Ураган моей жизни

      Миновав порог комнаты, Малфой небрежно сбросил протестующую русскую со своего плеча. Не ожидавшая такого поворота событий, девушка не смогла сохранить равновесия и упала на пол, больно ударившись локтем о ножку деревянной кровати.       — Ты мерзкий паршивый папенькин сынок! — шипела девушка, источая яд.       — Как ты назвала меня, сука?       Малфой, словно хищник, одним быстрым движением приблизился к жертве. Он стиснул шею девушки в оковы, не позволяя ей избежать его долгожданной расправы.       Драко разжал хватку из-за внезапного потемнения в правом глазу и пошатнулся. Парню понадобилось пару секунд, чтобы осознать происшедшее. Романова влепила ему хлесткую пощёчину.       Приложив руку к пылающей щеке, парень уставился на объект своего помутнения. Правая сторона лица болела так сильно, что казалось, что его ударил громила Гойл, а не хрупкая русская, которая продолжала сидеть на полу комнаты, учащенно дыша. Казалось, что от злости она закипала, словно маленький бронзовый чайник. Даже бледная кожа порозовела.       — Ты пожалеешь — спокойным тоном сообщил Малфой.       Парень резко двинулся в направлении русской, намереваясь схватить эту засранку. Но она оказалась быстрей, вскочив на ноги, девушка отбежала в дальний угол комнаты, направляя в слизеринца перстень.       — Как же ты меня заебал! — она буквально орала — Почему? Почему ты такой самовлюбленный несносный баран, который не видит дальше своего носа? Еще раз тронешь меня, я нахуй тебя уничтожу! — кричала девушка, громко дыша.       В этот раз Малфой среагировал быстрее. Он не стал тратит время на бессмысленные угрозы. Одно движения палочкой и книги, находившиеся в стеллаже за спиной слизеринки, тяжелым потоком обрушились на девушку.       Не успела победоносная ухмылка коснуться лица блондина, как тому пришлось поспешно обороняться. Словно заведенная, русская выкрикивала одно заклинание за другим, паля во все вокруг. Она одновременно пыталась выбраться из завалов книг и наказать слизеринца. Выходило довольно паршиво. Катерина сломала кровать Забини, пару тумбочек и сделала внушительную дыру в стене, в то время как Малфой, ловко орудуя защитными заклинаниями, остался цел и невредим.       — Ты совершенно безумна. Ты, мать твою, чертова психопатка! — в который раз взревел Драко.       Парень в пару шагов пересек расстояние между ними. Грубо схватив девушку за руки, он зажал ее между собой и чудом уцелевшим столом. Оба через чур громко дышали, кипя от избытка эмоций.       — Я хочу тебе кое-что сказать. И хочу, чтобы ты это запомнила, сучка — шипел Драко, смотря в смеющиеся глаза — Никто не смеет разговаривать так со мной. Никто не смеет вести себя так со мной. Но ты…- парень сделал глубокий вдох, подбирая правильные слова, пока его глаза метали молнии.       — Но ты, Романова, чертово исключение. Что с тобой не так? — последний вопрос он буквально прокричал в лицо шатенки, не замечая, как сильно он сжимает ее руки.       В комнате повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь прерывистым дыханием двух несносных слизеринцев.       Девушка надрывно рассмеялась. Романова смеялась, как смеются психически больные в камерах-одиночках. Ее смех был лишен жизни, однако полностью заражён безумием. Хватка Малфоя ослабла, он всматривался в лицо девушки, которая не могла перебороть приступ истерического смеха.       — Романова, что с тобой? — блондин повторил вопрос, хриплым от напряжения голосом. Такая резкая смена настроение девушки застала парня врасплох.       — Я…Я устала, Малфой — сквозь смех прошептала шатенка.       Ее непрошенное признание стало спусковым механизмом в нарастающей истерике.       Малфой видел, как безумная улыбка сменяется гримасой боли и отчаяния. Зеленые глаза смотрели в его душу, моля о помощи. Девушка плакала. Все ее тело дрожало, пока слезы влажными дорожками обрамляли лицо.       Малфой застыл. В непростительной близости к ней. Он чувствовал, как она дрожит. Он видел, как она задыхается, не в силах унять истерику. Он наблюдал, но не мог шелохнуться. Пусть лучше она кричит, взрывает мебель и смеется, как безумная. Все было лучше, чем ее слезы. Он не мог терпеть ее слезы. И первое, что пришло в его голову, это обнять плачущую русскую.       