Дом
8 марта 2022 г., 02:09
Первый порт-ключ — старое потертое зеркальце, второй — жемчужная пуговица. Несколько суток в пути, цепляющее за самое нутро пренебрежение Малфоя, и вот, она наконец-то дома, хоть и не мечтала вернуться так скоро.
Они стояли в глуши сибирского леса, колючий ветер больно бил по лицу, встречая незваных гостей своей излюбленной тактикой — холодом. В то время как Романова дышала полной грудью, наслаждаясь запахом хвои, Драко то и дело оглядывался, чувствуя кожей, что место, куда его привела судьба, настораживает его, поднимает потаенные страхи и предубеждения где-то на затворках нутра.
Они стояли в глуши сибирского леса, где не было и намека на присутствие живых душ.
— Забыла предупредить, что тебе придется заплатить кровью, если хочешь пройти дальше. — голос пожирательницы был легким, словно та перенасытилась пьянящим кислородом.
— Ты не получишь ни капли. — отрезал блондин, смотря на удаляющуюся в глубь чащи девушку.
— Я? — она звонко рассмеялась, обернувшись — В пекло тебя и твою кровь. Мне она не нужна, а вот моему поместью очень. Если ты думал, что мэнор самое защищенное место, то ты болван.
Бросив слова в лицо юноше, Романова растворилась на границе небольшой опушки, едко улыбаясь. Девушку окутало холодное мерцание, после чего она растворилась в воздухе наподобие призрака.
— Сука! — единственное, что оставалось ему — выругаться.
Он где-то на краю света, без порт-ключей, в который раз оставленный ей. Малфой достал палочку. Одно заклинания сменялось другим, но толку в этом не было. Единственное, что обнаружил пожиратель — это легкие вибрации магии, совершенно ему неизвестной.
Она опять насмехалась над ним, словно они были школьниками. Как самая противная девчонка в классе, проверяет, итак потрепанные ею же, нервы на прочность. Даже самый паршивый волшебник знает, что кровь — это мощный магический след. Кровью не делятся, слишком опасна потеря.
Драко с силой ударил по стволу первого попавшегося под руку дерева. Хотелось кричать. Каждый ебанный раз она поступала так. Выводила его на эмоции, рушила его стены, а потом, смеясь, топтала остатки его гордости.
— К черту тебя, ведьма.
Когда пару капель крови упали на мерзлую почву, он почувствовал дрожание земли, словно кто-то открывал ворота подземелья, которые звали его в саму преисподнюю. Когда молниеносно возникшая перед его глазами пурга успокоилась, он увидел ее. Романова стояла, лениво облокотившись о белую кладку высоких ворот.
— Знаешь, я сделал ставку, что ты будешь сопротивляться по меньшей мере больше часа. Было забавно наблюдать со стороны. Ты бываешь забавным. — девушка улыбнулась, однако тут же сменилась в лице. Долгая дорога не шла на пользу кровоточащим ранам.
— Не выводи меня из себя, Романова — холодно бросил Драко.
Катерина лишь легка махнула тонкой кистью, оживляя все вокруг. Около сотни серебряных замков со звуком спускового курка пришли в действие. Драко замер, буквально прирос к земле. Всю свою жизнь он считал, что мэнор является квинтэссенцией холода и превосходства над миром. Как величественный монарх он простирал взгляд своих темных окон на бессмертную для красоты территорию. Как же сильно аристократ ошибался. Поместье Романовых физически вселяло холод в легкие. Магия древней земли чувствовалась на кончиках пальцев, а огромный, словно непреступная гора, белый замок казался вымершим зверем. Казалось, что поместье дышит, и дыхание это не несёт в себе ничего доброго.
Осмотревшись, Малфой только сейчас понял, почему его глаза болят. Все было кипельно-белым. Начиная от земли, на которую он ступил, и заканчивая неизвестными ему птицами, наблюдавших за ним с верхушек елей, заваленных снегом. Белые деревянные скамейки, одиноко расставленные не впопад, словно создатель забыл их по середине пути, кладка замка, и даже небо, расстилающееся над его головой своей бесконечностью, больно било по глазам своим чистым недосягаемым цветом.
Крупные хлопья снега падали на его голову, словно хотели стереть любое присутствие других оттенков со своей территории.
