Сколько стоит ваша любовь

- Что-то ты сегодня чересчур задумчивая, - сказала Вика, заметив выражения лица Кристины, которое, казалось, пересчитывает все пройденные математические теоремы в уме, - Дело в том, что я сказала тогда? Это ведь просто нелепые идеи, созданные на эмоциях, всё нормально. Кристина знала, что её идея не была нелепой. Что угодно в их жизни было нелепым: получать пощёчины просто так, бежать в церковь при любой стычке с матерью или не выходить из дома из-за ложных жалоб мачехи отцу. Всё остальное по уровню нелепости блекло на фоне их ежедневных происшествий, а идея сбежать была помилованием и ярким огоньком среди кромешной тьмы. Никто из трёх девушек не хотел себе жизни, полной деспотизма, неуважения и тем более физического насилия. - Да всё хорошо, я просто... - Или это ты из-за того паренька, который метнул в тебя взглядом, когда мы гуляли сегодня? - Вика ухмыльнулась, ведь знала, как Кристина реагировала на внимание парней и обожала следить за её реакцией. - Фу блин, давай не будем. Меня далеко не интересуют эти провинциалы с дебильными прическами. Ты видела что он держал в руке? Бутылку Revo! Да я скорее всю жизнь проживу одна, чем просто находиться рядом с таким быдлом. Вика смеялась. Никто из их троицы не мог пить таких напитков, для них это было чем то отвратительным, особенно Кристине. - Ты сама знаешь, я терпеть не могу этих незрелых мальчуганов, которых хлебом не корми, лишь на лавочке набухаться и откинуться где-нибудь в кустах. - Да-да, я помню твой типаж. Высокий, стрижка под 0.3, брутальный, крепкий и перспективный. - кучерявая блондинка знала все предпочтения как Кристины, так и Вероники. Казалось, уже не осталась такой темы, которая не обсуждалась бы в их разговорах. Не существовало никаких секретов, тайн, недосказанностей - они знали о друг друге всё и доверяли больше, чем себе самим. - Ахахах, где бы ещё найти такого, - смеялась Кристина, - Вот перееду в столицу, и буду думать о... Кристина перевела взгляд на закрытую дверь. В замочной скважине была видна тень. «Чёрт!» - еле слышно прошептала девушка. Нервные прыжки в голосе говорили об одном - Наталия Адольфовна подслушивала разговор дочери с подругой. Надвигалась очередная ссора. Дверь резко распахнулась, с грохотом стукнувшись об стену. В дверях стояла женщина среднего возраста, небольшого роста, с острыми чертами лица и одержимыми, слегка бешеннными глазами. - ТЫ!!! Развратная, своенравная распутница! Как смеешь ты в моём доме обсуждать такие похотливые вещи!? - Мама, прекрати! Ты же видишь я не одна здесь! - Закрой свой блудный рот!!! У подружани твоей в голове, я вижу, тоже никакого благочестия, никакой праведности! Будь Кристине 10 лет, она бы расплакались на месте, не успев вымолвить ни слова, но смело сглотнув ком в горле, она уже была готова ко всему. - Перестань на меня орать, иначе я уйду отсюда сейчас же! - Никуда ты не выйдешь с моего дома, поняла, нахалка!? Никакой святости в тебе нет!!! - Да плевала я на твою святость! Выйди из моей комнаты! Вика была свидетелем весьма неприятной ситуации, но такое случалось довольно часто, а с её личным положением в доме, крики Наталии Адольфовны даже не казались столь устрашающими. Всё, что девушка могла сделать - сидеть в углу, на том же месте и тихо не влезать в громкий, грубый спор между матерью и дочерью. Так всё и продолжалось бы, если бы она не услышала шлепок. Такой знакомый ей, противный, неприятный шлепок по лицу. Она увидела Кристину, прикрывающую ладонью свою щеку. В её выражении лица не было ни обиды, ни грусти, ни удивления. Лишь разрастающейся с каждой секундой злость, или даже ярость, которая душила её и не давала успокоению никакого шанса. В глазах бешеной матери не читалось сожаления о содеянном, наверняка она бы треснула ещё разочек, если бы назойливая подружка дочери не находилась в комнате. Она продолжала свои безудержные крики, металась, разбрасывая вещи по всей комнате и не думала заканчивать. - Я ухожу. - на удивление спокойно произнесла Кристина, схватив Вику за руку и покинув свой дом в ту же минуту. Врядли Наталия Адольфовна услышала слова дочери, да и какая ей была разница. - А ты знаешь, - ехидно интересовалась Карина, -Гера мне на день рождения пообещал новый айфончик... Ухмылка этой коварнейшей девчушки будто щекотала нервы. Её тонюсенький, дзвонкий, слащавый голос никогда не хотелось слушать, ведь ничего доброго в сторону адресата он никогда не произносил, да и слышать его было попросту противно. - С каких это пор ты моего папу стала называть «Герой»? - усмирив взгляд в тетради, спросила Вероника у сводной сестры. - С недавних. А тебе папуля на день рождения что подарит? Ах да, он же был месяц назад, я забыла. Юридические учебники к колледжу тоже неплохой подарок. С