть даже маленькие знаки внимания вроде переплетения пальцев во время волнительных моментов; о том, какими нежными и чувственными могут быть поцелуи; о том, каким чувствительным он чувствовал себя под минхо… – проходите и чувствуйте себя как дома. феликс вышел в магазин, скоро вернётся, – сипло произносит минхо и скрывается за дверью какой-то комнаты. – это что, призрак нашего котомальчика? а где же «панки хой, горшок живой» и прочие суперские приветствия? – шепчет джисон хёнджину, но этот шёпот сынмина оглушает. – он убит, – просто говорит сынмин, стирая дорожки слёз со своих щёк. – морально. и вот сейчас сынмин, сидя за столом в квартире какого-то феликса, серьезно начинает понимать, что недостаточно ценил минуты с минхо. нет, он помнит почти каждые моменты: счастливые, грустные, тревожные, жаркие – все, но думает, что этого недостаточно. например он сделал недостаточно фотографий, чтобы запомнить и заполнить альбомы, а ведь он же фотограф! у этого феликса для фотографий выделена целая стена на кухне и ким завидует, что не догадался сделать так же, чтобы смотреть каждое утро на снимки и по новой проживать самые памятные моменты. – сынмин, я понимаю, что у тебя депрессия в ноль лет, но достань палец из чая, он же горячий, – произносит джисон, обеспокоено поглядывая на упомянутого юношу, который тут же рывком вынимает большой палец из кружки. как он мог так задуматься? – минхо-щи, – кричит хёнджин, а ким всеми конечностями жестикулирует о том, что не нужно никого звать, – где тут у вас аптечка? вышеупомянутый минхо-щи выплывает, будто действительно косплеит призрака каспера, в кухню и достаёт из нижнего ящика аптечку, взглядом спрашивая кому нужна помощь. джисон изрекает красноречивое «пиздец», потому что данная ситуация его даже не забавляет, и берёт сынмина за руку, чтобы подвести к раковине и засунуть многострадальный палец под холодную воду. киму начинает действительно казаться, что он попал в какой-то глупый ситком, который каждое утро крутят на любимом канале хёнджина, где в конце на него упадёт рояль. причём рояль этот скинут именно кошки минхо, из-за которых вся эта ситуация и развилась, приобретая самые абсурдные образы. – ты что, палец в чай засунул? – грустно спрашивает ли, будто у него забрали его самую любимую вещь (любовь, если быть точными), открывая аптечку перед сынмином. – не нужно себя калечить, это ни к чему хорошему не приведёт. а сынмин не отвечает, потому что занят смаргиванием слёз, которые снова мешают видеть происходящее трезво, и рассматриванием того, как минхо ему больной пальчик сначала мазью мажет, а потом пластырем обматывает и целует в самую подушечку. оба замирают и тут же неловко отступают. – какие же вы милые… но такие тупые, – слышится басистый голос из прохода, от которого ким тут же дёргается. – вот и я так же говорю, – подключается хёнджин. – отвалите, – пыхтит минхо и собирается развернуться, чтобы стремглав убежать в свою комнату. – никуда ты не пойдёшь, красавчик, я пришёл драться, – хёнджин перехватывает ли за локоть, чтобы развернуть и усадить на стул рядом, – а будешь рыпаться – на колени к себе посажу. минхо на коленях хёнджина будет смотреться до того неправильно, но красиво, что сынмин начинает непроизвольно ревновать, хотя у джисона покерфейс как у скалы, которой всё равно абсолютно на всё. киму бы такую уверенность в себе и умение вовремя приревновать, потому что иногда его очень не хватает сынмину и он задыхается в своей ревности: говорить о своих чувствах он так и не научился, несмотря на их с минхо договор. – так что, в чём проблема и почему я должен тащиться за три версты к какому-то твоему брату, который принял тебя как какого-то бродяжку с улицы? – хёнджин походит на серьезного батю, который защищает свою семью. «как мило», – проносится писклявым голосом джисона в голове и сынмин начинает переживать, что научился читать его мысли. – я всё понимаю, он твоя семья, но минхо… – он рвано вдыхает и спокойно выдыхает. – мы с тобой договаривались, что если тебя что-то волнует, то ты можешь обратиться ко мне или джисону, потому что ты и сынмин нам не безразличны. за спиной кима слышится всхлип, и все поворачиваются на источник звука – феликс настолько растрогался, что начал плакать. – извините, просто я так рад, что у моего неугомонного глупого братца есть такие прекрасные и понимающие друзья… нет, семья! – он снова всхлипывает и тянется к пакетам, в одном из которых лежит упаковка носовых платочков – а он готовился. – пожалуйста, продолжайте. – так во-от, – недоверчиво тянет хван, – я очень расстроен, что ты не сказал нам о такой незначительной вещи и теперь вы как два сыча страдаете по разным квартирам. – хён! – шипит сынмин, но смолкает под пронзительным взглядом. – это не незначительная вещь… для меня, – бубнит под нос минхо, видимо до глубины души обиженный таким высказыванием хвана. – я как будто смотрю, как детей в детском садике мирят, – подводит итог джисон. – тогда рассказывай почему для тебя это так значимо, что ты аж решил уехать в другой город к брату, никому ничего не сказав. минхо колеблется и молчит с минуту, пока все терпеливо ждут. он действительно походит на маленького ребёнка, которого ругают родители за какую-то шалость – и это тот самый парень, которого сынмин видит каждый день в кровати? нет, мысли джисона ким точно подхватил, мерзость. но развить эту тему в голове, как и сказать минхо хоть слово, не даёт скрежет по двери. оба брата переглядываются и феликс лишь тяжело вздыхает, будто он тащит на себе весь мир и этот разговор, и