— Здесь всегда снег. — сказала Романова, наблюдая издалека за реакцией парня на окружающее его пространство — Это поместье старше мэнора на несколько столетий. Каждый дюйм земли пропитан родовой магией, поэтому и потребовалась твоя кровь, ведь ты чужак. А за чужаками надо следить пристально. — усмехнулась шатенка, направляясь к главным дверям замка.
— Темная магия. — подытожил Малфой.
— Нет, — рассмеялась девушка — Это язычество.
Переступив порог, он почувствовал, разливающуюся магию в районе запястий, словно кто-то надел на него наручники. Драко подумал, что зря так просто расстался со своей кровью. Его мысли еще не пришли в порядок, а глаза не успели осмотреться лучше, как слух неприятно резанул скрипучий голос. Маленько существо, больше похожее на сморщенного доимого эльфа с бородой, достающей до самого пола, что-то кричало. Недо-эльф курил трубку и яро жестикулировал, переводя взгляд свирепых глаз с одного пожирателя на другого.
— Лавр, замолчи! — столь непривычный, живой, крик Романовой раздался по белому залу, залитому холодным светом.
— Разве мать учила тащить всякий сброд с улицы в отчий дом? — домовой обиженно насупил густые брови, испепеляя Малфоя взглядом.
— Этот павлин не доставит проблем, кровью пожертвовал. — усмехнулась русская.
— Вид у него больно смазливый. — обронил Лавр, подходя к Драко.
— Если не заставишь своего эльфа замолчать, придется лишить его языка. — усмехнулся Малфой, смотря на Романову.
— Успел выучить русский, Драко? — прошипела русская, подходя к блондину — Неплохо. Еще одно слово в сторону Лавра и языка лишишься ты. — холодно бросила русская, удаляясь. Она не шутила.
Хриплый булькающий звук вырвался из горла домовика, в глазах заплясали настоящие черти.
— Превеликий господин, — смеялся Лавр — Позвольте проводить вас в ваши покои. — на ломанном английском сообщил домовик, комично поклонившись, словно подражал домовым эльфам.
Не дожидаясь озлобленного Драко, он побрел в глубь коридора. Сгорая изнутри от ненависти к происходящему, пожиратель последовал за ним, в голове проклиная день, когда Катерина Романова впервые попалась ему на глаза.
***
У него был час, чтобы привести себя в порядок. Час перед тем, как они отправятся выполнять поручение господина. Серая комната округлой формы находилась в самом дальнем крыле поместья. Сквозь витражные окна проникал холодный солнечный свет, отражающийся в безумном обилии снежных завалин. Плотные черные шторы, грубая кровать и пару книжных шкафов. Две двери. Одна в ванную, вторая, выходящая на террасу, находившуюся на заднем дворе замка. Достаточно просто, если сравнивать с мэнором, набитым артефактами и дорогой мебелью. Набросив на широкие плечи мантию, Малфой в который раз за недолгое время, проведенное в стенах снежной крепости, непроизвольно дернулся. Он чувствовал кожей, что за ним наблюдают. Словно, он был вором, проникшим в самое непреступное хранилище. Сначала он решил, что это эльфы, но чуть позже понял, что такое чувство тревоги не могли вызвать безобидные для него существа. Нет, следящий за ним был куда хуже. Магия поместья неотрывно следовала за ним, куда бы он не последовал. Вековые стены давили на плечи, неприятно холодя затылок. Он вышел из покоев, совершенно не понимая, где искать русскую. Просить помощи не хотелось, только не после такого приветствия. Кровь до сих пор кипела внутри, а палочка неприятно вибрировала только от одной мысли о мерзком лохматом существе, которое посмело открывать рот в его сторону. Он блуждал по коридорам достаточно долго. Никакие известные навигационные заклинания не действовали. Драко остановился перед лоджией, залитой солнцем. Стеклянная клетка переливалась всеми оттенками изумрудного. Каждый дюйм немаленького помещения был заполнен лилиями. Белыми. Запах дурманил, как самый настоящий опиат. Он окончательно заблудился. Женщина средних лет сидела в белом кресле посередине этого бело-зеленого царства. Худые руки дрожали, когда она перелистывала страницы толстой книги. Он сразу понял, кто перед ним сидит. Сходство