первого этажа послышался не менее противный голос: «Кариночка, зайка, спускайся вниз, я приготовила твои любимые оладушки!» - Мама! Ну сколько раз повторять, - кричала во всё горло Карина, -Не хочу я есть внизу! Тут идёт моя любимая передача по телевизору! Не прошло и минуты, и по лестнице стали слышны стуки каблуков. Мачеха несла поднос с огромной порцией оладьев, которые были предназначены только одной дочери. Увидев Веронику, её лицо скривилось: - Ой, и ты тут. Будто она должна была находиться в ином месте. - Я на тебя не готовила, поесть захочешь - сваришь себе перловку, я три пачки сегодня купила специально для тебя. Переведя взгляд на свою дочурку, её лицо вновь засияло и приняло предидущее, улыбающееся выражение. Вероника не так уж и сильно расстроилась. Во-первых, она уже привыкла ко всем оскорблениям в её сторону, во-вторых, вся еда её мачехи была либо пересолена, либо приторно сладкая, поэтому лучше уж было есть перловку, чем этот ужас. - Держи, моя сладкая, о чем это ты разговаривала со своей сестрой? - Да вот обсуждали подарки, которые нам папочка на дни рождения дарит. - Ах да. Твои учебники, Вероника, стоили целое состояние. На такие баблища, я бы могла себе обновить всю косметичку. Как же Геральд не видит, на что он спускает деньги. - закатив глаза, возмущалась мачеха. - Кстати, мама, ты уже говорила с Герой на счёт своей идеи? Вероника переглянулась. Какой ещё такой идеи. Женщина с широкими бёдрами и невысокого роста поцеловала Карину в лоб и ехидно пошла в сторону двери: - Конечно же сказала, моя дорогая. Уже достаточно тебе делить комнату с этой дармоедкой. Вопросы терзали Веронику с каждой секундой всё больше и больше. Зная своих «любимых» родственников, они могли затеять что угодно, что настроит её отца ещё больше против неё. Карина видела непонимание на её лице, поэтому решила раскрыть все карты прямо сейчас, не ожидая никакого подходящего случая: - Мой любимый папуля теперь не хочет, чтобы ты здесь жила. Мама переубедила его отослать тебя в Воспитательный женский монастырь имени какой-то там Катерины. С сентября ты начнёшь новую жизнь, сестричка. Вероника остолбенела. Голос дрожал, а глаза бегали со стороны в сторону. Она знала, что Карина не будет говорить это просто так. - Что за бред!? Мне осталось доучиться два года в юридическом колледже! Что ты себе напридумывала? - Ууууу, не бубни, спросишь его сама, - запихнув огромный оладушек в рот, еле выговорила Карина, -Кстати, этот чудесный монастырь нашему папе посоветовала прекраснейшая мамаша твоей подружки. Как её... Кристины, кажется. Закрыв тетради, Вероника ушла прочь. На часах было ровно семь часов. Цикады начинали свою ежевечерний оркестр. Пахло сыростью и полевыми цветами. В таких маленьких городках никогда не происходило ничего запоминающегося, сюда никто не приезжал и никто не уезжал. Единственное событие здесь происходило по четвергам и субботам - с шести утра и до обеда на центральной улице проходил ярмарок. Приезжали огромные машины со свежей выпечкой, различными фруктами разного происхождения и молочными продуктами. Не скажи, что Вероника, Вика и Кристина выглядели плохо или одевались «не по столичному». Наоборот они были очень красивыми девушками, на которых заглядывались все парни городка. Раз в месяц они позволяли себе съездить в столицу и прикупить себе новых вещей с масс-маркета. Одевались они втроём просто, но со вкусом. Любимым местом подруг в этом городишке была заброшенная, светлая оранжерея. Уже давным-давно здесь ничего не росло, кроме обычных зелёных кустарников, зато здесь не было так жарко летом и можно было уединиться от всех на свете. В те моменты, когда Вику начинали колотить дома, Кристину доставать проповедями о Боге или Веронику унижать её мачеха со сводной сестрой, они прибегали сюда вместе и забывали хотя-бы на время о всех проблемах. Сейчас они сидели здесь молча, уставившись в старую огромную вазу, где предположительно должны были цвести такие же огромные акониты или кипарисы. - С юридическим покончено. Папа хочет отправить меня в монастырь на другом конце страны. - произнесла светлорусая девушка невысокого роста. - Ахахах, ты что комедиклаба пересмотрела? - Кристина продолжала смотреть на подругу вопросительным взглядом, но никакого ответа не следовало. Она уже понимала, что шуткой здесь не пахнет. - Боже... Неужели... - Я обсуждала это с ним по телефону. Он сказал, чтобы я подготавливала свои вещи. Продолжать разговор было бестолково. Трое подруг просто продолжали глазеть на огромную, старую вазу. - К черту всё. Давайте сбежим. Кристина с Викой обернулись к Веронике, будто не веря своим ушам и теперь уставились на неё, ожидая подтверждения её слов. Вероника засмелялась - Я серьёзно. С меня хватит. Давайте сделаем это.