А вдруг?

— Доброе утро, Мари! — раздался невероятно сонный голос подруги из рыжего спального мешка. Всё таки, ночёвка перед понедельником была не лучшей идеей. Теперь мы будем сильно торопиться, в полудрёме собирая вещи и переодеваясь в школьную форму. — Доброе утро, Алья! — ответила ей я. — Какой сегодня хороший день, Мари. Тебе так не кажется? — с ехидством начала она. Что-то мне не нравится этот её тон. — Полностью с тобой согласна, — так и не поняв, к чему она клонит, ответила я. — И этот день отлично подходит для великих дел, — стала подбираться ближе к сути журналистка. — Великие дела — это понятие относительное. Оно для каждого своё. — Надеюсь, что мне удастся выйти из этого её утреннего философствования. — Ты будешь кофе? — Как думаешь, для тебя признаться Адриану — это великое дело? — Не повелась на мой отвлекающий манёвр Алья. Так вот, к чему она клонила всё это время. — И да. Я буду кофе. — А-адриан? Кто такой Адриан? Да не знаю я никаких Адрианов! Ну, кроме того Адриана, в которого я влюблена с четырнадцати лет, но ты же не про него? — Попытка не пытка, но надеюсь, что это сработает и она просто забудет то, что имела ввиду. — Так ведь? — Ты не права, я действительно говорила о том самом Адриане, в которого ты безответно влюблена с четырнадцати лет. — Ну всё. Теперь мне, похоже не выпутаться. — Так вот, ты бы могла совершить это великое дело? — Я, ну, эм… — Я незаметно попыталась прямо в спальном мешке уползти под стол, но Алья, уже освободившись от своего подошла ко мне и остановила мою неудачную попытку уйти от разговора. — Маринетт Дюпен-Чен! Выслушай меня сейчас же! — Не нравится мне этот её тон. — Ты же помнишь, что было вчера ночью? — Она посмотрела на меня своим «серьёзным взглядом Альи-детектива» — Н-нет, что ты… — запинаясь произнесла я и тут же попыталась что-нибудь вспомнить, но в голову, как назло, ничего не приходило. — Ох, ну и влипла же ты, подруга. — вздохнула Сезер. — На, посмотри. Она протянула мне блокнот, в котором я смогла разглядеть какие-то закорючки, смутно напоминающие буквы. Закорючки постепенно сложились в цельные, пусть и корявые, слова. Я, Маринетт Дюпен-Чен, — смогла прочесть я, — обязуюсь признаться Адриану Агресту, в которого я безответно влюблена уже целых три года, в своей любви и принять его ответ, какой бы печальный он (ответ) ни был, и стойко всё это выдержать. Всё это я сделаю в первый подходящий для этого великого дела день. В случае, если Адриан Агрест — внизу подчерк был более разборчив и буквы меньше напоминали кракозябр — окажется козлом и обидит мою девочку откажется принять любовь Маринетт Дюпен-Чен и как либо разочарует её, я, Алья Сезер, обязуюсь выступить для Маринетт поддержкой и опорой, а также она имеет право поплакать в мою жилетку. — Ух-ты, — только и смогла вымолвить я, — это я как так умудрилась? — Ну, мы смотрели фильм и ты попросила подать попкорн. — Да не могла я пообещать такое за попкорн! — протестующе заявила я. — Ещё как могла. Цитирую: " Алья, я тебя богом молю, подай попкорн, всё что захочешь сделаю «. А чтобы ты не смогла потом выкрутиться был написан этот договор. — самоуверенным тоном произнесла Алья. — Ну зачем ты заставила меня писать это?! — начала ныть я. — Эй, вообще-то это ты предложила мне зафиксировать твоё обещание. — Уф, так нечестно. — Нечестно то, что ты мне ещё и кофе обещала, но до сих пор я не вижу моего кофе… — начала она — Ну, извини меня, сейчас заварю. — Я подошла к кухонному шкафчику и достала из него упаковку кофейных зёрен и кофемолку. — Зато я вижу девушку, которая найдёт в себе силы и признается! — Кофемолка чуть не выпала у меня их рук. — Я могу и передумать делать тебе кофе, ведь договор о том, что я приготовлю его, я не подписывала. — Самоуверенно заявила, ставя кофемолку на стол я, но, когда Алья стала листать блокнот и что-то искать, уверенность пропала. Алья рассмеялась и достала наши кружки с подставки для посуды. Она закипятипа крошечный розовый электрочайничек и поправила рыжую прядь, выбившуюся их причёски ей на лоб. — Я пойду в душ, а ты смирись с мыслью о признании. — сказала она и направилась в мою комнату за полотенцем.