было феноменальным. Те же острые скулы, пухлые губы и, конечно, глаза — зеленые и неживые. Единственное, что отличало мать от дочери, это едва заметные морщинки. — Что ты здесь делаешь? — голос Катерины был холодным. — Катерина, — Мария, подняла потерянный взгляд в направлении вошедших — Кто…- надменный голос оборвался. Худые руки задрожали с новой силой, а книга упала на белый мраморный пол. Женщина, словно потерялась. Взгляд обиженного ребенка был прикован к Малфоя. Из ее губ полились проклятия на чистом русском, которые были не под силу даже заклятию перевода, что применил Малфой, когда переступил порог поместья. Из спокойно читающей женщины, Мария Романова вмиг превратилась в настоящую фурию, которая потерялась в агонии непрекращающегося потока самых противоречивых эмоций. — Лавр, мерзкий старик, сказала же следить! — прокричала Романова, подбегая к матери. Но все попытки были тщетны. Воздух в комнате сгущался, наполняясь вибрациями. Стихийная магия рушила все на своем пути. Белые лилия вмиг увяли, превратившись в засохшие сорняки, крупные трещины разукрасили стеклянный потолок, за окном зашлась в метаниях вьюга. — Жить хочешь, уходи. — крикнул домовик, неожиданно резво подбегая к своим хозяйкам. Романова, находящаяся ближе остальных к матери, упала на колени, ее кожа бледнела с каждым новым криком Марии, и когда из носа потекла кровь, пачкая белизну холодного пола, мелькнула красная вспышка изумрудного перстня. Мария упала на пол, словно тряпичная кукла, ее глаза закатились, а тело сотрясала мелкая дрожь. Катерина жадно хватала ртом воздух, облокотившись руками о пол. — Забирай. — ее тихий шепот был куда жестче любых угроз. Ослабший от стихийной магии госпожи домовик, рассорился в воздухе с телом матери русской. Романова поднялась на ноги, запрокинув голову вверх, чтобы унять поток крови. Тишина тяжелым грузом упала на плечи двух молодых людей. Малфой сделал пару шагов навстречу русской. Но та в порыве злости махнула рукой и потолок над головой блондина дал последнюю трещину. Защитный шит был выставлен тут же. — Что ты творишь? — крикнул Драко, чувствую, что один из осколков все-таки попал в область лопаток. — Что я творю? Она вмиг оказалась перед ним, с растрёпанными волосами, с искрами в глазах и такой бледной кожей, словно она только что практически рассталась с душой. — Да, что ты творишь? — медленно, по слогам повторил аристократ, склоняясь над русской. — Если бы я пришла хоть на секунду позже, ты бы не задавал таких тупых вопросов — безумная улыбка смешалась с каплей крови, что она не успела вытереть с нижней губы — И знаешь почему? Малфой лишь хмыкнул, слегка пожав плечами. Он устал от нее. Устал от вечных загадок и криков. Устал, от того, что не знает, что ожидать от этой ведьмы и ее ебучей жизни в следующую секунду. — Потому, Драко, что ты бы сдох! — прошипела она куда-то в область его ключицы — Но мне насрать на твою жизнь, а вот если бы что-то случилось с моей матерью, то поверь, свое жалкое существование ты бы провел не только с отрезанным языком. Он видео как пульсирует вена на ее тонкой шее, и понимает, что она не блефует. Никогда Катерина Романова не был столь зла, не была так сильно напугана. Он не понимает, что сейчас произошло, однако его сердце, которое больно сжимается из-за малой части стихийной магии, которая смогла зацепить аристократа, словно брызги буйного шторма, говорит ему, что сейчас случилось то-то чертовски опасное. Похуже круцио или яда Нагайны. Он делает еще один шаг к ней, стоит вплотную и слышит, как стучит ее сердце в унисон ему. Всего одно движение, и палец стирает с бледных губ каплю крови. — Я должен извиниться? — грубо спрашивает Драко. Романова больно бьет его по руке, толкает. Когда она удаляется из оранжереи, больше похожей на кладбище из стекла и сухих лилий, Малфой замечает, что спина ее белой рубашки пропитана кровью от вновь открывшихся ран. — Я устала от тебя, Драко Малфой. Ее слова звучат громких набатов в уставшей голове. — Это чувство взаимно, Романова.