Малфой заключил ее в объятия, словно в спасательный круг, чтобы не дать ей утонуть. Парень почувствовал, как тело девушки окаменело. Она не обнимала его в ответ, продолжая горько плакать.       — Он умер, Драко. Он умер. Умер — она повторяло одно и то же, словно не могла сменить пластинку.       — Кто? — тихо спросил слизеринец.       — Мой брат умер, Драко — практически прокричала девушка и сдалась.       Романова притянула слизеринца к себе, пряча слезы в его напряженную грудь. Девушка обхватила шею парня руками, боясь отпустить его. Она была настолько близка к Малфою, что он чувствовал кожей ее учащённое сердцебиение. Драко продолжал гладить ее волосы, другой рукой сжимать талию. Юноша наклонился к виску русской и оставил легкий поцелуй, пытаясь унять ее дрожь.       — Тише, успокойся — прошептал непривычно мягким голосом парень, не понимая, что делать дальше.       Но она не успокаивалась. Девушка что-то бормотала на русском, пока поток ее слез увеличивался, а хватка становилась только сильнее. Возможно, Малфою было бы даже больно, если бы он обратил внимания на неприятное чувство жжения в области плеча, куда девушка неосознанно впивалась ногтями. Возможно, он бы обратил внимание на свою боль, если бы не был так занят ее горем.       Малфой подхватил Романову на руки, бережно неся в направлении кровати. Он попытался усадить ее у изголовья постели, но не смог, потому что русская, прибывая в состоянии истерики, просто не могла отпустить единственную опору, которая не давала ей утонуть в чувствах поглощающего горя. Так случилось, что ее единственной опорой в этот самый момент стал Драко. Слизеринцу пришлось сесть у изголовья вместе с девушкой, не выпуская ее из рук. Она оказалась сверху него, продолжая дрожать всем телом.       — Посмотри на меня — настойчиво сказал блондин, беря лицо Катерины в ладони.       Глаза девушки пытались сфокусироваться на чертах аристократа, из-за слез она не могла четко видеть.       — Дыши — приказал Малфой, пытаясь взять ситуацию под контроль.       Девушка сделала пару рваных вдохов, пока Малфой настойчиво убирал слезы с раскрасневшихся щек слизеринки. Драко нежно подул на влажное лицо, чтобы охладить пыл русской. От таких непривычных человеческих взаимодействий девушка рассмеялась сквозь пелену слез.       — Что? — непонимающе спросил слизеринец, боясь каждой новой эмоции этой сумасбродной особы.       — Ты подул мне на лицо — тихо ответила девушка, продолжая улыбаться.       — Да.       — Это чертовски странно, Драко Малфой. А еще я буквально сижу на тебе, и ты не пытаешься меня задушить или проклясть. С нами такое впервые — смеялась девушка, убирая слезы трясущейся ладонью.       — Да — более хриплым голосом повторил свой ответ слизеринец.       Малфой не мог оторвать глаз от сидящей, как она сама выразилась, буквально на нем, девушки. Ее глаза предательски блестели, губы опухли, а щеки в первые за долгое время украшал румянец. Он смотрел на девушку, которая была столь беззащитна в данный момент, на девушку, которая плакала и смеялась одновременно, словно ураган самых противоречивых эмоций.       — Ты знаешь, Романова, ты словно ураган — прошептал парень, собирая последние слезинки в уголке зеленых глаз.       — Да, я ураган твоей жизни, Малфой.       И он, черт возьми был с ней согласен. Она ворвалась в его жизнь так стремительно и так неправильно, как природная катастрофа, как что-то жизненно-опасное, но неминуемое. И Малфой не хотел прятаться, он хотел уйти на дно вместе с ней. Пусть уничтожит или убьет, но сбегать слизеринец не будет.       Его губы обрушились на нее жестко и стремительно. Его руки сжали ее талию так сильно и по-собственнически, насколько это было возможно. Он завладел ей в надежде оставить с собой навсегда.       Слизеринка ответила на его поцелуй молниеносно. Девушка отдалась без остатка в этот момент. Она обхватила его плечи в попытке стать к нему еще ближе. В попытки слиться с ним воедино.       Их поцелуй не был похож на те первые поцелую, что показывают маглы в сопливых мелодрамах. Он скорее напоминал борьбу не на жизнь, а на смерть. Они кусали друг друга, издавая нечеловеческие звуки. Его руки блуждали по ее телу в попытках почувствовать каждый изгиб фигуры. Он освободил ее от резинки для волос и победоносно зарычал, запуская пальцы в мягки локоны.       