идёт открывать дверь, с которой тут же выбегает три маленьких комочка (сынмин всё ещё плохо видит из-за дымки от невыплаканных слёз перед глазами). – ты придурок, минхо, – заключает для себя хван и отпускает его руку, видимо уже поняв для себя всю суть происходящего. ли поднимает виноватый взгляд на сынмина, а после тянется к маленьким комочкам чего-то, чтобы взять их на руки и только тогда сынмин понимает, что это три котёнка. – так ты что, придурь, купил трёх котят и подумал, что наш сынмин-и тебя вместе с ними выкинет на улицу и поэтому втихомолку собрал вещи и свалил сюда? – джисон получает подтвердительный кивок от минхо и закатывает глаза. «ну как же можно быть таким придурком?», – снова слышит голос джисона в голове и пугается. – бэйби, вставай, сходим город хоть посмотрим. – о, а я вам покажу крутые места для фоток, – и на этом высказывании феликса лицо хёнджина превращается из мрачного в очень светлое. но после этого сумбурного ухода троих ребят, которые будто всю жизнь дружили и вот, наконец, смогли встретиться, в квартире становится слишком тихо. минхо не решается говорить и сынмин видит – читает – как тот сомневается во всём, что только в голову придёт. каждая мысль, каждое слово или даже звук – всё это никак не складывается в нужные слова, которые наконец решат их образовавшуюся проблему. «а решат ли? – думает сынмин, рассматривая палец, который всего пятнадцать или больше минут назад пытался сварить в чае. – а вдруг я ему просто уже надоел и кошки были лишь поводом, чтобы не делать мне слишком больно?» – сынмин, – тихо произносит минхо, будто он тот самый имя-которого-нельзя-произносить, – прости меня за всё это. ким открывает рот, чтобы хоть что-то сказать, но слова не хотят озвучиваться. их в голове просто нет. – наверное ты очень испугался, когда увидел, что меня нет и моих вещей тоже, потому что я же знаю, как для тебя это важно, но я правда не мог… – он всхлипывает, опуская трёх котят на пол. – понимаешь, я просто… сказал про кошек, когда в приюте уже выкупил их и я подумал, что ты будешь очень рад, но, – он переплетает пальцы с пальцами сынмина и ждёт хоть какой-то реакции, чтобы продолжить, и ким лишь слегка сжимает чужую руку, – но ты выглядел таким уставшим и незаинтересованным, что я испугался. на следующий день я пошел снова в этот приют, чтобы договориться и оставить котят там, но увидел ещё одного и не смог. сынмин смотрит на минхо, который пытается держаться и не плакать, но его губа подрагивает, а глаза застилает пелена. и если бы сынмин знал, что нужно делать в таких случаях, то обязательно сделал, а не сидел как истукан, пытаясь хоть слово сказать, но голос, как назло, не слушался совершенно. – я подумал, что ты меня разлюбишь, раз я сделал то, что тебе не нравится и просто ушёл, потому что так было лучше, чем видеть твоё разочарование, – он шмыгает, всё-таки не справляясь со слезами и давая им волю. – потому что я не хочу видеть на лице того, кого очень сильно люблю, разочарование… – малыш, – пытается сынмин, – я не разочаруюсь в тебе из-за такого. это наоборот, – он подбирает слова, – мило, что ты не смог устоять перед этими котятами и решил забрать их в нашу семью. минхо поднимает свой туманный взгляд, но там внутри, где-то в глубине, читается солнечная надежда на прощение и сынмин не может ничего с собой поделать – целует искусанные пухлые губы минхо, чувствуя солоноватый привкус их недавнего недопонимания, но оно ничто по сравнению с нежностью, с которой эти губы ему отвечают. – я так боялся, что ты просто во мне разочаровался или я тебе надоел, – шепчет в самые губы сынмин, – но всё совсем иначе. он снова касается чужих губ своими, но уже увереннее, будто говоря, что эти уста напротив могут быть только в его власти и слегка улыбается в поцелуй, когда чувствует такое же заявление от минхо. – мы с тобой такие придурки, – минхо оглаживает щёки сынмина большими пальцами. – ещё какие, – разносится по кухне, как гром среди ясного неба, голос джисона и оба парня друг от друга отскакивают, глядя во все глаза на нарушителя их идиллии. они же собирались в город... – вот вы скажите, вы все свои проблемы и вопросы только на кухне решаете? и кровать для секса игнорируете, используя только кухонный гарнитур? – хан ставит на стол два пакета с алкоголем. – что молчите? сказать нечего? – отстань от детей, сон-и, они и так целых полдня страдали друг без друга, – шлёпает своего парня по попе вошедший хёнджин. – радоваться нужно за них, что они решили все свои беды с башкой. – научились додумывать и в итоге из-за этого страдают, – снова басит феликс и сынмин наконец обращает внимание на его миловидную внешность, которая никак с этим голосом не связывается. – но я рад, что мой братик и зятёк решили свои проблемы. феликс ещё и улыбается солнечно, прямо как минхо, и сынмин даже тает от этой улыбки. – поэтому я и не хотел тебе говорить про своего брата, потому что ну вы посмотрите, как он растёкся сразу! – обиженно пищит минхо, собираясь уже драться со своим братом, но его останавливает хёнджин. – успокойся ты, красавчик, джисон вон тоже на лужу похож, – спокойно говорит хёнджин, – но я-то знаю, что меня он любит больше. – мечтай, – отзывается упомянутый джисон. – тебе ещё чуть-чуть и тридцать, оставь молоденьких мальчиков, старый дед, – наконец подаёт голос сынмин и смотрит, как джисон отыгрывает обморок голодного кота и все над этим дружно посмеиваются. сынмин рад, что всё закончилось именно так, и, наверное, даже тому, что эта ситуация с ними случилась, ведь они стали ещё ближе.