Романова целовала Малфоя, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног, а вселенная вращается с непривычной скоростью. На вкус он был, словно глоток воздуха, такой долгожданный и опьяняющий. Она не хотела отрываться от него, она попросту не могла.       — Романова…- в губы прошипел Малфой — Романова, я не остановлюсь.       Девушка лишь хищно улыбнулась, отрываясь от поцелуя. Она потянула воротник рубашки в сторону, оторвав пару верхних пуговиц.       — Блять…- прорычал Драко, перекидывая девушку через себя, чтобы оказаться сверху.       Она чувствовала, насколько он возбужден сквозь ткань его брюк. Она чувствовала, как закипает ее кровь, а серые глаза наливаются ртутью сквозь свой затуманенный похотью взгляд. Грубо взяв его за волосы, девушка притянула парня к себе, вновь целую. Она намеренно прокусила ему губу до крови и оставила пару алых отметин на шее ногтями. Драко протяжно застонал, углубляя поцелуй, как будто собираясь выпить ее без остатка.       — Если ты не остановишь меня, я разорву эту тряпку прямо на тебе, потому что не имею ни малейшего представления, как ее снять — шипел Драко, склонившись к шее слизеринки, целуя, от чего шатенка протяжно застонала.       — Нас остановишь не ты — прошептала девушка, зло выдохнув. Она резко оттолкнула парня от себя, поднимаясь.       - Какого хера…- Малфой, который встал вслед за русской, прервал короткий стук, за которым последовало появление Забини в полумраке комнаты.       — Я слышал крики, как будто кто-то плакал — сообщил хмурый Блейз, подозрительно смотря на слизеринцев.       — Съебись нахуй Забини — практически заорал Малфой, поворачивая к другу в лице которого читалось неподдельное недоумение.       Блейз перевел взгляд с яростного Малфоя на полумрак комнаты. Пол заваленный книгами, его сломанная кровать, дыра в стене и растрёпанный Малфой. Романова стояла к итальянцу спиной часто дыша. Забини надеялся, что его близкие друзья наконец-то поговорят спокойно и решат свои конфликты, но, когда сидящие в гостиной слизеринцы отчетливо услышали звуки истерики и слез, доносящиеся из спальни наверху, мулат вскочил на ноги, боясь подумать о том, что могло случиться. К общему удивлению, итальянца остановила Паркинсон, со словами, что они не должны вмешиваться. Смотря на зверский погром комнаты, сбивчивое дыхание Романовой и готового плеваться лавой Малфоя, Блейз в мыслях проклинал Пэнс. Он должен был вмешаться раньше, идея помирить этих засранцев была провальная, но… Взгляд Забини зацепился за шею Драко на которой виднелись пару свежих отметил, мулат посмотрел на постель. Белье было смято.       — Блять — это все что смог сказать итальянец, когда понимание ситуации накатило на него с головой — Я лучше пойду — еще тише добавил он, выходя из комнаты. Черти внутри Блейза танцевали праздничную чечетку, а на лице застряла победоносная улыбка.       — Романова — обратился Драко к девушке, как только дверь за другом закрылась.       — Нет, Малфой, не стоит. Мы сделали это зря — жестко ответила девушка, продолжая стоять спиной к парню.       — О чем ты говоришь? — холодно спросил Драко. Для него произошедшее минутами ранее было не из разряда «мы ошиблись».       Девушка собрала волосы в хвост и поправила одежду. Она обернулась к Малфою, смотря слизеринцу в глаза. Следы истерики, слез и желания растворились в воздухе. На парня смотрела привычная фарфоровая маска. Малфой сжал кулак, не в силах сказать и слова. Горечь — это все, что он чувствовал в данный момент.       Облокотившись рукой о ручку двери, девушка замерла и тихо прошептала.       — Я разобью тебе сердце.       — Может быть я разобью твое? — надменно бросил блондин, не желая оставаться в числе проигравшись. Только не с ней, только не так.       Она усмехнулась, неоднозначно пожав плечами.       — Ты не можешь разбить то, чего нет — легко ответила Катерина, смотря в холодное лицо слизеринца, глаза которого опасно блестели.       — Я сожалею о твоей утрате. Возможно, когда-нибудь ты расскажешь мне свою историю — сказал слизеринец, собрав все остатки самообладания в кулак.       — Возможно в следующей жизни, Драко — ответила русская, мягко улыбнувшись.       — Завтра в полночь в выручай-комнате — это были последние слова девушки, перед тем, как дверь закрылась, оставляя парня наедине с давящей тишиной полумрака комнаты.